Перчёный вкус успеха - Анжела Малышева Страница 16

Я застучала пальцами по экрану:

«Конечно! Я, правда, вчера с температурой слегла, но буду тебе очень рада!»

«Я свалил с физ-ры. Через 15 минут буду».

Я ухмыльнулась. Физрук на Димку только что не молится, он же спортсмен, регулярно привозит медали и кубки. Прогулять один урок с таким послужным списком, пожалуй, не грех… Но всё-таки есть в этом что-то романтически-бесшабашное. Рыцарское, я б сказала.

Так. А чего я сижу?

Я подскочила, засунула постельное бельё в диван, торопливо продрала вьющиеся волосы расчёской. Критически посмотрела на себя в зеркало, намазала губы блеском. Посмотрела ещё раз, добавила зелёные стрелки. Переодеться! Точно.

Створки шкафа с грохотом распахнулись, я стала перебирать тяжёлые вешалки, на каждой из которых у меня висело по несколько вещей – трудно делить один узкий гардероб с братцем. Что выбрать? Нужно что-то такое… м-м-м… Одновременно очень симпатичное и при этом простое, домашнее… Он же типа придёт к кровати больной…

Я выхватила «плечики» с платьем-свитером, откопала белые носки, быстро переоделась – в зеркале отразилась вполне симпатичная картина. Тут раздался звонок в дверь.

Уже грохоча бегом по коридору, я вовремя вспомнила, что вообще-то являюсь девушкой в беде, а не лошадью на скачках. Пришлось притормозить и открывать дверь помедленнее, с печатью скорби на лице.

Дима окинул меня удивлённым взглядом. Вероятно, по его мнению, атрибуты девушки в беде, да ещё и с температурой, – это всё-таки растянутые штаны и потрескавшиеся губы, а не вот это всё, что я с собой сотворила.

И ладно.

Он втиснулся в коридор:

– Привет! Как ты сегодня?

– Отлично! – Я лучезарно улыбнулась, но тут вспомнила, как он сказал мне пару дней назад: «Хорошо, что ты искренне пишешь…» М-да. Кажется, понятие искренности нам ещё нужно откалибровать. Я потёрла лоб: – Но, если честно, не очень.

– Я понимаю, – он внезапно сгрёб меня одной рукой в охапку, крепко прижимая к себе. Я охнула и ткнулась носом в его грудь. Димка был большой и тёплый, и сердце в его груди билось сильно и ровно. Я прижалась к нему щекой… Димка медленно опустил руку. – Извини… Просто переживал очень за тебя. – Вдруг он ни с того ни с сего пошёл в атаку. – А ты почему не закрыла до сих пор страницу?! Просмотры на ролике всё равно уже больше не добавляются. Каких таких «хороших» подписчиков ты ждёшь?!

Я забурлила:

– Не закрою теперь ни за что! Ни за что не дам слабину! Как ты не понимаешь, кто-то же специально выложил мой аккаунт в этих «Противниках тупости»! Тот, кто хочет, чтобы я сдалась! А я этого не сделаю…

Димка сжал губы, потёр лицо ладонью:

– А мне что теперь с этим делать?!

– А зачем тебе вообще что-то делать? – я вскинула голову.

– А кто будет? – он так рыкнул на меня, что я сделала шаг назад. – Ты вот Лёхе рассказала, например?

– Нет…

– А иначе он и не узнает. Он, если хочешь знать, отключил уведомления твоего аккаунта. Неинтересно ему. Родителям ты тоже, конечно, не расскажешь. И кто должен твои проблемы решать?

– Я сама, – неуверенно пискнула я. Димка кивнул с таким видом, как будто я сказала, что завтра слазаю на Эльбрус за чабрецом, а то чай не пьётся.

– Ну-ну. Ещё Жорж-1212 этот, видела? Кто такой? Почему не удалила комментарий?

– Одноклассник…

– Так и подумал по аватарке. И что с ним делать? Подраться-то я с ним не могу… – Димка раздосадованно покусал губы.

– Почему? – растерялась я. Не то чтобы мне хотелось, чтобы из-за меня устроили дуэль, но такие слова от Димы, самого спортивного парня из всех, что я знаю, выбивали из колеи.

– Я ж его убью, – печально ответил он. Я окинула взглядом его широченные плечи и крупные ладони и хихикнула. Что правда, то правда. Ненароком – возможно вполне.

– Не надо никого убивать. Давай лучше чаю попьём. Мама обещала, что в морозилке можно найти блинчики, а ещё она купила малиновое варенье.

Мы пошли на кухню.

Димка устроился на табуретке, сжал в ладонях чашку с чаем и с жадным фырканьем втянул в себя половину. Протяжно выдохнул и спросил:

– И как ты думаешь, кто тебе всё это устроил?

Я пожала плечами, пытаясь потянуть время. Конечно, я знала почти наверняка… Но что теперь с этой информацией делать?

– Серьёзно не знаешь? И даже никаких версий? – Дима смотрел на меня очень прямо, не моргая. Если бы я сказала «да», он бы поверил.

– Скорее всего, Карина. Одноклассница. – Я тяжело перевела дыхание. Он кивнул и сделал ещё один долгий глоток чая.

– Ясно… Что будешь делать?

– Понятия не имею, – я пожала плечами, покусывая сухую кожу на губе. – Мстить точно не буду. Не хочу этой грязи. Наверное, ничего.

Дима кивнул. Мы какое-то время молчали, шваркая горячим чаем. Потом он со звоном поставил чашку на блюдце:

– Слушай, тебе просто надо жить как раньше. Забей на них. Ты же понимаешь, что всё, что они писали, не имеет к тебе никакого отношения.

Я взяла со стола салфетку и начала сосредоточенно складывать её уголки к центру:

– Я уже не могу «как раньше». Все видели, что произошло.

– Кто «все»? Весь мир? Одноклассники твои это через неделю забудут, сейчас каждый старается блогером стать.

– А я не просто «стараюсь». Я знаю, что у меня получится! – я вскинула голову. – Не у каждого четвёртое видео на миллион просмотров залетает! В наши дни блог – необходимость для каждого, кто хочет зарабатывать деньги и уважение, – повторила я фразу, которую тысячу раз слышала в роликах любимых экспертов по продвижению.

– Кто это сказал? – Димка приподнял бровь. Очень обаятельно это у него получается.

– Все это знают. – Я скомкала аккуратный квадратик салфетки в кулаке. – Нет, я буду блогером. Пути назад уже нет.

– Путь назад есть всегда! Ты же не на войне.

– Ага. Только вот сзади находится не самое привлекательное место. – Выразительно поиграла бровями я. Димка хмыкнул:

– Я серьёзно. Подумай над этим.

– Да, хорошо. – Взяла смартфон с тёмным экраном и взвесила его в руке. Вот только, не буду я над этим думать… Я всё уже решила. Но всё равно в груди растекается что-то липкое при мысли, что нужно зайти в свой аккаунт и проверить комментарии.

Я провела пальцем вверх и разблокировала телефон, стараясь не обращать внимания на тяжёлый Димкин взгляд и его поджатые губы. Снова комментарий…

Из живота в грудь пророс ледяной сталагмит: я уже не ждала ничего хорошего от этих оповещений. Тяжело вздохнув, разблокировала экран.

«Обалдеть, вот