Перчёный вкус успеха - Анжела Малышева Страница 2

Уф.

Я остановилась посреди комнаты, несколько раз сжала и разжала пальцы, потом подпрыгнула на месте от переизбытка чувств.

Нет, в самом деле!

– Пузаныч, что думаешь? – Я снова села на диван и взяла в руки медведя. Тот прижался ко мне мягким боком, как обычно, безмятежно и доверчиво глядя перед собой. Он всегда согласен с моими идеями, даже самыми безумными.

Нужно придумать какое-то название для своей страницы, да?

В голове заметались версии одна другой бредовее: «Лена – слюни до колена», «Лена – три пельменя», «Лена и рецепт полена».

Наконец-то я решила бросить идею с рифмами. Что у нас там ассоциируется с вкусностями? Тут из-за двери раздался голос мамы:

– Лена-а-а, мой руки!

Точно! А что, если так и назвать канал: «Мой руки и за стол»? Гениально! Не хуже, чем у Тётки!

Щёки горели от возбуждения. Нужно будет обязательно сделать рубрики! Рецепты для быстрого и полезного завтрака, рецепты для семейного ужина, рецепты для…

– Лена-а-а!

– Иду! – Я вскочила и бросилась в ванную. Кажется, сделать это не спеша я бы сейчас физически не смогла: меня распирали эмоции. Как же это будет круто – свой блог! Подписчики! И эти, как их… Рекламные интеграции, вот!

Ничего не видя перед собой и думая только о будущем блоге, я забрела на кухню и села на своё место, подперев голову рукой. Мама поставила передо мной тарелку, но, не заметив никакой реакции, помахала перед лицом ладонью:

– Ау! Есть связь с Землёй, мечтательница?

Я вздрогнула:

– Мама! Напугала…

– О чём так задумалась?

Я набрала в грудь воздуха, чтобы выпалить свою идею, но тут же передумала. Нет… Чем пока хвастаться? Ещё же ничего не сделано. Да и не факт, что мама оценит. Она скептически относится к блогерству: считает, что творческую энергию нужно тратить «в более социально полезном направлении», что бы это ни значило.

Поэтому я перевела дыхание, улыбнулась и выдала:

– Ни о чём.

– Всё ещё из-за пирога расстраиваешься? – мама поставила свою тарелку на стол и села напротив меня.

– Вовсе нет, – искренне ответила я. Мысль о будущем блоге затмила всё, из памяти практически стёрлось свинское фиаско.

– Правильно, не переживай! – Кивнула мама и отрезала от своей киевской котлеты кусочек столовым ножом. – Хочешь, я позвоню папе и попрошу купить что-нибудь вкусненькое к чаю? А то ты готовишь-готовишь, а всё худющая. Только в рост идёшь.

– Нет! – Ох, вечно мама своей заботой только хуже делает… И при чём тут мой рост вообще? Неужели не очевидно, что я затеяла этот пирог не ради чая, а ради творчества! Чтобы порадовать всю семью именно своей выпечкой!

– Точно? – Мама отправила в рот кусочек котлеты и тут же скривилась: – Кажется, я их недожарила…

Я вздохнула и отодвинула от себя тарелку. Частая история: мама никак не может найти подход к своим любимым замороженным полуфабрикатам: то сожжёт их, то не прожарит. Один раз я ела блинчик, и у меня на зубах захрустел кусочек мясного льда! Фу… Правда, в её оправдание стоит признать: сковородки и плита у нас никуда не годятся. Вся посуда моментально выходит из строя, потому что на ней вечно что-то пригорает. А духовка устарела ещё лет десять назад. К моменту, когда я начала её осваивать, она окончательно превратилась в развалюху: огонь в ней либо еле теплился, либо горел как в аду, поэтому поймать золотую середину было очень сложно.

Мама, кажется, не сильно огорчилась из-за своей невнимательности. Напевая под нос, она взяла обе тарелки, опрокинула котлеты (мою целую и свою надрезанную) обратно на сковородку, накрыла крышкой и включила медленный огонь.

– Сейчас, пять минут – и готово! – оптимистично заверила она меня. Я молча кивнула, украдкой рассматривая свою маму.

Странный она всё-таки человек. Иногда как заведётся из-за пустяка – и начинает ворчать. Душно, хоть форточку открывай! Но всерьёз никогда не злится, максимум вспыхнет на пять минут, а потом снова обычная. Зато постоянно тревожится, переживает и всё подвергает сомнению. Особенно мои действия. Наверное, будь её воля, мама сомневалась бы, что я вообще существую. Хотя как можно не верить в того, кто пинал тебя в печень девять месяцев? Мама мне это часто припоминает. Говорит, мол, Лёшка вообще смирный был, а ты меня всю исколотила изнутри. Да, кстати…

– А Лёха где? – спросила я как будто между прочим, рисуя пальцем на столешнице узоры. Мама обернулась через плечо и как-то подозрительно хитренько улыбнулась:

– Почему ты спрашиваешь?

– Интересуюсь жизнью родного брата, нельзя, что ли? – фыркнула я.

– А-а-а. – Мама сделала вид, что мой ответ её удовлетворил, и снова повернулась к недожаренным котлетам. – Он обещал прийти к трём.

Я бросила взгляд на часы. Через тридцать минут!

Но тут мама безжалостно добавила:

– А у Димы сегодня репетитор.

Мне показалось, что я сама превратилась в киевскую котлету – на лицо румяную, ледяную внутри. Щёки пылали, а сердце сковал холод страха. Неужели мама знает?! Спросить ещё? Или так только хуже будет?..

– А при чём здесь вообще Димка? – наконец неискренне пробормотала я. – Мне неинтересно. Я про него вообще не спрашивала…

Димка – лучший друг моего братца Лёхи. Они познакомились на тренировках и с тех пор кореша – не разлей вода. Мы ещё и живём рядом, так что Димка часто у нас в гостях бывает. А я с тех самых пор…

– Хорошо, – покорно согласилась со мной мама.

– Что «хорошо»? – прищурилась я.

– Хорошо, не спрашивала. Как думаешь, может, к котлетам порезать овощей?..

– Мама!

– Что?

– Зачем ты мне сказала про Димку?!

– Господи, ну сказала и сказала, чего ты завелась. – Мама повернулась ко мне уже всем телом и всплеснула руками. – Просто они ходили к нам все эти дни вместе, а сегодня Лёшка придёт один. Я откуда знаю, тебе, может, некомфортно, что в вашей комнате всё время посторонний парень находится? Вот, порадовала тебя, что его сегодня не будет.

– А-а-а… – Я обмякла. Сердце разжалось. Значит, мама всё-таки не знает? Или знает, но не признаётся? – Да я вообще не против, что он приходит… – заблеяла я. – Пусть ходит… Если Лёхе весело… Пусть приглашает…

Мама снова переложила котлеты на тарелки, расставила их перед нами и, как в прошлый раз, села напротив. Вооружась ножом и вилкой, она кивнула:

– Да, я знаю.

– Что ты знаешь?!

– Что ты не против.

– Мама!!!

– Ну что? – мама подняла на меня блестящие от сдерживаемого смеха