Черная дама - Андреас Грубер Страница 27

Здравый смысл советовал оставить поиски убийцы Сендлинг пражской криминальной полиции. Отец посоветовал бы ему то же самое. Но Хогарт поклялся себе не становиться таким, как он, и не выбирать каждый раз более лёгкий путь.

— Я продолжаю.

На мгновение воцарилась тишина. Акула, похоже, не ожидал такого ответа, потому что вдруг зашипел в трубку:

— Хогарт, остановитесь. Хватит. В конце концов, вы нашли Сендлинг.

Нет, её голова всё ещё не найдена, — мысленно поправил его Хогарт.

— Отмените мой обратный рейс и передайте Хельмуту Расту, что не позднее вечера пятницы он получит от меня новости.

Хогарт прервал связь.

Он не допустит, чтобы Расту в Вену привезли один только торс его племянницы. Он найдёт и остальное — и, главное, выследит её больного убийцу.

Возможно, к преступнику вела конкретная ниточка. Что бы ни находилось в том коричневом конверте, сейчас его содержимое казалось Хогарту самой важной зацепкой, даже если Ивона думала иначе.

Ивона пристально посмотрела на него.

— Что вы собираетесь делать?

— Ситуация только что перевернулась. До сих пор вы помогали мне искать организаторов страховой аферы. Теперь я помогу вам найти убийц.

— Зачем вы это делаете? Вам следует лететь домой.

Невероятно. Почему все так хотят, чтобы он исчез из Праги?

— Ивона… если мы раскроем убийство Сендлинг и поймаем убийцу, возможно, найдём и её чемодан на колёсиках с личными документами. Среди них есть указание на того, кто устроил страховое мошенничество и подменил картины. Оригиналы, возможно, всё ещё спрятаны где-то в Праге.

Она нахмурилась.

— Безумный план.

— У нас есть три дня. До вечера пятницы, — попытался убедить её Хогарт.

— А как насчёт вечера субботы? — возразила она. — Потому что в этот вечер один из двух убийц нанесёт новый удар и в ранние часы следующего дня, как каждого первого числа месяца, преподнесёт нам очередной труп. На этот раз девятый.

Она, несомненно, прочла изумление на его лице и потому быстро продолжила:

— Это одна из многих подсказок, которые преступники нам оставляют. Кроме того, вам ещё очень многое нужно узнать об этой серии убийств.

— Тогда нам следует собрать все материалы, какие у вас ещё остались, и как следует погрузиться в дело.

— Это будет непросто. Предупреждаю: впереди у нас несколько дней тяжёлой работы.

— Не будем торопиться.

Она улыбнулась.

— Не будем торопиться. Договорились.

Хогарт ничего не мог с собой поделать: Ивона Маркович была так поразительно красива, что он невольно спрашивал себя, как такая женщина может работать частной сыщицей и копаться в безднах больных душ.

Когда их взгляды встретились, он понял, что была и вторая причина, по которой он принял предложение Раста. Он ещё не хотел расставаться с Ивоной. Он слишком мало о ней знал.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 7

В эту ночь Хогарт спал лучше — вероятно, благодаря ватным шарикам в ушах и обезболивающим таблеткам, которые принял накануне вечером. Когда около семи утра он выкатился из-под одеяла, его встретил звенящий холод.

Стекло иллюминатора в каюте запотело. Он ладонью протёр в нём мутную полосу и выглянул наружу — в тусклый мир клочьев тумана и мелкой мороси. Пешеходная набережная почти исчезла из виду, а рыбный ресторан тонул в свинцово-сером месиве; над ним торчала только красная черепичная крыша.

Какой многообещающий день!

При такой температуре утренний душ можно было пропустить. Пока он крался в ванную, из каюты Ивоны не доносилось ни звука. Как и прошлой ночью, она спала сурком.

В окружении мячей, обручей, шестов и прочего театрального реквизита он осторожно снял повязку. Три шва зудели адски, но рана заживала быстро. Мазью Хогарт пользоваться не стал — перевязал насухо, как когда-то делал с прежней травмой. Потом повращал плечом, осторожно пошевелил запястьем и пальцами, чтобы в руку лучше пошла кровь. От перевязи он решил отказаться.

Час спустя, когда Ивона на камбузе включила газовую печку и сварила кувшин крепкого кофе, Хогарт сошёл на берег: надо было купить на командировочные молоко и свежую выпечку в бакалейной лавке рядом с «Чёрным крабом».

Камбуз Йиржи едва ли тянул на уровень семейных апартаментов, не говоря уже о роскошном плавучем доме. Некоторые закутки баркаса напоминали театральную реквизиторскую.

Срок годности большинства специй, хранившихся на кухне, давно истёк; ручная хлеборезка не работала — как, впрочем, и посудомоечная машина с холодильником, так что почти все продукты держали в ящике на палубе. И всё же они с Ивоной справлялись.

Совместное приготовление завтрака напомнило Хогарту времена, когда он жил в молодёжном общежитии неподалёку от Градчан и готовил себе сам. После еды он взял на себя посуду, а Ивона принялась обзванивать нужных людей из-за ущерба от пожара.

Ответственный за её дело сотрудник страховой объяснил, что полис покрывает почти весь ущерб, однако завтра утром ей придётся встретиться с ним, чтобы обсудить опись имущества и прочую бумажную волокиту. Финансовую сторону урегулируют, как только будет готова оценка текущей стоимости имущества. Когда прокуратура выдаст материалы дела, страховой сотрудник собирался раздобыть копию полицейского отчёта с фотографиями криминалистов.

Дело гоняли по кругу — от страховой компании к оценщику, от оценщика к уголовной полиции, от полиции к прокурору. Каждый перекладывал решение на другого.

Хогарт услышал, как Ивона закончила последний разговор. Сквозь щель в двери её каюты он увидел: она сидела на койке совершенно измученная.

Сам он тем временем разбирал бумаги, более или менее пережившие пожар, и постепенно превращал камбуз в следственный штаб. Большую карту Праги из машины он во весь размер приклеил скотчем поверх иллюминатора. Крупный блокнот приспособил под нечто вроде флипчарта, а уцелевшие фотографии развесил прищепками на верёвке, которую перед этим протянул поперёк рабочей поверхности кухонного уголка.

Ивона вошла на камбуз.

— Вы, я смотрю, всерьёз взялись за дело.

— Почти как у вас дома.

Она усмехнулась, но тут же снова посерьёзнела. Очевидно, из-за пожара у неё в голове роились тысячи мыслей. Хогарт даже допускал, что по-настоящему потерю дома она осознала только теперь, когда на неё обрушилась вся эта канцелярщина.

— Мы можем поговорить о деле позже, — предложил он.

— Нет. Всё в порядке. Я всё равно сейчас больше ничего не могу сделать.

Ивона села на угловую скамью, поджав ноги по-турецки. На ней были легинсы, толстые шерстяные носки и один из свитеров Ондрея, слишком ей большой. Спрятав ладони в рукавах,