Музейный переполох - Гульшат Гаязовна Абдеева Страница 26

– Собирался лезть на чердак. Только из душа, закончил с газоном.

Роза с улыбкой посмотрела на торчащие ёжиком светлые волосы мальчика. Артур увидел, что оставил на кровати грязную футболку, метнулся молнией, схватил её и запихнул в комод.

– Эмиль не писал? – Роза сделала вид, что ничего не заметила.

– Не-а. Я тоже жду. Может, Люк что сообщит. Ты полезешь со мной наверх?

– Конечно. Обожаю чердаки и всё таинственное.

С игрушками возились не меньше часа, Артур даже забыл про Ярелла и все проблемы. Поднявшись по скрипучей лестнице в сумрачное пространство, друзья будто отделились от всего мира. Двигали коробки, изучали надписи маркером на боках: «Артур, детский сад» или «Жалко выбросить», разбирали содержимое. С Розой было так просто и весело, она не смеялась над старыми увлечениями друга, а, наоборот, расспрашивала о них.

Когда Роза, сидя у большой коробки, нашла оранжевую мышку-автомобиль с тремя колесами, Артур рассказал, что это его первая машинка.

– Её бабушка подарила. Папина мама. Я, конечно, не помню этого почти.

– Ужасно мило, – девочка широко улыбнулась.

И Артуру так захотелось раскрыть свой секрет! Именно сейчас, когда уютно и просто, кругом давно знакомые вещи и никого лишнего.

– Я должен сказать, – начал Артур и запнулся.

Стало страшно до жути… Но и не говорить он не мог, тем более что уже начал. Роза вопросительно смотрела на него и сидела так близко, что можно было разглядеть все её веснушки на щеках и даже то, что на бантике ободка выпал один страз.

– Я покажу, – мальчик метнулся к люку, ведущему вниз, – подожди, я сейчас!

Роза удивлённо хмыкнула, достала из кармана телефон, чтобы полистать ленту в социальной сети и увидела сообщение от Люка в чате:

«Папа злой пришёл. Очень. Мне кажется, чёт у них там не получается».

Виола ответила:

«У меня мама такая же. Только потому, что от папы деньги не пришли. Он, оказывается, присылал всё это время, а сейчас не пришли. И не дозвониться. Я даже не обижаюсь на него, почти. Только бы у него всё было в порядке…»

Послышался шорох на лестнице, шаги. Артур явно ещё не читал, что пишут друзья. Он забрался наверх, подошёл к Розе, сжимая что-то в ладони.

– Что это? Конфетка? – доверчиво спросила девочка.

Артур сел рядом, и она увидела четырёхлистник, только без смайлика посередине – он выпал и потерялся. Знакомая вещица, которую Роза когда-то превратила в брошку. Неужели Артур нашёл потерю? Рядом на ладони лежал свернутый лист бумаги, Роза осторожно взяла его, развернула и прочитала одними губами:

– Dum spiro, amo atque credo[5].

Это была записка, которую они использовали в прошлом году, чтобы разузнать побольше о подозрительном почтальоне. Сделали вид, что Роза влюблена в Артура и передаёт ему это письмо.

– Ты сохранил. Для потомков? – улыбнулась девочка. – А брелок мой где нашёл? Интересно, куда серединка подевалась.

И тут Артур понял, что плана у него нет и он не знает, что говорить. Минуту назад всё казалось таким простым! Вот покажешь брелок, и всё станет понятно, никаких слов не нужно. А теперь Роза смотрит строго и даже требовательно, а волшебство момента нарушено.

– Он упал с ободка. Когда мы в парк ходили, в августе ещё. Я подобрал и…

– Почему не отдал сразу? – Роза нахмурилась, не понимая.

Он что, хотел посмеяться над ней? Думал посмотреть, как она ищет важную вещь и мучается? Негодование наполнило сердце Розы, она встала, глянула на Артура сверху вниз.

– Ну?

А он не знал, что сказать. Ему было стыдно и обидно, он почувствовал себя последним идиотом на свете. Ведь ещё летом в лагере Виола намекала, что Роза… Наверное, просто поиздевалась. Или ошиблась. В любом случае лучше объяснить, Артур открыл было рот, но Роза вдруг так расстроилась, что бросилась к выходу.

Ошарашенный Артур проводил подругу взглядом, не в силах сообразить, что дальше делать, потом бросился вслед. Но внизу его остановил отец:

– На ней лица не было. Ты что, обидел её?

– Нет! Если только не нарочно… Я её догоню.

– Потом поговоришь, – голос мистера Ли звучал непривычно тревожно, – нам тут с работы письмо пришло. Что-то не так с текущим проектом. Побудь, пожалуйста, с мамой, она так расстроена. А я пока созвонюсь кое с кем.

Связать одно с другим просто так было невозможно, но скоро Люк написал:

«О нас как-то узнали. У папы неприятности. Я позвонил Эмилю, он обещал сообщить, как только что-то разнюхает. Остаётся только ждать».

Вечером чат Четвёрки вибрировал от сообщений ежеминутно (Роза подчеркнуто не обращалась к Артуру). Выяснилось, что у родителей ребят одновременно возникли серьёзные проблемы, и это случилось не просто так. Для этого нужны были большие связи, и недоброжелатели ими явно воспользовались.

«Они хотят нас припугнуть», – был уверен Люк.

«Но как они вообще Ярелла с нами связали?» – недоумевала Виола.

«Понятия не имею. Но информация дошла», – чеканил Артур.

«Я вообще не понимаю, кто такие “они”», – жаловалась Роза.

Почти ночью Эмиль написал Артуру, а тот переслал сообщение в чат:

«Я рассказал папе о ваших родителях. Он сразу кому-то позвонил. Мама плакала. Мне ничего не говорят».

Разговоры ни к чему не привели и на следующий день, в воскресенье толку от обсуждений тоже было мало. Весь выходной ребятам пришлось догонять школьную программу, часть которой они пропустили из-за поездки.

А вот на следующее утро Четвёрку ждала оглушительная новость – мистер Робертс взял всю вину на себя. Он связался с Кирком, сообщил ему, что обратился в полицию, и потребовал вернуть ящики в целости и сохранности в музей. А вот полиции определить его местоположение не удалось: ни по адресу регистрации, ни в любимых пабах, ни у родственников Кирка не оказалось! И следы его терялись в той части страны, где сплошной лес и почти нет связи.

Эмиль был сонный и злой, когда поделился с друзьями на перемене:

– Папа сказал, что это его проблемы и он сам должен с ними разобраться. Что теперь будет, я не знаю. Говорит, скоро все всё узнают из газет и новостных сайтов. Уж те, на кого работает Кирк, постараются. Мама успокоительное пьёт. Диана с родителями поссорилась, заявила папе, что он дурак. Что надо