Глубокий шрам - Арно Штробель Страница 45

Но есть и другое — то, в чём я не уверен до конца, но что ощущаю вполне явственно. И это понимание ранит больнее всего, что мне доводилось выносить в жизни.

Оно касается тебя. Я предчувствую — нет, я страшусь, — что тебе придётся меня оставить, если я хочу обрести счастье с другой. Это твоя близость в последнее мгновение заставляет меня колебаться и сомневаться — теперь я это понимаю. Само сознание твоего присутствия.

Случайно — или по воле рока? — я наткнулся на подсказку на одном сайте. Или всё-таки судьба? Разве не она всякий раз указывает нам путь к истинному счастью? Разве не так было и с нами?

Вот, подожди, я выписал эти слова — они принадлежат Лао-цзы:

«Отпуская то, что я есть, я становлюсь тем, кем мог бы быть. Отпуская то, чем владею, я обретаю то, в чём нуждаюсь».

Ты ведь знаешь, в чём я нуждаюсь, не правда ли? И знаешь, чем ради этого мне придётся поступиться. Я знаю.

Никогда бы не поверил, что однажды скажу это тебе — любви всей моей жизни, — но я отпускаю тебя. Освобождаю, и уже совсем скоро. Чтобы и самому стать свободным на пути к высшему счастью.

Я знаю: ты поймёшь. И знаю: ты меня простишь.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 37

Суббота

Макс так и не понял, что его разбудило — поцелуй Дженни или вибрация смартфона. Два ощущения слились воедино и сбивали с толку: её прекрасное лицо над ним и настойчивое гудение телефона на тумбочке.

— Телефон, — шепнула Дженни с улыбкой и коснулась губами его лба.

Макс приподнялся и вслепую нашарил смартфон. Даже в чаду минувшей ночи он, наученный недавним опытом, не забыл взять аппарат с собой в спальню.

Десять минут восьмого. Бёмер.

— Доброе утро. Я решил, ты уже не спишь, — произнёс тот непривычно мягко.

— Разумеется. Что стряслось? Надеюсь, не очередная скверная новость?

— Нет, слава богу. Я просто подумал… словом, не позавтракать ли нам вместе?

— Позавтракать вместе? — повторил Макс, больше ради Дженни, чтобы та уловила суть. — В принципе, мысль недурная. Вот только…

Дженни ткнула его локтем, закивала и одними губами выговорила: «Да. Мне всё равно пора».

Макс покачал головой, но она закивала ещё настойчивее и в следующий миг спустила ноги с кровати.

— Макс? Я не вовремя?

— Нет-нет, извини. Всё в порядке. Да, конечно. Давай позавтракаем.

— Отлично. Купить что-нибудь ещё, кроме булочек?

Макс смотрел, как Дженни застёгивает бюстгальтер, и его снова захлёстывало острое, почти болезненное желание — вскочить и стянуть его обратно.

— Э-э… нет, у меня всё есть. Когда тебя ждать?

— Через полчаса. Годится?

— Да. До встречи.

Он закончил разговор, поднялся и подошёл к Дженни, которая как раз распутывала штанины джинсов. Обнял её сзади, поцеловал в шею.

— Не хочу, чтобы ты уходила только потому, что сейчас ввалится Бёмер. Я предпочёл бы завтракать с тобой, а не с напарником.

— Я тоже. Но…

— И вообще я от тебя без ума. Хочу тебя до безумия.

— Опять? Прямо сейчас?

— Сию секунду.

Дженни отстранила его и в два движения избавилась от бюстгальтера и трусиков.

— Тогда докажи. У тебя десять минут.

Макс изумлённо окинул взглядом её обнажённое тело — лишь на миг, — а затем опустился перед ней на колени. Десять минут пролетели как одна.

Едва Дженни выскользнула за дверь, на пороге возник Бёмер. Макс только что вышел из душа и открыл ему в халате, с мокрыми волосами.

— Что, сегодня мылся обстоятельно? — Бёмер широко ухмыльнулся и прошёл мимо него в прихожую.

— Нет, я… я был не один этой ночью.

— Знаю. Видел, как она выходила из подъезда. — Ухмылка сделалась ещё шире. — Волосы у неё были такие же мокрые, как у тебя.

Макс открыл было рот, но Бёмер отмахнулся:

— Брось. Не моё дело. Где кофемашина?

Макс провёл напарника на кухню и показал, где искать всё необходимое для завтрака. Когда он вернулся несколькими минутами позже, уже одетый, стол был накрыт, а кофе сварен.

— Ты ведь удивился, когда я позвонил?

— Не стану отрицать. Признаться, и помыслить не мог, что тебе в голову придёт нечто подобное.

Лицо Бёмера снова дрогнуло в усмешке.

— Вот тебе и хвалёный профайлинг.

Макс покачал головой.

— Никак не уймёшься, а?

Бёмер отложил булочку и посмотрел на Макса уже серьёзно.

— Я хочу извиниться за вчерашнее. Моя реакция была совершенно неадекватной и ничем не оправданной.

Так вот откуда ветер дует. В последнее время Бёмер удивлял его всё чаще.

— Да ладно тебе. По сути, ты был прав.

— И всё же я перегнул. Да, мы обязаны быть на связи круглосуточно. Но даже в самом сложном деле мы вправе хотя бы на пару часов отключиться и заняться тем, что по-настоящему важно в частной жизни.

Он отпил глоток кофе.

— Хм. Это едва ли не прямая противоположность тому, что ты мне вчера выложил.

— Знаю. Порой я забываю, что в жизни есть и другое, что имеет значение. Пожалуй, забываю слишком часто.

Ещё глоток.

— Пойми правильно. Наша работа требует большего, чем просто высиживать часы в кабинете, и да, случаются ситуации, когда всё остальное отходит на задний план. Но не повторяй моей ошибки. Не подчиняй личную жизнь службе раз и навсегда. И уж тем более не отказывайся ради работы от отношений. Однажды пожалеешь. Только спохватиться будет поздно.

Не раздумывая, Макс поддался внезапному порыву:

— Хочешь об этом поговорить?

— О чём?

— О том, почему ты сидишь передо мной и говоришь, в сущности, обратное тому, что вчера бросил мне в лицо.

— Не понимаю, о чём…

— Хорст. Ты, разумеется, не обязан откровенничать. Но сам знаешь не хуже меня: иногда это помогает. Особенно когда собеседник — человек со стороны.

Бёмер снова занялся булочкой: положил сверху ломтик сыра, а поверх — ломтик ветчины.

— Я ведь говорил тебе: мой брак держится так долго лишь потому, что либо жена терпелива, как святая, либо я неотразимый красавец. Помнишь? Верным было первое. Точнее — было.

— У вас проблемы?

— Не больше