Звезда паладина, или Седьмой крестовый поход - Сергей Евгеньевич Вишняков Страница 29

– Понял. Хорошо. А как Катрин?

– Что?

– Я уехал, и мне не дали попрощаться с Катрин. Как она?

– Превосходно, Бертран! Лучше всех! Спасибо, что спросил. А теперь пойдем.

Бертрану хотелось разузнать о любимой как можно больше, но ему было неловко спрашивать ее отца. К тому же Бертран ловил себя на мысли, что его занимает, по сути, лишь один вопрос – спрашивала ли о нем сама Катрин, вспоминала ли Бертрана при отце. Эгоистичный подход. Бертран стыдился сам себя из-за этих мыслей.

Погрузившись в размышления, Атталь и не заметил, как вышел из шатра барона, следуя за ним, как у него пытался спросить об ужине вечно голодный слуга Жако, с грустью глядевший в вечернее небо, как рыцари барона спрашивали сюзерена, куда он идет и не нужна ли ему их помощь.

Бертран не заметил, как оказался у шатра графа Тулузского. Тут он наконец отвлекся от своих мыслей, и сердце его забилось сильнее – он, никому неизвестный бедный шевалье, предстанет перед знаменитым графом Раймундом VII! Стражники, стоявшие у входа, сразу пропустили барона и его сопровождающего.

В шатре, разукрашенным многочисленными вышитыми родовыми гербами, царил полумрак. При свече, сидя на большом походном сундуке, с бронзовыми сценами охоты на вепря, сидел капеллан Гийом Пюилоранский и тихо читал псалтырь. Напротив него, за столом, опустив голову на грудь, теребя пальцами правый висок, в кресле, напоминающем трон своей величиной, позолоченной резьбой и обивкой из бархата, сидел Раймунд Тулузский. Его длинные волосы отливали сединой, лоб, словно старой изломанной бороной, исполосовали глубокие уродливые морщины. Пятидесятиоднолетний граф выглядел болезненно и много старше своих лет. Он поднял усталые глаза на вошедших и снова их закрыл.

– Что вам, де Фрей?

– Вам нездоровится, граф? – уважительно и острожное спросил барон.

– Ты же не о моем здоровье пришел говорить? – медленно проговорил граф. – Что нужно?

– Я прошу прощения, но вот тут приехал мой человек из замка и сообщил о пожаре.

– Пожар – это скверно… – промолвил Раймунд, теребя вместе с правым и левый висок. – Вот и у меня голова гудит, как камень при пожаре.

– Может, позвать лекаря? – озабоченно произнес Тибо де Фрей.

– Его уже позвали. Сейчас он будет здесь и отворит мне кровь в жилах. Это помогает, за последний месяц он уже два раза так делал. Этот хитрец говорит, что так он дважды спасал мою жизнь. Так что там с твоим замком?

Барон толкнул растерявшегося Бертрана в бок, чтобы тот заговорил.

– Сгорели амбары, конюшня, кухня… – промямлил Атталь. – Ущерб большой! Зерно, лошади, седла, уздечки, стремена, попоны, подковы…

– Какие, к дьяволу, уздечки и подковы! – прошипел ему на ухо барон, а в слух сказал. – Граф, мой человек говорит правду – замок сильно пострадал. Я вынужден… Ну, для восстановления сгоревшего нужды деньги, я отдам часть того, что у меня осталось, но, видит Бог, я не знаю, на что мне продолжать поход. Развлечения Альфонса де Пуатье, на которые мы все не пожалели средств, сильно порастрясли мой кошелек, а теперь еще и этот пожар…

– Ну, договаривайте, барон!

– Я прошу у вас денег, граф, может быть, хотя бы несколько сотен…

– А чем отдавать будешь и когда? – угрюмо проговорил граф. – В походе ты можешь погибнуть, и тогда кто за тебя отдаст мне займ? Твоя дочь или сын? Может быть – жена? Я не ростовщик, де Фрей.

– Ну, пожалуйста, граф! Как же мне выполнить обет моего отца? Вы же знаете, почему я иду в крестовый поход!

Широкоплечий, коренастый барон, казалось, весь сжался от отчаяния.

Вошел лекарь с лотком, узким тонким ножом и чистыми полотенцами. Он склонился над графом, пощупал его пульс, взял правую руку и туго стянул одним поленцем выше локтя.

– Гийом! – проскрипел граф. – Возьми из сундука, на котором сидишь, два кошеля и отдай их барону.

– О, благодарю вас, граф!

Гийом Пюилоранский выполнил поручение, достав деньги.

Смотря то на струю темной крови, льющейся в лоток из вскрытой вены, то на молчаливого лекаря, граф сказал:

– Обычно после такого «спасения» мне тяжело говорить, поэтому, де Фрей, мой капеллан тебе вместо меня скажет напутствие.

– Напутствие? – не понял барон, жадно поглядывая на мешочки с деньгами в руках неподвижно стоящего Гийома Пюилоранского.

– Идите на свежий воздух, под небом Господа легче внимать словам капеллана… – промолвил слабеющим голосом граф.

Тибо де Фрей и Бертран д'Атталь вышли из шатра, капеллан графа за ними. Немного отойдя от шатра Гийом вручил обещанные графом деньги и сказал:

– Граф и так собирался вам возместить ваши непредвиденные расходы, барон. Если у вас действительно произошел пожар – я сожалею и буду молиться, чтобы Бог помог вашим близким все восстановить, если же это уловка, чтобы выманить деньги, она выглядела довольно неуклюже. И при других обстоятельствах граф Раймунд вряд ли пошел бы вам навстречу.

– При других обстоятельствах? – нахмурился барон. – Что вы имеете в виду?

– Если бы вы не отправлялись в поход, то вряд ли бы их получили! На поход эти деньги и даны, почти безвозмездно, дабы отец ваш на небесах возрадовался, что обет его исполнится!

– Чувствую какой-то подвох в ваших словах, капеллан. Что означает «почти»?

– В благодарность за эти деньги вам необходимо будет отправлять графу письма с полным отчетом, что происходит в походе, особенно про короля, его здоровье, про его братьев, жену, про боевые удачи и неудачи. Словом – все, чему вы непосредственно будете свидетелем и о чем услышите от других. Лучше то, чего вы сами точно не видели, предварительно подтвердить от других людей, дабы не вводить графа в заблуждение.

– Для чего это нужно? – подозрительно посмотрел на капеллана Тибо де Фрей. – Поручение напоминает какое-то шпионство, или я ошибаюсь?

– Конечно же, ошибаетесь, барон! – умильно улыбнувшись, произнес Гийом. – Граф ведь сам собирается в поход в следующем году, поэтому ему надо знать, куда ему плыть, сколько людей брать, возможно, королю понадобится что-то кроме рыцарей и кораблей, например, провиант, кони, оружие, ну, вы сами понимаете.

– Понимаю! – догадался де Фрей. – Еще как понимаю! Поэтому граф и велел мне вручить эти деньги и сказать эти слова без лишних свидетелей. Лекарь случайно не от графа Альфонса де Пуатье?

– Он учился в Парижском университете.

– Ну-ну!

Получив деньги, Тибо де Фрей, обрадованный и успокоившийся, пошел к себе. Бертран, растерянный, шел рядом, ожидая дальнейших распоряжений от сюзерена. У своего шатра барон остановился, словно вспомнив, что Атталь еще здесь. Было уже