Волшебное окно - Александр Ефимович Власов Страница 11

с чертами его прототипа. Если такое сочетание не будет найдено, получится очень похожая, но мертвая, неподвижная маска: актер не сможет передать мимикой внутреннее состояние героя. Опытный гример учитывает каждую складку кожи на лице артиста, мускулатуру щек, скул, бровей, характер улыбки, линию изгиба губ во время разговора или смеха. Вот почему правильно наложенный грим не бросается в глаза. Он сливается с живым телом, «сживается» с ним.

Артист Курилов не захотел менять прическу. Но Горюнов и не настаивал: все равно актеру необходимо удлинить лицо, а это можно сделать с помощью высокого парика. Такой парик имеет интересное свойство. Он придает самому круглому лицу кажущуюся удлиненность, суживает его. Парик изготовили под «ежика», похожего на волосы Керенского. «Ежик» прикрыл гладкий зачес актера. Его лицо стало продолговатым.

Потом гример взял пластырь, «нарастил» и «расширил» нос Курилова. Образовалась этакая «дуля». Но, несмотря на странную форму, нос не казался приставленным, нелепым. Он не мешал артисту говорить.

Очередь дошла до бровей. Горюнов подкрасил брови. Они как бы сдвинулись, сошлись над переносицей. От этого все лицо сделалось еще длиннее.

Специалисты говорят, что работа гримера над Куриловым — одна из самых удачных в кинокартине.

Творческая лаборатория гримеров очень богата и своеобразна. Иногда их приемы просты, иногда сложны, но и в том и в другом случае искусство гримера требует зрелого художественного мастерства. Нередко процесс гримирования длится часами. Артист В. Честноков, например, каждый раз перед съемкой в фильме «В дни Октября», где он исполнял роль В. И. Ленина, проводил в гримерной два с половиной часа.

Чаще гримирование заканчивается быстрее. Артисту нужно расширить лицо: ему делают два белых пятна на скулах — и лицо приобретает характерные черточки монгольского типа. Так же легко «оттопыривают» уши, «курносят» нос. Узкая полоска липкой материи прихватывает кончик носа и подтягивает его кверху. Потом эта полоска приклеивается и закрашивается в телесный цвет.

Морщинки, родинки, искусственные бороды и косы, «заячья губа», косоглазие исчезают и появляются без особого труда.

Гримеры придают лицу актеров внешнее соответствие художественному образу, который им предстоит создать перед кинокамерой.

Бебки и диги

Представим теперь, что декораторы выполнили задание съемочной группы. Реквизиторы обставили декорации мебелью и другими предметами. Костюмеры снабдили артистов одеждой, а гримеры позаботились о их внешнем виде. Можно ли начинать съемку? Нет! Еще не все готово. Хозяевами павильона становятся осветители, которые работают под руководством оператора.

У вас в квартире, наверное, шесть лампочек. Ну — десять! Если бы вам предложить поставить еще одну, вероятно, она была бы лишней. А что бы вы сказали, если бы увидели, сколько осветительных приборов в павильоне!..

Для кинокомедии «Не имей сто рублей» построили декорацию лагеря экспедиции. Постелили на пол «травяные ковры», «посадили» деревья, укрепили их замаскированными подпорками, разбили палатки, сложили кучу хвороста для костров. Стену ателье сзади декорации завесили огромным полотном, «испачканным» разноцветными красками. Затем начали устанавливать осветительные приборы. Их подвесили над палаткой, спрятали за деревьями, рядами выстроили вокруг лагеря.

Перед съемкой включили для пробы все световые точки. Декорация, как и рассчитывал художник, преобразилась, заиграла живыми красками. Костер загорелся. «Грязное» полотно будто раздалось, открыв необозримые дали. На небе краснел закат, а внизу на зелень лугов и лесов, на голубынь озер легли вечерние тени.

Рассматривая этот чарующий пейзаж, мы невольно вспомнили услышанную где-то фразу: «Светом можно рисовать».

В самом деле! Висит полотнище размером 40 на 10 метров. Вчера над ним работали художники. За один день они покрыли полотно разноцветными разводами, бесформенными пятнами, расплывчатыми линиями. Получилась непривлекательная мазня. Но вот один за другим вспыхнули прожекторы. Лучи света хлынули на полотно, и перед нами — настоящий пейзаж. В сочетании с декорацией он дает полную иллюзию вечера в лесу.

А костер! Ведь он зажжен тоже с помощью света. Разводить настоящий огонь в павильоне опасно. Его с успехом заменяет красный свет. А дым создается пиротехническим способом.

Осветительные приборы обслуживает целая бригада, устанавливающая иногда до сотни прожекторов. Их число определяется художественными и техническими задачами: каждый сорт пленки требует определенного светового режима, каждой сцене соответствует свое световое решение.

Прожекторы, которые применяются на съемках, не одинаковы. Они отличаются размерами, мощностью, спектром света, внутренним устройством. Любой осветительный прибор имеет точное, технически обоснованное название. Например, КПД — то есть кинопрожектор ламповый, или КПД — кинопрожектор дуговой. Но осветители чаще пользуются другими названиями. «Дайте в глаза клопика!» — говорят они. Это значит, что надо направить в лицо актеру луч самого маленького, крохотного прожектора.

Прожектор побольше зовут «бебкой», дуговые приборы — «дигами», самый большой «диг» — «солнцем».

Готовясь к съемке, оператор составляет схему размещения осветительных приборов и определяет их задачу.

Одни прожекторы дают общее освещение, другие «подчеркивают» светом какую-то одну деталь, третьи работают на актеров. И эта задача, пожалуй, самая главная.

Свет так же, как и грим, может изменять лицо актера. Если осветить лицо снизу, оно приобретет старческое выражение. Подсветка сзади подчеркивает дефекты головы — лысину, бугристость. Боковой луч придает лицу строгую очерченность, заостряет его.

Опытный оператор доделывает светом, чего не смог бы добиться гример.

Мастера „киночудес“

Есть еще одна профессия кинематографистов. Это мастера «киночудес». К ним относятся операторы, художники, макетчики и все те, кто так или иначе связан с отделом комбинированных съемок.

Дореволюционная кинематография зачастую использовала технические возможности кино для показа всяческих фантасмагорий. В одной из книг о кино, выпущенной в 1914 году, рассказывается о некоторых приемах, практиковавшихся в то время. Автор пишет:

«Очень несложно приготовление кинематографических снимков, Изображающих, как человек, подобно мухе, ползет по стене или бегает по потолку.

На пол кладут декорации, представляющие стены или потолок, а потом фотографируют сверху с действительного потолка. Чтобы декорации стены были более естественными, на пол кладут картины, которые кажутся висящими на стене. Нелишне положить целый буфет, если действие происходит в столовой».

Широкое применение получили у нас комбинированные съемки.

Когда речь заходит о том, как снимался тот или иной кадр, часто можно услышать возгласы: «Ой! Не надо! Неинтересно будет смотреть!» Или: «А я-то думал!..» Но никогда еще не было случая, чтобы зритель, посмотрев хорошую кинокартину, сказал: «Она мне не понравилась потому, что я знаю, как ее снимали». Всем известно, что в фильме «Евгений Онегин» за драматических актеров, которых мы видим на экране, пели оперные артисты. Но это обстоятельство ни у кого не отбило охоту