Звезда пустыни - Майкл Коннелли Страница 20

Я чувствую, как горит всё лицо. Я опускаю взгляд в пол, желая провалиться прямиком в основание башни. Подальше от любопытства Рорка.

Бронк на мгновение притормаживает возле его стола.

– Дело нашли, – отрезает он, и его голос ровный и тяжёлый. – А твои шутки, Рорк, как всегда, ниже плинтуса. Лучше займись своей работой. У тебя, напомню, отчет по вчерашнему задержанию горит.

– Да, босс, – откликается Рорк и недовольно морщится.

Бронк проходит к своему столу и бросает папку на столешницу. Я нерешительно следую за ним и чувствую на себе очередной задумчивый взгляд.

Каспер, обычно полностью погруженный в свои бумаги, на этот раз отрывается от документов. Он молча смотрит на нас поверх очков, его пронзительный взгляд скользит с моего раскрасневшегося лица на напряженную спину Бронка. Его лицо остаётся невозмутимым, но в глазах читается живой, почти научный интерес, будто он наблюдает за странным химическим реактивом.

– Садись, Элли, – говорит Бронк, указывая на стул рядом с его столом.

Я послушно опускаюсь, сжимая в коленях дрожащие руки. Бронк садится рядом, слишком близко. Когда он наклоняется, чтобы открыть папку, его плечо мягко касается моего. Это мимолетное прикосновение заставляет моё сердце бешено забиться.

Он объясняет мне, что мы ищем. Дело Мортимера тоже касалось пропажи артефактов, но тогда это была будто бы случайность. Но когда похищения происходят по похожей схеме –это уже закономерность.

– Нам нужны пересечения. Контакты, общие места. Что угодно, – поясняет он, но я слушаю его вполуха.

Я смотрю на его губы, а вместо этого вспоминаю его поцелуи. Я вижу его руки, и перед глазами проносится то, как он сжимал мою кожу, оставляя на ней, наверное, синяки. Наваждение.

Как теперь работать… после всего, что было?

– Элли… – мягко произносит Бронк, и я поднимаю на него глаза.

Ловлю его взгляд. Вижу в его глазах что-то тёплое, почти нежное. Быстрое, как вспышка, и тут же скрытое под маской собранности.

Он кладет руку мне на плечо, указывая на что-то в документе. Его прикосновение обжигает, и я вздрагиваю так сильно, что перо выскальзывает из пальцев и с глухим стуком падает на пол.

Наступает мёртвая тишина. Рорк фыркает. Каспер поднимает бровь.

Бронк медленно убирает руку. Его лицо ничего не выражает.

– Соберись, Тинкер, – говорит он ровно. – Все ниточки указывают на то, что мы столкнулись с чем-то глобальным. Нам важное найти это общее.

«Глобальным». «Общее». Рассеянно киваю и наклоняюсь за пером. Бронк делает то же самое. Наши пальцы случайно соприкасаются под столом, и он на мгновение задерживает мою руку в своей. Его прикосновение твёрдое, но нежное. Будто тайное обещание, скрытое ото всех.

Я выпрямляюсь, полыхая ещё ярче.

Соберись, Элли. В самом деле. Все разговоры о нас можно перенести на потом. Не сейчас ведь выяснять отношения. Сейчас нас ждёт работа.

Бронк встает, чтобы взять ещё что-то с полки. Проходя мимо меня, он наклоняется так, что его губы почти касаются моего уха, и тихо, так, что слышу только я, шепчет:

– Что ты творишь, Элли? Теперь я не могу сосредоточиться. Ты свела меня с ума.

Его дыхание горячее на моей коже, слова такие тихие, но они гремят во мне громче любого крика. Потом он отходит, его лицо снова становится маской профессионализма, но уголок его губ подергивается в едва заметной улыбке.

Свела с ума? Не может сосредоточиться? Да это я тут теперь ходячая катастрофа, ни о чём думать не могу. А он… он держится очень даже профессионально. Натянул маску… Точно. Он натянул маску следователя. Может… может это вовсе и не охлаждение?

Я отворачиваюсь от Бронка и тут замечаю его. Око. Оно парит на своём обычном месте, но его стеклянный зрачок прикован ко мне. И в его бездушном взгляде я чувствую не просто подозрение, а новый, острый, пронизывающий интерес. Оно что-то поняло. Учуяло перемену в воздухе.

Кажется, будто все шестеренки в его механической сущности начинают вращаться быстрее, анализируя новую, неучтенную переменную. Меня.

По телу бегут мурашки. Я будто под прицелом нового исследовательского интереса… и это… неприятно. И пугает.

Глава 20. Всегда

Мы покидаем Башню, и я делаю глубокий вдох, пытаясь очистить лёгкие от запаха остывшего металла, пыли и… от него. От того запаха, что теперь, кажется, навсегда впитался в мою кожу.

Бронк молча ведёт меня к своему паромобилю, и на этот раз я сажусь на пассажирское сиденье, чувствуя себя одновременно неловко и… на своём месте.

Перед отъездом он вручил мне новый сверток. Внутри оказалось платье. На этот раз тёмно-синее, из мягкой шерсти, с высоким воротником и длинными рукавами. Оно скрывает каждую линию моего тела, каждую тень, оставшуюся от его прикосновений. Но когда я провожу рукой по бедру, то нащупываю едва заметный шов – потайной карман. Внутри лежит холодный, знакомый вес моего маленького пистолета.

Он снова позаботился. О моей безопасности.

Паромобиль срывается с места, и городские пейзажи начинают мелькать за окном. Я комкаю в руках свои перчатки. Пытаюсь вернуть себе хоть каплю профессионализма. Нужно думать о деле. Только о деле.

– Эти совпадения… – начинаю я, глядя в окно. – В деле Мортимера и в нашем. Одни и те же типы артефактов. Не просто ценные, а… специфические. Детали хронометрирования, шестерни из сплава оружейного класса, фокусирующие кристаллы.

Я чувствую его внимание. Он меня внимательно слушает.

– И что это тебе напоминает, Тинкер? – его голос ровный, по-деловому спокоен.

Я закрываю глаза, вызывая в памяти образы из папок.

– Это… как пазл. Мортимер похищал детали для механизмов точного времени. Наш охотник пытался добыть Ключ Времени. А теперь эти заказы в мастерской… «Сборка механизма особой точности»... Это не случайность, Грум. – Я поворачиваюсь к нему, увлеченная нитью своих рассуждений. – Это как если бы кто-то собирал… гигантский механизм. Часы. Но не простые.

Я задумчиво, на автомате, натягиваю перчатки «Шепчущей кожи», и мир вокруг наполняется новыми красками. И тут я чувствую это. Сквозь перчатки на меня обрушивается волна от него. Не просто внимание к моим словам. Это нежность. Тревожная, почти болезненная