Белый курган - Алексей Балдуевич Бадмаев Страница 22

Хамжал, оглядываясь, привстал. Убедившись, что опасности нет, поднялся во весь рост и отряхнул брюки — серые бумажные брюки погибшего сына Булгун, которые пришлись ему в самый раз.

— Вставай, вставай. Чего разлеглась? — подгонял он Болху. — Вот оставим тебя тут, будешь знать.

— Ну и оставляйте, подумаешь, испугал!

— Правда, Болха, пошли, — сказал Арслан.

— Я хочу есть, — упрямо сказала Болха. — Молока с лепешкой.

Арслан достал из сумки белую тяжелую бутылку, вынул тряпичную затычку. Понюхал горлышко.

— Прокисло? — спросила наблюдавшая за ним девушка.

Он засмеялся:

— Тронулось, как говорит моя тетка. Ни свежее, ни прокисшее. Пока дойдем до карьера, будет в самый раз.

— Пошли, что ли? — Хамжал нетерпеливо топтался на месте.

Его разбитое лицо поджило, но это не было лицо прежнего Хамжала: на нем застыло выражение постоянной тревожной настороженности. И больше он ни о чем не мог думать. Он был полностью сосредоточен на себе и от этого казался замкнутым и угрюмым.

С полчаса они шли до карьера. Дорога была далеко, но ребята то и дело поглядывали в ту сторону. Пока что с этого расстояния их еще могли заметить с проезжавшей машины.

Наконец целина круто пошла вниз. Открылась большая выемка с песчаным дном и песчаными крутыми боками, сверху обложенной полуметровой темной полосой чернозема. Со стороны дороги борт карьера был прорезан пологим спуском, на котором виднелись отпечатки гусениц и тракторных колес. А в самой середине карьера стояли три трактора, два гусеничных СТЗ-НАТИ и колесный ХТЗ.

— Вот это да! — озадаченно произнес Арслан. — Почему же они бросили эти три трактора? Всего было десять, я хорошо помню. Почему же семь угнали, а три бросили?..

— Может быть, это поломанные? — предположил Хамжал.

— Пошли посмотрим!

Держа сумку перед собой, Арслан переступил кромку обрыва, и сразу же под ногами у него посыпался песок. Юноша присел и так съехал с откоса вместе с целым пластом изжелта-серого песка. Внизу он вскочил и отряхнулся. Хамжал, по его примеру, лихо соскользнул вниз. Болха в нерешительности стояла на краю, такая одинокая и несчастная на фоне голубого ясного неба.

Арслан ободряюще махнул рукой:

— Не бойся, спускайся к нам!..

Болха зажала подол платьица коленями и не шагнула, а прыгнула на скат, вызвав целую лавину песка. Девушка свалилась на бок и, не успев даже вскрикнуть, оказалась у подошвы откоса. Ребята со смехом помогли ей выбраться.

Возле машин сильно пахло бензином, маслом, тавотом. Кругом валялась грязная замасленная ветошь. В одном месте чернело холодное кострище: видимо, здесь трактористы готовили чай.

«Натики» стояли бок о бок, колесный трактор чуть в стороне. Они холодно поблескивали замасленными двигателями, отполированными траками гусениц и колесами. И все-таки трактор с заглушенным мотором кажется мертвым. Но как сказочно оживает это неживое железо, как начинает оно фыркать и вздрагивать, когда только покрутят коленчатую рукоятку!.. Так думала Болха, закрываясь ладонью от солнца и следя за ребятами, которые деловито лазали по тракторам.

Все три машины оказались выведенными из строя — с них были сняты магнето, карбюраторы и стеклянные отстойники для горючего: у ХТЗ отстойник несъемный, и поэтому он был разбит. Ребята не могли определить, есть ли у тракторов какие-либо серьезные неполадки, которые нельзя устранить в полевых условиях и которые стали причиной того, что их пришлось бросить. Может, никаких поломок и нет, а причина совсем в другом — с трактористами случилась беда или еще что-нибудь. Но факт тот, что без магнето и карбюраторов с отстойниками машины не завести.

Но весьма возможен и другой вариант — если дело не в серьезных поломках (ведь маловероятно, чтобы сразу все три трактора вышли из строя), значит, не хватает только магнето и карбюраторов. Но не такой уж это дефицит. Покопаться в песке, так они, может быть, здесь и найдутся. А если не найдутся, наверняка отыщутся у немцев. И тогда совсем немного потребуется времени, чтобы они впряглись в немецкие пушки.

— Трактора нужно сжечь, — сказал Арслан, спрыгнув на землю с «натика».

— Да ты что? — с удивлением вымолвила Болха. — Это же государственное имущество. Ты сошел с ума?

— Лучше пускай достанутся немцам, да? И возят их пушки, из которых они убивают наших? — Арслан взял горсть песка и вытер перепачканные руки. — Ну ты даешь!

Болха растерянно молчала. Хамжал, сидевший на ХТЗ и крутивший руль, проговорил с ехидной усмешкой:

— Вы, наверное, думаете, что они — деревянные. Чиркнул спичкой — и они вспыхнут, как сухое сено.

Но Арслан не чувствовал обиды, он видел перед собой хорошо знакомого Хамжала, который, как всегда, придирался к нему. С того момента, как они скатились по песчаному откосу, Хамжал держался так, словно ничего не случилось. И, опасаясь, как бы с трудом пришедшего в себя Хамжала снова не охватило чувство животного страха, Арслан мягко возразил:

— Я три лета работал учетчиком в тракторной бригаде. И однажды у нас загорелся трактор. Ты просто не видел, как они горят. Что там сухое сено…

Хамжал, строптиво поглядывая на товарища, крутанул руль — глубоко ушедшие в песок железные колеса тяжело зашевелились.

— Да зачем их жечь? Пусть стоят, пока наши не вернутся. Немцы их здесь не найдут.

— А если найдут? — Арслан посмотрел исподлобья. — Сталин говорил, чтобы ничего не оставляли врагу. Что нельзя вывести — надо уничтожить.

— Вы еще подеритесь, — примиряюще сказала Болха. Этот спор напомнил ей их стычку в конюшне, когда эхо войны еще только гремело вдали, и они еще не бежали, скрываясь от несущейся по траве большой черной крылатой тени, и не видели убитых людей и животных, и когда дорога к Волге еще не была перерезана. — В общем, вы как хотите, а я ем и ложусь спать.

Они сели в сторонке, где песок был чистый. Болха вынула из сумки и дала ребятам по тяжелой белой бутылке, а свою поставила рядом. Потом вынула круглую лепешку, разломила на два равных куска побольше и третий поменьше, который и взяла себе, сказав, что ребята работают и им нужно больше есть. Они ели, не разговаривая, чувствуя, как подступает сон. И когда Арслан, доевший первым, показал на бутылку с прилипшими по бокам белыми комочками: «Вот. У ХТЗ полный бак бензина. Наливаем бутылки, затыкаем опять тряпочками, намоченными в бензине, поджигаем их и бросаем», — Хамжал и Болха никак не отреагировали на эти слова.

Арслан вынул из «натиков» мягкие сиденья и сказал друзьям, чтобы они устраивались на ночлег.

— А ты? — спросила Болха, тяжело ворочая языком.

— Я нарву травы, — ответил Арслан. — Все равно надо посмотреть вокруг. Нет ли кого?