Скелет в наследство - Николай Иванович Леонов Страница 68

— «Вот и все, — сказал он сам себе. — И никаких следов…»

Затем он сбросил тело в неглубокий овраг, наломал веток, забросал тело. И пошел по берегу по направлению к городу, так ни разу и не оглянувшись.

* * *

Город оказался не так и далеко — всего в каких-то двух часах ходьбы. За все время Космонавт никого не встретил по пути, лишь однажды ему встретилась небольшая группа каких-то людей, по виду похожих на грибников. Космонавт схоронился от них за стволом дерева, и когда они исчезли из виду, пошел дальше.

Сразу в город он входить не стал. Вначале нужно было отмыться от грязи и почистить одежду. Показываться в городе, будучи в речной грязи, было делом опасным. На Космонавта могли обратить внимание и даже в чем-нибудь его заподозрить. А ему нужно было оставаться незамеченным, просто-таки незримым: это сейчас было для него самой главной задачей.

Он умылся прямо из реки, старательно почистил одежду и обувь. Насколько это было возможно, глянул на свое отражение в реке. Проверил, на месте ли нож — нож оказался на месте, спрятанный под одеждой. Что ж, кажется, все в порядке. И коль так, то можно идти в город.

В город он вошел с самым равнодушным видом, будто это был город, который был ему досконально знаком и который изрядно ему надоел. Одновременно он незаметно, но зорко посматривал по сторонам — нет ли поблизости какой-нибудь опасности. Опасности вроде бы не наблюдалось. Это был не совсем город, а городская окраина, и людей здесь было немного. Никто не обращал на Космонавта никакого внимания, и милицейских заслонов с патрулями он тоже не видел. Все было тихо, мирно, скучно, как оно и полагается быть на окраине.

В сам город он доехал на маршрутном автобусе. На одной из остановок он вышел и осмотрелся. Людей здесь было куда как больше, но и тут его персона, похоже, никого не интересовала. Что ж, тем лучше. И все же не следовало расслабляться и терять бдительность. Вполне было возможно, что по городу шныряют сыщики и ищут его. Ищут по приметам, а иначе как? Иного способа его найти не существует. Поэтому не стоит испытывать судьбу и мельтешить на людях. Нужно искать убежище, и чем скорее, тем лучше.

Космонавт увидел невдалеке уединенный скверик, и в нем несколько скамеек. Все скамейки были пусты. Он пошел в этот скверик, сел на скамью, достал из кармана деньги, которые отдала ему Людмила, пересчитал их. Денег оказалось не так много, и Космонавт досадливо поморщился. Но что поделать? На первых порах хватит, а там будет видно.

Итак, убежище. Нора, в которой можно укрыться. Сейчас для Космонавта это было самым важным. Но где же ее найти, такую нору? Тут имелись весьма серьезные проблемы. Поселиться в какой-нибудь гостинице — для этого нужны документы, а их у Космонавта не было. Снять частную квартиру — то же самое. Кто пустит в квартиру незнакомого человека, не проверив его документы? Оставался единственный, последний выход — срочно познакомиться с какой-нибудь женщиной. С подходящей женщиной, то есть одинокой, которая, к тому же, поддастся обаянию Космонавта. А уж он сумеет ее обаять и уговорить, уж он-то наплетет ей всего, чего нужно. Всего, что она хотела бы от него услышать. Это был старый проверенный способ, и сейчас Космонавт возлагал на него все свои надежды.

Главное было — найти такую женщину. Здесь, конечно, также имелись свои трудности. Или, точнее сказать, свои хитрости. Нечего было и думать, чтобы познакомиться с такой женщиной на улице — в магазине ли, на автобусной ли остановке или, скажем, в этом самом скверике. С такими женщинами знакомятся совсем в других местах — допустим, в каком-нибудь злачном заведении. Скажем, в ресторане, или в каком-нибудь ночном увеселительном заведении. Должны же быть в этом городе рестораны и увеселительные заведения! Вот там-то Космонавт и выудит такую дамочку. Там таких дамочек много, хоть их, понимаешь ли, сортируй по росту, весу и выражению их лиц. И уж там-то Космонавт своего не упустит.

Но для этого нужно было дождаться вечера. И тут предполагались понятные и объяснимые сложности. Впрочем, Космонавт знал, как избежать таких сложностей. Для этого ему нужно быть на виду. Да, на виду, в постоянной людской толчее и суете. Нет более надежного способа, чем укрыться в людской суматохе. Кто тебя вычислит среди множества лиц, кто может тебя распознать? В толчее все люди, так или иначе, похожи друг на друга.

Космонавт поднялся со скамьи и скорым шагом пошел туда, где, по его предположению, должен был находиться центр города. Или городской рынок, или, может, сразу и то, и другое. Он угадал — в той стороне, куда он пошел, находился и центр города, и городской рынок. А еще несколько людных торговых центров. Все это было Космонавту на руку, все это, по его расчетам, должно было помочь ему укрыться от нежелательного внимания.

До самого вечера он толкался по рынку, заходил в торговые центры, долго сидел в людном кафе, затем, так же долго, в другом кафе и третьем, бродил по улицам, стараясь выбрать самые людные из них. И никто не обратил на него внимания. То ли его и вовсе никто не искал в этом городе, то ли сыщики не могли напасть на его след. Не могли вычислить его среди сотен мельтешащих людей. Как бы там ни было, а то и другое было ему на пользу.

Наконец наступил вечер. Дождавшись, когда основательно стемнело, Космонавт прошелся по одной из главных городских улиц, высматривая подходящее заведение. Скоро он нашел такое заведение. К заведению подходили веселые люди, внутри горел яркий свет и, слышно было, гремела разухабистая музыка.

Стараясь не привлекать лишнего внимания, Космонавт остановился невдалеке и стал наблюдать. Его интересовали женщины, которые заходили в заведение. Не сказать, что таких женщин было много. Впрочем, так оно и должно быть. Город, в котором находился сейчас Космонавт, был провинциальным, а в провинциальных городах не выветрились еще патриархальные нравы, и эти самые нравы не позволяли местным красавицам легко и нарочито откровенно посещать столь неоднозначное заведение, каковым был ночной клуб. Раскованных местных красавиц вертелось у входа немного, но много Космонавту и не было нужно. Для начала ему нужна была лишь одна такая красавица, и он провожал внимательным, оценивающим взглядом