Жертва и другие - Николай Иванович Леонов Страница 9

— Нет, — сказал Шубенков. — Завтрашний день — это слишком долго. Нам надо сегодня, понимаете? Чем быстрее, тем лучше. Тут ведь такое дело… Тут убийство. При невыясненных обстоятельствах.

— А что, и вправду убийство? — уточнил главный инженер.

— Убийство, — подтвердил Шубенков. — А у нас пока что ни единой зацепки. Вот мы и думаем: может, именно на этой флешке и отыщется та самая зацепка? Оно, знаете ли, всякое бывает…

— Ну, коль вопрос стоит именно так, то… ладно. Тогда некоторое время посидите вот на этом диванчике в молчании. А я посмотрю, что на вашей флеш-карте…

И главный инженер углубился в изучение содержимого флеш-карты. А Шубенков исподволь наблюдал за инженером. Ему хотелось знать, как поведет себя инженер, какие эмоции он проявит, какие слова произнесет.

Долго Шубенкову ждать не пришлось. Вначале главный инженер молчал, и лицо его было бесстрастно. Но вскоре на его лице начали проявляться всевозможные чувства — буквально-таки сами собой. Вначале это было удивление, затем недоумение, затем на лице отобразилась растерянность. Инженер взглянул на Шубенкова.

— Это что такое? — спросил он.

— Флеш-карта, найденная в кармане убитой женщины, — ответил Шубенков. — Я же вам объяснял…

— А на флеш-карте — что?

— Ну это вы должны мне сказать. Затем я к вам и пришел.

— Угу… — растерянно проговорил главный инженер. — Значит, так… Нет, ну что тут скажешь… Тут черт знает что такое…

— А нельзя ли точнее? — спросил Шубенков.

— И рад бы! — инженер развел руками. — Но… Тут, понимаете, и сказать-то нечего. Во всяком случае, ничего внятного и осмысленного. Да… По-моему, это какая-то ерунда. Бессмыслица. Чушь в квадрате. Такого просто не может быть! Чертежи выполнены с нарушением элементарных правил, а между прочим, эти правила незыблемые. То есть все чертежи чего бы то ни было должны выполняться по строго установленным правилам. А тут — полная сумятица. Бессмыслица!

— А надписи? — спросил Шубенков.

— То же самое я могу сказать и о надписях. Таких терминов, знаете ли, я не встречал еще никогда. Делайте со мной все что хотите, но это не технические термины. Это что-то другое… Если, конечно, в этих словесах вообще присутствует какой-то смысл…

— А что вы скажете о названии прибора?

— Какой там прибор! — Главный инженер настолько разволновался, что замахал руками. — Подумать только, приспособление для чтения мыслей! Чушь! Фантастика! Причем фантастика самого дешевого пошиба! Все это похоже на какой-то розыгрыш. Или бред сумасшедшего. Есть, знаете ли, такой сорт сумасшедших, которые считают себя выдающимися изобретателями. Ну и излагают на бумаге все, что придет в их безумную голову… Вечные двигатели, приборы для чтения мыслей… Очень может статься, что вся эта ахинея, которую вы мне подсунули, из этого ряда.

— То есть вы считаете, что тот, кто все это изобразил и скопировал на флеш-карту, сумасшедший?

— А что еще тут можно подумать? Впрочем, ничего такого я не утверждаю. Я лишь говорю, что первое пришло мне в голову. На самом деле все может быть как-то по-другому…

— По-другому — это как?

— Ну это уж вы выясняйте сами, — вздохнул главный инженер. — Кто тут следователь — я или вы?

— А может, вы все-таки ошибаетесь? — осторожно спросил Шубенков. — Мало ли куда могла шагнуть наука…

— Может, и ошибаюсь, — не сразу ответил главный инженер. — Конечно, это вряд ли: как-никак я человек с высшим техническим образованием и немалым опытом работы. Но, как предположение, можно допустить и то, что я и впрямь в чем-то ошибся. Как вы изволили выразиться — мало ли куда могла шагнуть наука… Знаете что? Я бы порекомендовал вам не ограничиваться лишь моим заключением. Тем более что я — всего лишь инженер-механик. Мое дело — электрические двигатели, работающие на постоянном токе. Если, конечно, вы понимаете, что это такое… То есть я весьма и весьма далек от всяких новомодных научных веяний. А потому как знать…

— И что вы предлагаете?

— Что я предлагаю? Проконсультироваться у кого-то еще.

— Например?

— Например, у какого-нибудь академика…

— И где же мне его взять, того академика? — с удивлением спросил Шубенков. — Сильно сомневаюсь, что в нашем городе водятся академики.

— В нашем городе не водятся, — согласился главный инженер. — А вот в Москве водятся. Там их полно. На то она и Москва.

— Ну, где мы — а где Москва…

— А уж это, опять-таки, ваши заботы. Мое дело — вам предложить. А там как хотите.

— Что ж, и на том спасибо, — сказал Шубенков, поднимаясь с дивана.

— Не за что. Как говорится, чем смог. Так что же, ту женщину и вправду убили? Надо же… Какие страшные дела творятся в мире! Ай-ай-ай…

Глава 5

— Значит, так он и сказал? — уточнил начальник уголовного розыска.

— Так и сказал, — подтвердил Шубенков. — Говорит, ахинея это все и бессмыслица. Бред сумасшедшего. Но посоветовал обратиться к кому-то, кто в этих делах понимает больше его самого.

— Это к кому же?

— Например, к какому-нибудь академику…

— Нате вам! И где же нам его взять, этого академика?

— Говорит, что в Москве. Там их навалом, на любой вкус.

— Там-то, может, и навалом, но где мы — а где Москва… До нее далеконько. А с другой-то стороны, без академиков, пожалуй, и не обойтись. Оно ведь как может быть? Может быть и такое, что все эти чертежи и слова — и впрямь бред какого-нибудь сумасшедшего. И та убитая девица — тоже сумасшедшая… Какая-нибудь сумасшедшая изобретательница. Ну а что? В конце концов, нормальные женщины головы не бреют… Но, с другой стороны, для чего убивать сумасшедшего человека? Да еще — выстрелом в висок из пистолета «беретта»… Но, если все взвесить, вполне может быть и так, что эта чертова флешка и впрямь имеет какое-то касательство к убийству. А если даже и не имеет, то все равно этот вопрос будет перед нами торчать, как заноза в одном интересном месте. Имеет касательство, не имеет касательства… Ну, и что из этого следует?

— Что флешку нужно переправить в Москву какому-нибудь академику, — подсказал Шубенков. — Чтобы он дал свое заключение. Компетентное заключение, решающее. Вернее, не саму флешку, а то, что на ней значится. Посредством электронной почты. Дело минутное.

— Может, оно и минутное, — согласился майор Степанищев. — Весь вопрос в том, как бы это половчее сделать. Как-то я не привык общаться со всякими академиями и академиками… Думаю, что даже наш Марк Борисович и тот впадет в замешательство, если это дело на него взвалить. Да и торчать в тех академиях наша флешка будет, я так думаю, до морковкина заговенья.