Мороз и пепел - Ингер Вольф Страница 51

– Матиас, – начал Трокич, – будь добр, расскажи еще раз с самого начала, как ты провел четверг четвертого января.

– Я ведь уже рассказывал, – Матиас беспокойно поерзал на стуле.

– Мы бы хотели послушать еще раз.

Трокич старался расшифровать, что было написано на лице этого большого ребенка. Матиасу явно было неуютно в одном помещении с ними. И еще Трокич чувствовал, что парень не хочет сотрудничать. И потому им предстоит отделить ложь от правды в его прошлых показаниях и найти соответствие или несоответствие известным им реальным фактам в его нынешнем рассказе. Поэтому заместитель комиссара криминальной полиции отключил рациональную часть мозга и полностью положился на интуицию, отслеживая, насколько согласуются жесты и слова допрашиваемого. Преступники часто лгут, будучи убежденными в своей правоте, но в то же время зачастую ошибаются в том, насчет чего они могут врать без боязни попасть впросак. Порой малюсенькой ошибки достаточно, чтобы развалился весь карточный домик. Для Трокича поведение допрашиваемого значило очень много, он буквально свирепел, когда подозреваемый врал, даже по пустякам.

Допросы вообще не относились к сильным сторонам Трокича. Прошлой осенью Эйерсун, например, высказался в том духе, что он с большей охотой доверился бы бегемоту, нежели своему заместителю. И чтобы подкрепить свои слова делом, направил Трокича прослушать спецкурс по технике ведения допросов. Три проведенных на курсах дня Трокич вспоминал с содроганием, так как руководила ими психолог, которая полагала, что следователи обязаны сперва познать самих себя и только в этом случае они смогут познать других. Это были три трудных дня, потому что он никак не мог заставить себя вывернуться наизнанку в присутствии двадцати других сотрудников. И почти нечеловеческих усилий стоило ему убедить эту фанатку кризисной и посттравматической психологии, что имеется nice to know[28] и need to know[29] и что его личная жизнь никоим образом не относится к последней категории.

Его «незрелое отношение к использованию методов на стыке психологических дисциплин» не осталось незамеченным Эйерсуном, и в конце концов шеф решил не тратить тысячи крон, чтобы снова завлечь своего зама на курсы по технике ведения допроса. В результате статус-кво восстановился. Но втайне он продолжал работать над повышением профессионального уровня Трокича.

– И ты, и твой дружок Николай показали, что вы вместе проводили время во второй половине того дня, когда исчез Лукас. То, что ты находился в школе до четырнадцати сорока пяти, подтвердили свидетели, а чем ты занимался в остальное время?

Матиас вздохнул так глубоко и шумно, чтобы все это услышали:

– Мне что, по новой рассказывать, как все было?

– Да уж, пожалуйста, давай по новой.

– Сначала мы с Николаем зашли в магазин за газировкой, а потом двинули к нам домой. Мать уехала в Орхус по каким-то своим делам, а мы нашли что похавать в холодильнике и пошли в мою комнату.

Он говорил в таком быстром темпе, точно хотел показать им, что все это они от него уже слышали.

– И чем вы там занимались?

– Играли в «Ворлд оф Варкрафт» в Интернете.

– В первый раз ты об ничего не говорил, – заметил Трокич.

– Нет, но откуда мне знать, что эта хрень так важна для вас. А оказалось, важна.

Сотрудник соцзащиты оторвался от своего блокнота и спустил очки ближе к кончику носа.

– Вы с кем-нибудь общались в Интернете, – спросил он, – кто мог бы подтвердить этот факт? Не исключено, это помогло бы тебе.

Матиас снова поерзал:

– Н-не помню. Может, Николай знает.

Он переводил взгляд с одного из присутствующих на другого, словно пытался прочитать в их глазах, удовлетворил ли их его ответ.

– А твои младшие брат и сестра? – продолжил опрос Трокич. – Они были дома, видели вас?

– Нет, Фредерик был у своего приятеля Томаса. Я его потом об этом спрашивал. А Юлия… не знаю, где была. Я ей не нянька.

– Выходит, все время после обеда ты провел вдвоем с Николаем, и никто вас не видел?

– Да, до половины пятого. А потом Николай пошел домой, а я смотрел телик до половины шестого, когда Фредерик вернулся. Ну и мы стиркой занялись, потому что он у Томаса весь перепачкался, а мы не хотели мать расстраивать, а то еще заругалась бы. А когда все постирали, мать Лукаса в дверь постучала и попросила нас помочь поискать ее пацана. Она сильно нервничала и так настаивала, что мы не могли ей отказать.

– И вы весь вечер в поисках провели?

– Да, а потом и мать подключилась, правда, не помню точно, в какое время. Ну и пиццу мы еще ели, у нас в морозилке была, а так все время искать помогали.

– Отлично. Значит, получается, что Николай – единственный, кто может подтвердить, где ты находился между четырнадцатью сорока пятью и семнадцатью?

Матиас пожал плечами и как-то ссутулился.

Трокич обдумывал слова мальчишки. Его объяснения совпадали с тем, что он рассказывал ранее, разве что акценты были расставлены несколько иначе. Впрочем, это обычное дело, когда одно и то же объясняешь второй раз.

– А как насчет понедельника, между двадцатью тремя и двадцатью четырьмя часами? Где ты находился в это время?

– Это еще для чего?

– Для того, что в этот промежуток Анни Вольтерc сгорела заживо.

– Дома я был, спал в своей постели. У матери спросите.

– Не думаю, что это полезный совет. Ты ведь теоретически мог улизнуть на улицу, после того как пожелал ей спокойной ночи. Она же не караулит тебя все время?

Матиас покачал головой и еще больше сгорбился. Трокич откинулся на спинку стула и обхватил руками затылок. В помещении становилось жарко, зря он надел толстый темно-синий свитер.

Подросток тяжело сглотнул, глаза у него забегали. Он завел руки за спину и подсунул под себя, чтобы никто не заметил, как сильно они дрожат.

Трокич размышлял, как ему лучше донести до Матиаса Риисе, что им известно о его снятых на мобильный телефон клипах, когда дверь приоткрылась и в кабинет заглянул Джаспер Тауруп.

– Можно тебя на секунду?

Трокич вопросительно вскинул брови. Джаспер прекрасно знал, что шеф не терпит, когда ему мешают проводить допрос.

– Надеюсь, это важно?

Он выключил диктофон.

– Очень, – кивнул Джаспер.

Заместитель комиссара вышел в коридор.

– Мы получили ордер на обыск в комнате пацана…

Заместитель комиссара внимательно слушал, наполняя термос.

50

Рядом с кабинетом Трокича в допросной сидели Якоб Вид и Габриэль Йенсен. Когда в дверь его дома в Морслете постучали, Йенсен совсем