Зовите Василису Никитичну! - Анна Анинибуд Страница 3

– Так, так, так… Что у нас тут происходит?

– А чего он меня подставляет? Умного изображает? – крикнул Серёга.

– А чего ты всё время ко мне пристаёшь?

– А чего ты воображаешь?

– Оба останетесь после уроков, – строго заявила Василиса Никитична. – А сейчас отцепитесь друг от друга и марш в класс!

Последний урок, казалось, длился вечно. Время ползло, как улитка.

Данька ненавидел Серёгу и всей своей спиной показывал ему это. Ещё бы! Из-за него он теперь задержится, дядя Гена с Лизой будут ждать у турникета, а мама – волноваться, потому что эсэмэска ей придёт позже. У-у-у, этот Серёга!

После урока ребята молча уселись в разных концах класса. Даня изучал рисунки на учительской рубашке, а Серёга стучал пяткой по ножке стула. Василиса Никитична, наконец, закончила щёлкать мышкой, отвернулась от монитора и мягко спросила:

– Ну, чуды-юды, друзья-товарищи, рассказывайте, что не поделили.

– А чё он мне специально неправильно подсказывает? – возмутился Серёга.

– Уроки надо учить, а не по партам скакать! – выкрикнул в свою очередь Данька.

– Да я учил! – Серёга вскочил со стула. – Я учил, только забыл.

– Ага, конечно!

– Чё конечно? Чё конечно?

– Только и умеешь толкаться и дразниться.

– Чё ты прицепился? Я учил, я вообще умный!

– Это мои часы умные, – поднял Даня руку с часами, – а ты – нет!

Серёга не выдержал, подскочил и как толкнёт Ужикова.

И вдруг бамс! Раздался оглушительный хлопок, будто воздушный шарик лопнул у самого уха. Василиса Никитична на миг исчезла… и тут же оказалась прямо перед ними! Будто из воздуха возникла. И коса её растрепавшаяся медленно, сама по себе, опустилась на плечо. Надо же! Даня впервые видел вживую, чтобы человек так быстро перемещался в пространстве. Серёга тоже обалдел и даже немного подвинулся к Дане.

– Мне всё ясно, – сказала Василиса Никитична и взяла ребят за руки.

Ладони у неё были тёплые и мягкие. Она наклонилась и прошептала:

– Каждый из вас прав и неправ.

Руки у ребят вдруг закололо, будто сотни иголочек вонзились в кожу.

– Ай, ай, ай! – взвизгнули Данька с Серёгой.

– И чтобы больше никаких драк! – отпустив их руки, погрозила пальцем Василиса Никитична.

А затем рассмеялась:

– Ну всё! Теперь бегите домой!

– А что с Тамарой Ивановной-то? – обернулся в дверях Серёга.

– У неё мама заболела, и ей пришлось срочно уехать. Ваши родители в курсе, не волнуйтесь, – ответила Василиса Никитична.

Лучше бы Даня в тот день не ложился спать. Ночью ему снилась длинная коса, которая извивалась змеёй и хохотала прямо в лицо: «Угадай, кто ты?» А Даня смотрел на неё и не мог вспомнить, кто он. Богатырь? Змей Горыныч? Или вообще рябина? А наутро…

Я буду послушным сыном

Кто-то настойчиво тыкал в Данино плечо пальцем. Он повернулся на другой бок, открыл глаза и спросонок заорал:

– Ты кто?

И сразу узнал Машу, младшую сестру Серёги.

Маша тоже заорала и хлопнула Даню рукой:

– Ты чего? Совсем уже?!

– Что ты здесь делаешь? – Даня натянул одеяло до самого носа, и вдруг у него всё поплыло перед глазами.

Справа висел постер с каким-то футболистом, обои на стенах другие, лампа на потолке другая, а перед ним Серёгина сестра в придачу. «Это не моя комната! Не моя кровать! Не мой дом! Как я сюда попал?»

Он вскочил и кинулся искать свои вещи. Их нигде не было. Рядом с кроватью навалена огромная куча чужой одежды, из-под которой едва виднелся стул. Даня натянул на себя первые попавшиеся брюки и спросил Машу:

– А где Серёга?

– Ну ты вообще, – она покрутила пальцем у виска и вышла из комнаты.

– Дети! Я слышу, что вы проснулись! Идите завтракать!

«Ой, это же тётя Света, Серёгина мама. Может, ночью с родителями что-то случилось и тётя Света забрала меня к себе, а я ничего не помню? А почему тогда не дядя Гена? И где спал Серёга, если в его кровати я? Он бы точно не уступил мне свою кровать по доброй воле. Сейчас у его мамы всё узнаю». Даня вышел из комнаты и огляделся в поисках кухни. Ноги стали какие-то длинные и запинались друг о друга. Что ещё за глупость? Он сосредоточился и постарался шагать ровно.

Заглянул на кухню и только хотел спросить, что произошло, как тётя Света грозно сказала:

– А умыться?

Даня вздрогнул и пошёл в ванную. Взглянул в зеркало и ужаснулся. На него смотрел высокий коротко стриженный темноволосый мальчишка с оттопыренными ушами. А Даня вообще-то светленький и с длинной чёлкой. «Не может быть, – подумал он. – Не может быть».

«Почему на меня из зеркала смотрит Серёга? Я превратился в Серёгу? Это какая-то ошибка!» Он зажмурился и похлопал себя по щекам. Потом ущипнул за руку. Больно! Значит, не спит, ничего ему не мерещится. Открыл глаза. Из зеркала на него по-прежнему таращился Серёга. Холодок пробежал у Дани по спине, будто барбадосская змейка проползла вдоль позвоночника. В панике он весь покрылся гусиной кожей.

– А-а-а, – тоненько заголосил Даня.

– Что стряслось? – В ванную заглянула тётя Света.

– Что со мной? – охрипшим голосом спросил Даня.

– А что с тобой? – переспросила тётя Света.

– Где мои родители?

Серёгина мама глубоко вздохнула:

– Хочешь, я всё же позвоню отцу? Может, поговоришь с ним и тебе легче станет?

Даня заподозрил подвох. Чьему отцу она собралась звонить: его или Серёгиному? Так и спросил: чьему отцу? А она поджала губы:

– Серёж, хватит паясничать. Умывайся и иди завтракать.

Как она его назвала? Даня снова взглянул в зеркало. Понятно. Значит, всё же он теперь Серёга. А где тогда сам Серёга? Если дома его нет, то он… «А-а-а, Серёга, видимо, теперь Данька, то есть я. И он сейчас у меня дома. И наверняка тоже стоит у зеркала в ужасе. Возможно, даже ревёт, как девчонка». Даня собрался с духом и решил не паниковать. Нужно временно притвориться Серёгой, прийти в школу и всё выяснить.

Он умылся и посмотрел на зубные щётки. Одна маленькая, с розовой ручкой. Наверное, Машина. Другая явно тёти-Светина: беленькая, с виду как новенькая. А третья щётка вообще на щётку не похожа: щетина торчит во все стороны. Он вздохнул, выдавил зубную пасту на