Глубокий шрам - Арно Штробель Страница 5

Пассек покачал головой:

— Вы меня не понимаете. Я не могу назвать имя — я его не знаю.

— Вы не знаете собственного информатора? — взорвался Бёмер. — Час от часу не легче. Никак не отделаюсь от ощущения, что вы потчуете нас отменной басней. Но поверьте: вам это ещё выйдет боком.

Дверь распахнулась, отвлекая их внимание от Пассека.

— Что и кому выйдет боком?

Вошедший задержался на пороге и серьёзно оглядел присутствующих. Чуть за сорок, прикинул Макс. Тёмно-серый костюм с чёрной рубашкой при расстёгнутой верхней пуговице смотрелся спортивно и вместе с тем элегантно. Галстук мужчина счёл излишним. Для адвоката нетипично — и всё же Макс не сомневался: перед ними именно адвокат.

— Похоже, я подоспел как раз вовремя. — Продолжая говорить, он шагнул в комнату и притворил за собой дверь. — Для начала хотелось бы узнать: почему мой клиент подвергается столь топорным угрозам со стороны сотрудника полиции — притом что сам стал жертвой насилия и получил увечья?

Бёмер поморщился:

— Не драматизируйте, доктор Фаршайдт. Никаких угроз не было. А жертва ли господин Пассек — ещё предстоит выяснить.

Стало быть, эти двое знакомы, — отметил про себя Макс. И, судя по всему, отнюдь не приятели.

Взгляд адвоката переместился на него, и Макс коротко кивнул:

— Бишофф, уголовная полиция Дюссельдорфа.

— У вас новый напарник? — Вопрос был адресован Бёмеру. — Видно, сотрудничество с вами показалось главному комиссару Тойреру чересчур уж гармоничным. И теперь вам приставили коллегу, на которого можно обрушить всю вашу накопленную компетенцию.

Тонкий намёк на возраст не ускользнул от Макса — как и то, что Фаршайдт говорил о нём так, словно его здесь не было.

— Насколько мне известно, мой предшественник перевёлся по семейным обстоятельствам, — сказал Макс, опередив Бёмера. — Но это, как и вопрос о компетенции, оставьте нам — со спокойной совестью. А теперь, с вашего позволения, мы хотели бы продолжить допрос вашего клиента.

Фаршайдт приподнял бровь, и на загорелом лбу собрались мелкие морщины.

— В чём именно вы его обвиняете?

— Как вам, без сомнения, известно, ваш клиент явился в управление залитый кровью, — снова взял слово Бёмер. — В квартире, откуда он пришёл, мы тоже обнаружили изрядно крови. Многое указывает на насильственное преступление. И единственный, кто способен что-либо прояснить, — ваш клиент. Достаточный повод, чтобы задать ему пару вопросов?

— Довольно. — Пассек повернулся к адвокату. — Я, правда, не знаю, что произошло в той квартире, но хочу помочь чем смогу.

Голос его изменился, зазвучал увереннее.

— Господин Пассек, я настоятельно советую… — начал Фаршайдт, но его перебили.

— Нет. Позвольте мне. Довольно и того, что вы рядом.

Когда Фаршайдт наконец кивнул, Пассек отвёл глаза и уставился в стену. Казалось, он подбирает слова.

Ему дали время — и он в конце концов кивнул сам.

— Хорошо. Расскажу всё, что знаю. Я веду расследование в банковской сфере. Здесь, в Дюссельдорфе. Речь о пособничестве уклонению от налогов в особо крупных размерах. Холдинги в так называемых налоговых гаванях, куда стекались «чёрные» деньги — сотни миллионов. Среди клиентов немало громких имён. Величины из промышленности и политики. Тот, кто позвонил мне вчера, утверждал, будто служит в банке и располагает конфиденциальными документами. Бумагами, доказывающими, что банк не просто замешан в подобных операциях, но и активно предлагал их состоятельным клиентам. Такие люди по телефону имён не называют.

— Что за банк? — тут же вцепился Бёмер.

Пассек покачал головой и провёл ладонями по волосам.

— Послушайте, у меня пока нет железных доказательств. Я угожу в сущий ад, если начну бросаться недоказанными обвинениями в адрес банка. Они завалят меня исками так, что до конца дней…

— Если не поможете нам, очень может статься, что окажетесь за решёткой. На случай, если вы ещё не заметили: вы увязли по колено. Итак?

— Ещё раз требую воздержаться от любых угроз, — вмешался Фаршайдт. — Тем более что нет ни малейших доказательств вины моего клиента.

Бёмер пропустил адвоката мимо ушей, не сводя глаз с Пассека. Тот ещё мгновение медлил — и всё же назвал имя банка и трёх высокопоставленных сотрудников, которые, по его сведениям, принимали деятельное участие в махинациях.

— А что, если мой информатор был неосторожен — и кто-то прознал о встрече? Кто-то, кто любой ценой хотел помешать мне получить эти сведения. Такой человек вполне мог нанять профессионала: устранить информатора в квартире, оглушить меня и подстроить всё именно так, как оно вышло. Тогда он одним выстрелом убил бы двух зайцев. Я не только остался без документов — я ещё и угодил под подозрение. — Он запнулся и прибавил: — Так я действительно под подозрением?

— Оставим пока догадки, — произнёс Макс. — Займёмся вашей травмой. Вы говорите, вас ударили, едва вы вошли в квартиру. Когда это было?

— В десять, — не раздумывая, ответил Пассек.

— Вчера вечером в десять. Сегодня утром вы объявились здесь в половине девятого. Выходит, без сознания вы провели около десяти часов. И вот сидите перед нами — поймите меня правильно — всего лишь с подозрением на сотрясение. Я не врач, но у меня концы с концами не сходятся.

Фаршайдт покачал головой:

— Господин Пассек, советую на это не отвечать.

— Я не знаю, что со мной делали. Помнится, раза два я приходил в себя. Всё вокруг было неприятно влажным. Голова кружилась, тошнило отчаянно, и казалось, будто я с головы до ног в поту. Всё — как в бреду. Как в дурном сне. Возможно, это и был сон. Я попросту не знаю.

— А дальше? — снова перехватил нить Бёмер. — Что было, когда вы очнулись утром?

— Голова раскалывалась, и я не понимал, где нахожусь. Когда сел — увидел эту кровь. — Пассек запнулся и в который раз повёл плечами.

— Дальше, — поторопил Бёмер.

— Не помню, что делал потом. Господи… неужели вам так трудно представить, что я был совершенно не в себе? Очевидно, просто выскочил из квартиры.

— Полагаю, вчера вечером на встречу вы отправились не босиком, — заметил Макс.

— Нет, разумеется. С чего вы…

Макс указал на ноги Пассека — теперь обутые в