Вера Иванова - Большая книга зимних приключений для девочек (сборник) Страница 77

Оставшись вдвоем, Настя и Никита некоторое время сидели молча, вслушиваясь в завывания метели.

Потом Настя положила голову Никите на плечо, глаза начали слипаться.

Последнее, что она услышала перед тем, как уснуть, были слова Никиты:

– Интересно, какое бы замечание тебе в дневник записали, если бы узнали, что это ты все подстроила и не можешь теперь остановить? «Не выучила магию» или «Грубо нарушала законы природы?»

Меняю урок физики на стакан «панацеи»

Когда Настя открыла глаза, за окном было темно. Порывы ветра кидали в стекло снежную крупу, но это были не яростные удары, а легкие касания. Лампа под потолком снова горела, мигая и слегка потрескивая. Прерывистый свет то выхватывал из темноты исписанные стены раздевалки, то снова прятал их.

– А я и не заметила, как все закончилось, – пробормотала Настя, потягиваясь. Рядом она обнаружила Никиту – положив голову на рюкзак, он сладко спал.

Настя тихо встала, подошла к окну – в темном стекле отразилась обычная девочка с растрепанными волосами, коротко остриженной челкой. Вот тебе и раз! Кудрявая грива тоже исчезла, как будто ее и не было. Девочка разочарованно пригладила волосы, приблизила лицо к стеклу, чтобы разглядеть брови и ресницы, но вместо этого увидела темный школьный двор, едва освещенный лучами фонарей и пересеченный фиолетовыми тенями деревьев. Лишь высокие сугробы напоминали о недавнем буйстве стихии.

– Доброе утро! Или вечер? – услышала она и обернулась.

Никита сидел на полу и тер глаза. Увидев Настю, он замер с вытянутым лицом, а потом принялся ощупывать голову. Убедившись, что «химии» больше нет, он расплылся в улыбке.

– Ну, наконец-то! Вот теперь порядок.

А потом Настин мобильник тоже проснулся, последовало несколько звонков – от мамы, от отца, от Лары. Все интересовались, где она, и ругали, что так долго не отвечала. Настя узнала, что дороги расчистили, движение восстановилось, отец с семьей давно уже дома, мама только что вернулась с работы и готовит ужин, а Лара и Миха уже успели побывать в кино. Каждый звонок все дальше уводил от сказки. Что ж, придется возвращаться в скучную реальность.

Скучную? А так ли это? Настя вдруг поняла, что забыла о скуке – и не только из-за старинного дневника. Она познакомилась и подружилась с новой семьей отца, лучше узнала маму, выиграла интеллектуальный марафон, перебаламутила всех вокруг, поссорилась с учителями, обрела новых друзей и врагов. Раньше ее не замечали, а теперь она – чуть ли не звезда класса, да и всей школы! И самое главное – у нее появился Никита. Как будто «фея» и в самом деле спала, а теперь вдруг проснулась и увидела, как хорошо и интересно вокруг, если только не зеваешь и не витаешь все время в облаках.

– Мне уже жалко той прически, – сказал вдруг Никита, приглаживая тонкие каштановые волосы.

– И мне, – кивнула Настя. – Придется химию делать, чтобы марку не терять. И косметику купить…

– Не надо! Ты мне так больше нравишься, – вырвалось у Никиты. – И химию на голове не делай, лучше школьную подучи. Да и физикой не мешало бы заняться!

– А ты мне поможешь? – испытующе посмотрела на него Настя.

– Ну если ты нормально заплатишь, – протянул Никита.

– Стакан «панацеи» устроит? – лукаво посмотрела на «репетитора» Настя.

– Договоримся, – деловито кивнул «супермен».

Настя хихикнула, взяла мобильник, пощелкала кнопками и радостно воскликнула:

– Ой, смотри! Фотоаппарат проснулся!

– В самом деле?

Две головы склонились над маленьким экраном, рассматривая фотографии. А потом Настя навела камеру на Никиту и скомандовала:

– Улыбнись!

Сноски

1

Здесь и далее – стихи Надежды Черемушкиной.

2

Вальки́рии (в древнескандинавской мифологии) – воинственные богини-девы, помогающие в битвах героям и уносящие души храбрейших из них на волшебных летающих конях в небесный чертог Валгаллу к своему отцу, главному богу скандинавского пантеона Одину.

3

Panakeia – всеисцеляющая, по имени древнегреч. богини.