Отдай свою страну - Ирина Владимировна Дегтярева Страница 12

– Брось, Марио! Гидроэлектростанцию эта бестолочь Мбаза по своей инициативе поперся захватывать. Извини, он ведь твой пасынок, – Нгие ослепительно улыбнулся. По его черному лицу струился пот, кожа блестела, как намазанная нефтью.

– К сожалению, ты прав, – усмехнулся Санчес.

– Я и сам не хочу матери говорить. Так она при деле, подрабатывает. А узнает, ведь уйдет от тебя.

– Куда я без нее и ее стряпни? Ладно, иди, а то твой начальник взорвется от злости в своей будке. Вон как глазами в окошко зыркает. Эта ваша будка похожа на нужник, а твой начальник выглядывает так, словно к нему вломились без стука.

Нгие зашелся от хохота, у него даже затряслись руки, лежащие на автомате, висевшем не груди.

– Теперь я без смеха не смогу смотреть на этого осла Альфонсе. Ну тебя, Марио!

Охранник ушел. Санчес поглядел в спину бывшему партизану Нгие. После гибели брата парень совсем скис, захотел уйти из группы. Марио не держал его и даже поспособствовал, чтобы Нгие взяли в полицию, что, учитывая его партизанское прошлое, было весьма непросто. А Джиневра – мать братьев – работала у Санчеса прислугой и кухаркой.

Нгие дошел до будки, перекинулся парой слов с начальником караула и вернулся обратно к калитке, ведущей во двор консульства, где разговаривал с Санчесом.

– Марио, послушай, – окликнул его Нгие, приближаясь. – Тебе будет интересно, – он понизил голос и перешел на китуба: – У французиков что-то повышенная активность. Похожее было в 1997 году, перед началом гражданской войны. Ты помнишь, какая возня тогда была в консульствах? Отправляли семьи, суетились, продукты покупали.

– И сейчас так? – по лицу колумбийца сложно было понять, на самом деле ему интересно или он поддерживает разговор из вежливости.

– Ну, не совсем… Но суеты больше, чем обычно. Уезжают, приезжают. Как-то не так все. Не к войне это, как думаешь?

– Сомневаюсь, а за информацию спасибо.

Дожидаясь Гивара, Марио боком сел в машину, выставив наружу длинные ноги, щурился от выглянувшего солнца. Он досадовал на себя. Что-то упустил и его это угнетало.

Жить все время с ощущением пролетающих мимо событий, знаков, предвещающих эти события, порой становилось мучительно. Иногда он по нескольку дней почти не спал из-за мыслей об упущенных деталях в разговоре с кем-либо, в наблюдениях, в анализе фактов, попавших ему в руки.

Марио сосредоточенно грыз ногти, прикидывая, какие консультации проводят французские дипломаты, куда так часто ездят? Резная дверь консульства открылась, и Санчес поспешил навстречу Гивару. Тяжело отдуваясь, толстяк обмахивался пластиковой папкой для бумаг.

– Проклятая влажность. Включи же кондиционер посильнее, Понс!

– Уже, шеф, – с готовностью откликнулся водитель.

– Давай-ка в порт, – со вздохом велел Гивар. – Надо решать этот вопрос. Надеюсь на вашу помощь, Санчес.

– А если я урегулирую проблему без дополнительных денежных вливаний с вашей стороны?

– Что, совсем без вливаний? – оживился Гивар. – Дам вам премию, сеньор, раз так. Тогда что от меня требуется?

– Сердиться, как подобает шефу. Хмурить брови. Остальное предоставьте мне.

Марио подумал, что Мисумба хочет восстановить свое пошатнувшееся положение после покупки нового автомобиля. Но хватит ему и «благодарности» китайца.

Появление в кабинете Мисумбы колумбийца вместе с разгневанным Гиваром вызвало легкую панику.

– Месье Гивар, – Мисумба проворно выбрался из-за стола. – Зачем же вы побеспокоились, приехали? Все можно было решить по телефону.

«Понял, мерзавец», – подумал Марио.

– По телефону мне сказали, что руду до погрузки на корабли хранить будет негде.

– Ну что вы, месье Гивар. Тут какое-то недоразумение, – Мисумба покосился на Марио. – Накладка. Для ваших грузов мы всегда найдем место.

– Проблема исчерпана? – строго спросил Санчес, до этого молчавший.

Когда Гивар вышел вместе с ним из кабинета Мисумбы, француз удивленно заметил:

– Это все? Так просто? У вас гипнотические способности?

– У меня «беретта», – усмехнулся Марио.

Перед офисом порта была небольшая полукруглая площадь. Слепило солнце, площадь казалась белой, выгоревшей. Дышалось тяжело. Гивар продолжал обмахиваться пластиковой папкой, и она, распрямляясь, щелкала. Звуки порта слышались тут отдаленно, будто вязли в жарком мареве.

Краем глаза Санчес увидел небольшой грузовик, неожиданно возникший на площади и словно нарочно очутившийся на пути Гивара к машине. Тут же с другой стороны площади появилась старая легковушка, проржавевшая и битая по бокам.

Марио щелкнул застежкой кобуры. Чувство опасности, как взрывной волной, ударило жаром в лицо. Рубашка мгновенно прилипла к вспотевшей спине. Дальше все происходило быстро и практически одновременно.

Из окна проезжавшей машины высунулась рука с пистолетом. Хлопки, вспышки, почти невидимые на солнце. Марио отстранил закричавшего Гивара, задвинул его себе за спину, повалил на асфальт, тут же, опустившись на колено, стал стрелять в ответ. Слева, из-за грузовика, донеслась автоматная очередь – не растерялся Понс.

Взвизгнув тормозами, машина поехала на второй круг. Нельзя было оставаться на открытом месте. Забежать обратно в здание порта они не успевали. Быстрее оказалось добежать до машины.

Гивар проявил чудеса ловкости при своей комплекции. Санчесу не пришлось его поторапливать. На бегу Марио несколько раз выстрелил по кабине грузовика, но водитель, уже сраженный Понсом, валялся в луже крови около переднего колеса.

Машинально отметив, что водитель-конголезец, Марио втолкнул Гивара на заднее сиденье и крикнул Понсу:

– Живо. За руль! Гони!

Водителя не пришлось уговаривать. Он вскочил на свое место и втопил педаль газа. Санчес не мог быть уверен, что охрана порта не в доле, а потому велел Гивару, когда подъехали к выезду с территории:

– Ложитесь! Понс, как только откроют ворота, гони!

– Может, сказать им, чтобы полицию вызвали, что покушение?..

– Главное увезти отсюда шефа. Все остальное потом.

К счастью, охранник спокойно открыл ворота и никакой заинтересованности не проявил.

Понса не стоило подгонять. Водить он умел. А Санчес вдруг почувствовал боль в ноге и увидел, что льняная штанина бежевых брюк выше колена начала темнеть от крови. Марио выругался по-испански, достал из бардачка аптечку и, успевая поглядывать в боковое зеркало – нет ли преследования, перетянул ногу жгутом.

– В госпиталь? – заметил его манипуляции Понс.

– На виллу! – рявкнул Санчес.

Никто с ним спорить не стал. Через двадцать минут они въехали на площадку перед гаражом.

– Месье Гивар, идите в дом, – распорядился Санчес. – Не стоит вам тут отсвечивать. Сообщите в полицию о покушении, если считаете нужным. – Он вылез из машины, от боли обливаясь потом.

– А вы как считаете? – Гивар поморщился, глядя на окровавленную брючину телохранителя.

– Бессмысленно. Никого искать они не будут. Сами отыщем.

– Вам нужна помощь?

– Все в порядке. Уходите в дом, – отмахнулся Марио.

Охранники и кто-то из прислуги высыпали во двор. Один из охранников присвистнул, увидев раненого колумбийца и следы от пуль на машине – следствие перестрелки Понса с шофером