Страшилки под чердаком - Лев Григорян Страница 9

– Марсиан не бывает. Это сказки!

– Много ты понимаешь! – надулся мальчик. – Это рыцарей не бывает, они только в кино остались. А марсиане людей крадут.

– Ну и жадина, – нахмурился друг. – Всё равно тебя в школе заставят эту шапку снять. – И ухмыльнулся: – Смотри, чтобы окна открыты не были, а то утащат тебя без шапки марсиане. – И другой дорогой пошёл.

«А и правда, – задумался мальчик, – как я в школе учителям про марсиан объясню? Была бы хоть история первым уроком – я бы придумал что-нибудь. Что я – последователь Добрыни Никитича, сказал бы. А на математике?»

Думал, думал – ничего не придумал. А до школы уже дошёл. Подождал за углом, чтобы его никто в таком виде не заметил, а со звонком быстренько в класс забежал и на последнюю парту сел, у окна. Оно как раз открыто было.

«Может, пересесть? – подумал мальчик, но потом успокоил себя: – Я же в шапке из фольги. Мне никакие марсиане теперь не страшны. Ещё и других защищать буду, когда они прилетят. Вот такой я богатырь!»

– Богатырей уже давно нет, – услышал он вдруг чей-то голос.

Посмотрел вокруг: все в тетрадях работают. Учительница на доске что-то пишет. Показалось, что ли? Достал и мальчик свою тетрадь. И снова слышит:

– Здравствуй, человек-мальчик!

Глянул в окно, а там гуманоид – яйцеголовый, с большущими чёрными глазами. Вместо носа у него две дырки только, а губы тонкие-тонкие. Не разжимая их, он говорит:

– Пойдём со мной!

– Это ещё зачем? – шёпотом огрызнулся мальчик.

Гуманоид отвечает:

– У нас на планете Марс пыльные бури. Песок-пыль в глаза забивается, неудобно. А ты нас научишь такие шапки делать. Мы их на глаза-окуляры наденем и комфортно жить будем.

– Бред ты несёшь, – сказал мальчик. – Шапки такие делать я и здесь тебя научу – ничего сложного. Но как же вы, марсиане, через них смотреть будете? Они же непрозрачные.

Блеснули тут чёрные глазищи марсианина, и он вниз, под окно, как будто спрятался. Вдруг с того места начала подниматься летающая тарелка. Небольшая, с карусельный аттракцион размером. И так же, как карусель, крутится.

Мальчик повернулся, чтобы одноклассникам крикнуть: «Смотрите!» – и увидел, что они замерли: кто с ручкой у рта, кто под парту за линейкой наклонившись, – будто кино на паузу поставили.

А марсианская тарелка поднялась, набок наклонилась и зелёный луч из днища выпустила – прямо на мальчика. Потянуло его по этому лучу.

– Стой! – закричал мальчик и за край парты уцепился. – Ты меня не можешь так вот похитить! Я же в защитной шапке.

А из иллюминатора в тарелке яйцеголовый высунулся и не размыкая губ говорит:

– Умный ты, человек-мальчик. Поэтому нам и нужен. А шапка твоя нам не помеха. А ну, отпускайся!

«Ага, щас!» – думает мальчик. И тут чувствует, что руки его силу теряют, слабеют. «Всё-таки надо было качаться. А я всё мозги, мозги! Как теперь они мне помогут?»

Руки мальчика по краю парты скользят. А тут ещё марсианин зелёный луч усилил – потянуло мальчика, будто огромным пылесосом.

– Мне от мозгов только проблемы! – в отчаянии закричал мальчик. – И от математики вашей тоже! – И в тот момент, как его руки с парты сорвались, он сделал усилие, схватил ластик и швырнул им в спину математички.

Та из оцепенения вышла, развернулась.

Марсианин это заметил, луч зелёный выключил и вниз – под окно – летающую тарелку опустил. А мальчик, когда луч на него действовать перестал, на подоконник шлёпнулся. Чуть наружу не выпал.

– Та-а-ак! – строго протянула учительница и по фамилии мальчика назвала. – Что ты там делаешь?

– Там марсианин! – закричал мальчик. – Он людей крадёт!

Дети с мест подскочили, а учительница:

– А ну сядьте, – прикрикнула. – И ты, – на мальчика указала, – с головы ерунду эту сними!

– Но там же… – начал было мальчик.

– Быстро, я сказала!

Мальчик шапку из фольги стянул. «Ну, – думает, – теперь мне точно конец. Похитит меня гуманоид».

А учительница в полной тишине и говорит:

– Пусть твой марсианин только попробует мне урок сорвать! Без родителей сюда больше не вернётся!

«Вж-ж-ж!» – послышалось вдруг с улицы. Так, словно кто-то на спортивной машине по газам дал.

Но мальчик знал: это марсианин к себе на Красную планету погнал.

Самый тёмный ужас

– А если чердачный монстр нас похитит? – дрожащим голосом спросила Анма.

У меня руки похолодели.

Я только начал отходить от истории Виталика и вдруг понял, что мы уже стоим перед дверью, ведущей на чердак.

Темнота в этом закутке над двенадцатым этажом была особенно густой. Казалось, она плавала вокруг нас клубящейся чёрной дымкой.

– Смотрите, – с ужасом прошептал Макс. – Замка нет!

В моей голове закрутились мысли: а если монстр выскочит раньше, чем мы прочитаем заклинание? А как он обычно выходит с чердака? Отпирает изнутри? Это невозможно! Наверное, он может проходить сквозь стены!

Мы стояли и молчали, пока Виталик наконец не спросил:

– Все ключевые слова у вас записаны?

– Ой! – спохватилась Анма и посмотрела в пустой блокнот.

Макс, волнуясь, начал диктовать:

– «Медаль». Так, Федя?

– Ну да, – кивнул я, вспомнив рассказанную мной страшилку.

– Пото-о-ом… – стал вспоминать Макс. – «Варенье». Нет, лучше «косточка». «Сли́вовая». Но «сли́вовая» – не ключевое. Или ключевое?

Мы немного поспорили и решили оставить просто «косточку».

– Дальше «хвост», – Анма зашуршала карандашом.

– Нет, не «хвост», – возразил Макс. – «Эликсир».

– «Хвост» же круче, – сказал я.

– Зато «эликсир» главнее!

Виталик назвал слово «точилка», и мы все согласились.

Потом выбирали между «куклой» и «пластилином». Решили всё-таки записать «кукла».

«Унитаз» и «марсианин» были одобрены единогласно.

– Ну что? – спросил Макс, когда все ключевые слова были выписаны в столбик. – Кто из вас поэт, признавайтесь?

– А что, обязательно в стихах? – Анма беспомощно захлопала глазами.

– Заклинание в рифму всегда сильнее, – деловито ответил Макс. – Так что придётся сочинять. Виталик, давай. Ты старше всех – значит, умнее.

Виталик принялся было спорить, но мой аргумент, что он на два учебника литературы впереди нас и поэтому должен быть более начитанным, перевесил все возражения.

Всего через минуту мы уже хором скандировали:

Унитазный марсианин

Эликсиром оболванен,

Косточку в точилке точит,

Кукле он медаль пророчит!

С монстром нам не по пути.

Жуткий монстр, уходи!

Я услышал, что Анма случайно вместо «уходи» произнесла «выходи», и чуть не задохнулся от ярости! Как она могла? В такой ответственный момент!

На чердаке за дверью послышались шаркающие шаги. Дверь скрипнула и распахнулась.

– Ма-ма-а-а! – закричала Анма.

– Ма-арви-и-ик! –