Индия в мифах, легендах и сказках. От сотворения мира до конца света - Илья Борисович Спектор Страница 23

– Эх ты! – сказала мать. – Что ты делаешь? Лепешку надо откусывать с краю, а не кусать горячую середину. Ты почти так же глуп, как Чанакья с Чандрагуптой, которые решили свергнуть царя Нанду и отправились сразу брать столицу.

Тут-то и понял Чанакья, в чем была их ошибка. Вновь повели они войско против Нанды, но отныне действовали иначе: нападали они на окраины Магадхи, словно от лепешки откусывали кусок за куском. Теперь удача была на их стороне. Понял царь Нанда, что проиграл, и бежал из Магадхи. Мудрый Чанакья возвел Чандрагупту на престол, сам же стал при нем советником. Так сумел брахман отомстить своему обидчику, царю Нанде. Так исполнилось веление судьбы: стал Чанакья править великим царством руками другого.

История царевича Куналы

(Буддийская легенда)

Был у царя Ашоки[15] сын, юноша по имени Кунала. Любил его царь всем сердцем и когда состарился, то именно его торжественно объявил наследником престола. Ведь отличался Кунала и красотой, и добротой, и мудростью. Но трудная судьба была ему предначертана!

Как-то раз увидала юного царевича одна из жен Ашоки, молодая царица Тишьяракша. Восхитилась она красотой юноши, словно пожар в лесу, вспыхнула страсть в ее сердце. Подошла тогда Тишьяракша к Кунале и крепко обняла его. Не посмел царевич ее оттолкнуть, лишь склонился головою к ногам царицы, подумав: «Ведь она мне как мать!» Но молвила тут Тишьяракша:

– О Кунала! Равен ты мне годами, отец же твой уже слишком стар. Сердце мое преисполнилось любовью к тебе. Будь же со мною!

Ужаснулся царевич, закрыл он уши руками, не желая слушать ее речи, и воскликнул в смятении:

Будда – основоположник религии буддизма. Легенды рассказывают, что он был сыном правителя племени шакьев (территория современного Непала) и носил имя Сиддхартха. Почти тридцать лет Сиддхартха жил, как положено царскому сыну. Но узнав о человеческих страданиях, покинул дом и отправился странствовать. Однажды во время медитации в тени большого дерева на него снизошло просветление. Потому его и назвали Буддой – т. е. «просветленным», «пробудившимся». Открывшиеся ему знания стали основой учения буддизма.

– Не подобает жене моего отца говорить такое! Не пятнай свое доброе имя! Ведь грешников после смерти ждут страшные мучения.

Гневом сверкнули глаза отвергнутой царицы. Разве могла она простить Кунале такое унижение? Затаила Тишьяракша злобу в своем сердце, поклялась она страшной клятвой, что не жить царевичу.

В то время случилось восстание в далеком городе Таксила. Для усмирения подданных отправил в Таксилу Ашока своего любимого сына и наследника. Повиновался Кунала, собрался и поехал с многочисленным войском в дальний путь. Прибыв в Таксилу, исполнил он поручение своего отца. Воцарился мир в городе. Между тем, пока был сын его в отъезде, тяжело заболел старый царь Ашока. Все мучительней становилась болезнь его, все сильнее страдал он. Собрались ко двору искусные лекари, стали они думать и гадать, как лечить царя. Сколько средств испробовали, сколько снадобий изготовили, но только ничего не помогало. Приказал тогда царь, измученный тяжкой болезнью, привести к нему Куналу, чтобы передать ему власть и корону. Лишь услышала эти слова Тишьяракша, как воскликнула, терзаемая злобой и завистью:

– Прогони прочь этих бесполезных лекарей! Я излечу тебя, о повелитель!

Послушался ее слов старый Ашока и прогнал всех. Тогда Тишьяракша, сведущая в знахарстве и колдовстве, изготовила волшебное снадобье. Выпил его царь и в мгновение ока излечился. Обещал Ашока своей жене в награду за ее старания исполнить любое ее желание. Тут же попросила Тишьяракша даровать ей управление царством на семь дней. Согласился Ашока. Поняла коварная царица, что пришел ее час: теперь-то отомстит она Кунале за унижение и обиду!

Немедля приказала Тишьяракша направить в Таксилу письмо, скрепленное царской печатью. В письме же от имени Ашоки приказала она ослепить царевича Куналу и прогнать его, слепого, прочь на все четыре стороны.

Получили письмо подданные царя в Таксиле и, едва прочитав, замерли, пораженные ужасом. Как можно исполнить столь страшный приказ? Как можно ослепить юного прекрасного Куналу, да еще и прогнать его, слепого, прочь? Один лишь царевич не испытывал страха. Ведь был приказ отца для него подобен закону.

Подчиниться пришлось жителям Таксилы. Ослепили несчастного Куналу. Но едва лишился он глаз, как даровано ему было внутреннее зрение. И в мудрости своей принял он решение посвятить всего себя учению Будды. Покинул Кунала город и отправился по дорогам с горшком для сбора милостыни да посохом, как и полагается буддийскому монаху. А еще была при нем ви́на[16], игрой на которой сопровождал он свое пение.

Долго бродил Кунала по дорогам, питаясь одним лишь подаянием. Наконец пришел он в Паталипутру, город, где правил его отец. Лишенный крова, искал он себе пристанище, но прогоняли отовсюду нищего слепого монаха. Когда же приблизился Кунала к царскому слоновнику, сжалился главный надсмотрщик и пустил странника переночевать. И никто не узнал в слепом оборванце царевича.

Царица Тишьяракша.

Абаниндранат Тагор, ок. 1910 г.

Рано поутру разбудили Куналу и велели в благодарность за ночлег исполнить под звуки ви́ны песню. Заиграл юноша на вине, запел, и разнеслось его прекрасное пение над городом, над садами, над царским дворцом. Проснулся Ашока, услыхал, что поет кто-то. Показалось ему, что узнал он голос певца. Не его ли любимого сына то голос? Сына, разлука с которым так терзала его сердце! Отправил он слуг и велел узнать, кто это поет так прекрасно под его окнами. Вернулись слуги и сообщили:

– О великий царь! Не сын твой это, но лишь слепой музыкант, изможденный долгими странствиями.

Сжалось сердце Ашоки от тоски, но все же велел привести он певца. Не находил он покоя в разлуке с Куналой, сам хотел убедиться, что ошибся. Привели к нему слуги слепого странника.

Обратился к нему Ашока с вопросом:

– Кто ты, скажи мне всю правду, не бойся!

– Великий царь! – отвечал ему слепой певец, низко поклонившись до самой земли. – Был я сыном твоим, Куналой. Лишенный же глаз, обрел я ныне внутреннее зрение и стал буддийским монахом. Странствую теперь по дорогам, да живу подаянием.

Вина – индийский музыкальный инструмент

В ужас пришел великий царь:

– Горе мне! – воскликнул он. – Расскажи же мне скорее, что случилось с