Отдай свою страну - Ирина Владимировна Дегтярева Страница 41

– Китаец хочет того же. Организовать сопротивление. Будет гражданская война и бойня на религиозной почве. – Санчес потер лицо, ощутив усталость. После отравления слабость то и дело накатывала, но сейчас она возникла при мысли о предстоящем.

После встречи с Руменом колумбиец отправился в автомобильный салон и выбрал похожий на его прежнюю машину пикап.

– Мне некогда ждать, – сказал Санчес продавцу. – Возьму вот эту, со стенда. Нужен номер и документы. – Он достал несколько пачек денег – стоимость машины, добавил еще на регистрацию. – К вечеру сделаешь?

Парень кивнул, пряча деньги. Вечером он сам пригнал пикап к дому колумбийца. С интересом и робостью заглянул за ограду. Увидел чьи-то ноги, торчащие из гамака.

Осмотреть машину вышел Понс. В расстегнутой до живота рубахе, с полотенцем на шее и мокрыми волосами. Поцокал языком, заглянул под капот и процедил:

– Барахло!

Продавец отдал ему ключи, а сам краем глаза заметил на скамье под кустом разобранный автомат Калашникова и поторопился уйти.

Санчес вышел из дома, мельком глянул на улепетнувшего парня из автосалона, на Понса, скептически осматривающего пикап, и подошел к гамаку. Легонько пнул снизу по выпуклому бугру – заду Луиса, обтянутому тканью гамака.

– Хватит дрыхнуть! Смотайся за Жозефом в госпиталь. Машина уже тут.

– Он не поедет, – отмахнулся Мартинес и с отрешенным выражением лица продолжил накручивать на палец кончик своих черных усов.

– Мечтаешь о марихуане? Не надейся. Придется поработать, – сердито выговорил Санчес. – Поднимай свою задницу и делай, что велено.

– Ой-ой, – кривляясь, Луис все же вылез из гамака и поплелся к машине. – Мбазу гонял бы!

Едва он уехал, напротив калитки остановилась красная машина Адрианы.

– Принесла ее нелегкая, – пробормотал Санчес, собрав автомат и скрывшись в доме. Он не хотел, чтобы она решила, будто он встречает ее во дворе.

Колумбиец затаился в спальне, бросил автомат на кровать и нервно прошелся от тумбочки к окну. Тут его Адриана и нашла.

– Понс у тебя? – спросила она, словно ее это в самом деле волновало. – Бегаешь от меня? Я видела, ты был во дворе.

– Ну и что? – он встал спиной к окну.

Она не видела его лица.

– Я хочу быть с тобой.

– Сейчас или в глобальном смысле? – насмешливо уточнил Марио.

Она помолчала, села на край кровати, отвернувшись от него.

– А если я тебе расскажу что-то про моего… отца, про Гивара? Ведь он мне никто.

«Как же он звался чудак, давший мне этого пса? – Никто. По прозванью Никак», – словно эхом отозвалось строчкой из стихов в голове Санчеса. – «Сама она пришла? Или хитрый ход Гивара? Рассказать через Адриану о себе то, что я и так знаю?»

– Ты, я так понимаю, в курсе, – догадалась она по его молчанию. – Что ж, понятно, почему ты вел себя в прошлый раз довольно холодно. И сейчас мне не веришь, – она вздохнула, собираясь уйти.

– Зачем здесь Гивар? Он ведь почти не выходит из дома.

– Он… – Адриана замялась. – Порт. Его интересует, кто, сколько, откуда, куда и что именно ввозит и особенно вывозит. У него есть свои люди в порту, которые исправно сообщают ему эти сведения. Особенно его интересуют грузы Китая и России. Торговля с ЦАР.

– А ты? – Санчес шагнул к кровати. – Его любовница?

Адриана промолчала. Тогда он спросил:

– Хочешь сказать, его деятельность носит довольно мирный характер? Экономический шпионаж? А кто те люди в порту? – Марио вдруг напрягся, подумав о Мисумбе.

– Не знаю точно. Кто-то из администрации и портовых грузчиков.

– Мисумба. Это имя тебе ничего не говорит? Самуэль Мисумба.

– Нет. Такого не слышала. Но могу выяснить, если хочешь.

– Информация о грузах, в принципе, коммерческая тайна, а впрочем, статистика по международной торговле и товарообороту в широком доступе.

– Наверное, не все попадает в статистику. Что-то утаивают, занижают цифры, а что-то и вывозят нелегально.

Санчес подумал, что она не случайный человек, взятый для прикрытия Гивара. Похоже, экономист, вероятнее всего, помощница француза, что не мешает ей быть по совместительству его любовницей.

– Ты аналитик? – спросил колумбиец.

Она повернулась в пол-оборота и кивнула. У нее на лице отразилось неподдельное страдание.

– Не веришь мне, – с обидой заметила Адриана.

– Однажды уже поверил женщине, до сих пор расхлебываю, – усмехнулся Санчес.

– В любви или в работе?

– И в том, и в другом… Что обо мне знает Гивар? – Марио быстро сменил тему.

– Проверка на искренность? – попыталась улыбнуться Адриана, но вышла гримаса. – Не знаю, не уверена. По-моему, считает тебя наемником, бандитом. Не обычным убийцей. Поскольку колумбиец, значит, связан с наркотиками.

Санчес прилег на кровать, закинул руки за голову и постучал костяшками пальцев о деревянное изголовье.

– А что ты обо мне знаешь?

– Ты жесток и сентиментален одновременно…

– Я не о человеческих качествах. Мне не нужен психолог! – он стукнул по спинке кровати сильнее. – Ты ведь поняла, о чем я.

– Я догадываюсь, кто ты на самом деле, в отличие от Гивара. Он тебя недооценил.

– Он же со мной не спал, – отшутился Санчес.

– Пошляк ты, коллега! Долговязый и тупой.

– Спасибо, – он потянулся и дернул Адриану к себе. – Не дури мне мозги! – Марио положил ей руку на шею. Он целиком мог обхватить ее шею. Чуть придавил. У Адрианы потемнело в глазах, но она не сопротивлялась. – Терпеливая, – Санчес ослабил хватку и провел рукой по щеке девушки. – Что ты от меня хочешь?

– Тебя самого.

– Видать трудная у тебя жизнь, если ты польстилась на бандита, наемника, колумбийского наркобарона.

– Марио! – из глубины дома позвал Жозеф. – Мне некогда тебя в твоих драконовских лабиринтах искать. Где ты? Твой вассал сорвал меня с операции. Опять зашивать твое бренное тело?

– Уходи, – Санчес встал, оттолкнув Адриану. – Узнай, кто в порту добывает информацию для Гивара.

– Это задание? Ты меня вербуешь? – в ее голосе прозвучала ирония.

– Просьба, – он склонился к зеркалу и пригладил волосы. – Но без фанатизма… Вали-вали. Не до тебя сейчас.

Санчес понимал, что не допустит ее ни до своих дел, ни до своего сердца.

– Кто это? – Жозеф вошел в спальню, оглядываясь, словно еще мог видеть Адриану.

– Не твое дело. Ты едешь с нами в ЦАР.

– Скучаешь по родине? – вдруг раздраженно поинтересовался тутси.

– Допустим. А что?

– Ты с возрастом стал говорить с еще большим акцентом. Этот шепелявый колумбийский говорок! Избавишься ты от него когда-нибудь?.. Зачем я тебе там? Я не поеду.

– Поедешь. Ты мне должен. А там нам может понадобиться хирург.

Жозеф побледнел, прислонился спиной к стене. Покачал головой.

– Я все думал, когда ты мне напомнишь