1991 - Франк Тилье Страница 5

Кончиками пальцев он снял бумажный пакет с подбородка трупа. Он открыл лицо и отшатнулся. Разбитое, опухшее. Уже потемневшее от разложения. Шарко задыхался, когда между губами трупа появилась муха, потянула хоботком белую мякоть и тяжело взлетела в воздух.

Он отступил назад, споткнувшись о кастрюлю, а затем о дверной косяк. Задыхаясь, он бросился в гостиную, где тщетно искал телефон.

Выйдя на улицу, он жадно вдыхал свежий воздух, а затем, бледный как смерть, побежал к Renault 21. Он едва слышал своего пассажира, который спрашивал, что случилось. Ему нужно было как можно скорее найти телефонную будку.

4

Полицейский из убойного отдела всегда отвечает на звонки, в любое время суток. Тьерри Броссар, по прозвищу «Тити, - был разбужен после 23:30 своим новым напарником, приехавшим с севера. Голос на другом конце провода был паническим, поэтому он попросил его успокоиться и говорить четко.

Когда Франк Шарко сообщил ему, что выбил дверь и обнаружил труп изуродованной и замученной женщины в самом сердце Верхней долины Шеврез, Броссар почувствовал, что все это продолжает быть кошмаром. Он закричал так громко, что разбудил жену и двух сыновей, одновременно одеваясь и прижимая трубку к плечу.

По описанию своего подчиненного, Тити приступил к выполнению процедур. Он немедленно позвонил своему заместителю и поручил ему немедленно разбудить остальных членов группы и ребят из криминалистики. Затем он связался с дежурным заместителем прокурора и грамотно объяснил, почему дежурная группа не была оповещена.

— Одна группа, другая — все одно и то же, господин заместитель. Это досталось моему новобранцу, который еще и месяца не проработал. Главное — быстро реагировать. Все мои люди на месте. Ждем вас на месте.

Переступая порог своей квартиры, с мотоциклетным шлемом в одной руке и термосом с кофе в другой, он обернулся, чтобы посмотреть, не хочет ли жена пожелать ему удачи. В гостиной никого не было. Тити вздохнул. Он мог бы зайти в спальню и сказать ей, что не вернется до завтрашнего вечера, но не сделал этого. Не хотелось... Не хватило смелости...

Два часа спустя в Сен-Форже царила суматоха. Десяток мужчин, вырванных из постели и замерзших от зимнего холода, заполнили помещение. Прожекторы, установленные сотрудниками судебной полиции, придавали лесу мрачный вид.

Рядом с машинами Броссар спорил с магистратом, с которым связался ранее: он видел место преступления и хотел во что бы то ни стало вести это расследование. Конечно, Ивелины не входили в юрисдикцию 36-го округа, но предполагаемая жертва жила в Марэ, и именно фотография, принесенная в Quai des Orfèvres, позволила обнаружить тело.

Едва прибыв, Серж Амандье, второй человек в группе, набросился на бедного Шарко. Ему было под шестьдесят, у него был широкий лоб, маленькие голубые глаза, расположенные близко друг к другу, и нос с темным родимым пятном. Типичный полицейский старой закалки, озлобленный, заядлый курильщик, который не прочь выпить и ненавидел все новое — то, чем был Франк. Дело о пропавших женщинах в южной части Парижа было его делом. Его навязчивой идеей. Его провалом. И он не мог терпеть, что какой-то мелкий ублюдок, только что прибывший с севера, пришел к нему и стал говорить о расследовании, в котором он даже не участвовал.

Он решил выместить свою злость на Филиппе Васкезе, усадив его в теплом салоне автомобиля, чтобы попытаться прояснить ситуацию. Прижавшись к дереву, замерзший, Франк Шарко наблюдал из своего угла за каждым из этих мужчин. Начиналась охота, и он хотел в ней участвовать. Не нужно было быть психологом, чтобы понять, что такая возможность выпадает не каждый день.

Поэтому, никого не спрашивая, он надел бахилы и латексные перчатки, которые нашел в фургоне криминалистов, и вошел в дом.

Их номер 3, следователь Ален Глишар, сидел на корточках у двери с диктофоном перед собой. Записи, тщательные планы места преступления, сводки о работе команды и стенограммы на юридическом языке — знаменитые протоколы — все это было его работой.

Его называли «Меч, - потому что его стрижка под чашку и серебристые усы блестели, как холодный металл, но главным образом потому, что этот человек был жесток, как правосудие. Никогда не повышал голоса, не ругался, его личная жизнь была неизвестна. Злые языки говорили, что он зависим от секс-телефона — 3615 Улла.

Он поднял глубоко-голубые глаза на Шарко.

— Ты заметил, что здесь написано?

Он указал на створку. На внутренней стороне большими красными буквами было написано «ПАГОДА. - Буквы, начертанные одна под другой, стекали толстыми струйками.

— Нет, в панике я не обратил внимания. Это... кровь?

— Краска. Скажи, как ты выломал дверь?

— Я ударил плечом. Она была крепкая. Потом я услышал треск.

— Понятно... Смотри: большой замок с ручкой был заперт на два оборота. Когда ты выбил дверь, ты вырвал кусок коробки вместе с защелкой, что позволило открыть дверь. Второй замок сломался под твоим весом. Ключ от входа лежал на столе в другой комнате. Понимаешь, к чему я веду?

— Если этот выход, единственный в доме, был двойной замок изнутри, то откуда вышел убийца?

Ален Глишар отошел в сторону, пропуская начальника следственного отдела, который своим безэмоциональным видом дал понять, что они закончили с фотографиями и осмотром тела. От его дыхания пахло холодным кофе.

— У нас есть несколько типов отпечатков пальцев, — добавил он. Что касается крови, то мы обнаружили одиночное пятно на ручке двери спальни, которое, с небольшой долей везения, принадлежит убийце. Возможно, он поранился, совершая свои злодеяния.

Уже наполовину выйдя из комнаты, он бросил Шарко:

— Там не для слабаков. Это выворачивает желудок. Я видел и более спокойные сцены в качестве приветствия. Удачи, инспектор.

Теперь, когда путь был свободен, оба мужчины прошли между картинами и висящими простынями. Глишар нес через плечо большую сумку и снял куртку. Отопление не выключали, потому что все еще ждали судмедэксперта, и было важно оставить жертву «в своем соку.

— Возвращаясь к моему вопросу, я не знаю, где вышел убийца, — продолжил Глишар. — Что касается замка, возможно, у него был дубликат, но что касается другого замка, я не понимаю. Ты читал «Тайна желтой комнаты» Гастона Леру?

— В детстве.

— Мы в самой гуще событий. Здесь нет ни одного окна. На потолке — несъемная плексигласовая панель, я проверил, взобравшись на стул. А пол... окрашенный бетон, повсюду, на