Как гром среди ясного неба - Наоко Уодзуми Страница 28

На миг Карин потеряла дар речи.

Он все это время хранил в памяти такую мелочь? Да еще и говорил о ней с таким трепетом…

– Кх-м, – парень словно резко опомнился. – Извини, что-то я увлекся… Короче говоря, я что хотел сказать… Может, тебе тоже на самом деле не стоит забивать голову всякими тяжелыми мыслями? Не обязательно переступать через себя и пытаться стать каким-то другим человеком, чтобы завести друзей. Хорошие люди сами тебя найдут. Может, даже там, где совсем не ждешь.

Лицо девушки засветилось благодарностью. За себя. За Рико. Захотелось посмотреть Морите в глаза и едва ли не воскликнуть теплое, искреннее: «Спасибо!». И она уже почти это сделала, но…

Слова предательски застряли в горле. Сердце без спроса учащенно заколотилось, а в животе словно бы затянулся тугой узел. Лицо вспыхнуло от смущения.

Освещавшие кабинет солнечные лучи вдруг показались Карин слишком яркими. Она хотела, правда хотела сейчас взглянуть на Мориту… Вот только отчего-то так и не смогла.

17. Школьная поездка!

Рико сгорала от чувства вины.

Где-то в глубине души она до сих пор не могла полностью поверить в то, что мужчина в желтой шапке действительно существует. Однако факты были на лицо: э-мейл, жуткий лифтовый «попутчик» Карин – все это произошло наверняка. Другими словами, из-за ее глупого импульсивного поступка застрявшая в ее теле одноклассница сейчас находилась в огромной опасности.

«Из-за какой-то там экскурсии не стоит рисковать жизнью», – примерно так ей сказала Такакура.

Теперь Рико и сама это понимала. Но вот пару недель назад, занося руки над клавиатурой, она всерьез считала, что в школе ее сплошь и рядом окружают одни только злые люди, готовые в любой момент сожрать бедную тихоню с потрохами. А ехать на экскурсию со «злодеями», будучи аутсайдером, казалось чудовищной пыткой.

Однако чем дольше та посещала школу в чужом теле, тем больше осознавала: стопроцентных злодеев, пожалуй, не существует. Теперь Рико думалось, что в каждом человеке наверняка есть как что-то плохое, так и что-то хорошее. Более того, само понимание «хорошего» и «плохого» у всех разное.

Да, теперь это казалось очевидным. Что мешало ей понять это раньше? О, постоянное одиночество порой вынуждает людей мыслить крайностями…

* * *

После того дня, как Рико опозорилась (по своему мнению) перед подругами Карин, квартет каждый день вместе репетировал танец после уроков.

Мысли о маньяке никак не выходили из головы – сосредоточиться получалось плохо. Однако, на удивление, девушки на Рико не злились, а, напротив, хвалили: «Вот ты расслабилась, и сразу стало лучше!», «Да-да, когда не зажимаешься, прямо отлично выходит». Причина такой неожиданной реакции, вероятно, заключалась в том, что в нынешних условиях Рико инстинктивно не концентрировалась на оттачивании каждого отдельного движения: выкладывалась она только на припеве, а затем, погруженная в свои мысли, продолжала танцевать уже машинально. Словом, благодаря некой рассеянности в ее танце появилась зрелищная контрастность.

И все же навязчивые размышления о мужчине в желтой шапке не желали покидать мозг Имаи ни на минуту.

* * *

Так было и во время ужинов в семействе Така кура.

– Чух-чух, питательный поезд Карин остановился! У-у-у, берегись, дочка, сейчас как украду твою закуску!

– Ох, она в последнее время опять сама не своя. Карин, тебе что, снова нездоровится?

– Да она теперь еще страннее, чем обычно. Пшш-пшш, Земля вызывает Карин. Давай, сестренка, вернись уже к нам!

В кругу семьи Карин душа Рико и вовсе рвалась на части от вины – однажды они могут больше не увидеть свою дочь, и все из-за нее.

– Спасибо, было очень вкусно…

Она встала из-за стола. Собиралась вернуться в спальню, но резко передумала и прошмыгнула в прихожую, а оттуда во внешний коридор – захотелось подышать свежим воздухом.

Опершись локтями на балконное ограждение, девушка окинула взглядом вечерний город. Частные дома, многоэтажки, всевозможные административные здания… И десятки по-домашнему уютных окошек-огоньков.

Рико решила: если маньяк действительно объявится и попытается убить Карин, она ее защитит. Сделает что угодно, но станет щитом для ни в чем не повинной одноклассницы.

Внизу, в свете уличных фонарей, шла одинокая фигура. Девушка машинально отвела глаза в сторону – это была ее мама. В одной руке Имаи-старшая держала увесистый на вид пакет, – похоже, после работы она зашла в супермаркет – а на противоположном плече несла огромную рабочую сумку. Под весом всей этой поклажи женщина еле плелась, то и дело заваливаясь вперед – зрелище было не из веселых.

А ведь я на нее злилась…

Вновь найдя в себе силы посмотреть на с трудом переставляющую ноги маму, школьница вдруг подумала, что теперь, наверное, сможет немного помогать той по хозяйству. Как никак, за это время она научилась быстро складывать постиранное белье, нарезать огурцы идеальными кружочками; готовить маринованный батат в листьях периллы, и даже помнила, в какой последовательности нужно добавлять муку, яйца и сухари при приготовлении панировки.

«Если все обойдется… Если я все-таки вернусь в свое тело… – мечтала Рико, провожая глазами заходящую в подъезд женщину. – Хочу иногда что-нибудь готовить вместе с мамой. А потом за едой разговаривать с ней о всяком… Да, было бы здорово».

* * *

Как бы ей ни хотелось и дальше оттягивать неизбежное, назначенный день все же наступил. Они отправлялись в школьную поездку.

С утра класс собрался у местного вокзала – там они сели на электричку и вскоре добрались до ближайшей станции синкансэна. Все это время Рико, точно сторожевой пес, ни на миг не ослабляла бдительности. Даже зажатая в экспрессе между Аяпон и Мисаки, она неотрывно следила за сидевшей несколькими рядами впереди Карин.

– Что-то выискиваешь? – спросила один раз Аяпон.

– Нет-нет, ничего, – нервно ответила та и сделала вид, что просто разминает шею. Вышло вполне убедительно.

Они прибыли на нужную станцию, и школьники тут же повставали с сидений, выстраиваясь в очередь на выход. Рико не находила себе места. Стоя с рюкзаком вдали от Карин, она то и дело нервно покусывала губы.

Сейчас будем пересаживаться на автобус. Это самая опасная часть. Я ведь тогда написала время прибытия и номер поезда. Если этот Икадзути решил устроить засаду, то лучше момента для нее и не придумаешь.

Стройной шеренгой они прошли через турникеты, затем зашагали сквозь здание вокзала… Рико не спускала глаз с идущей чуть впереди Такакуры – точно голубь она то и дело вертела головой во все стороны, готовая среагировать