Рай с видом на ад - Владимир Григорьевич Колычев Страница 3

Еще несколько минут назад я дико тосковала по нему, а теперь, слыша вот эти слова о задержке, которой не должно было быть, скучать не хочется, хочется снова забиться, как тогда в угол и реветь белугой.

— Сонь, родная, с тобой все хорошо? Что-то не случилось? — беспокоясь, снова окликает меня муж.

— Да, прости, все хорошо. Просто готовлю, в голове много всего. Буду тебя ждать, надеюсь, все же удастся вернуться домой раньше, — на удивление, мне удается взять себя в руки и сказать это максимально неслезливым голосом, хотя в душе плачу с надрывом. Сердце буквально кровью обливается. — Возвращайся поскорее, Макс. Я так тебя жду.

На последних словах голос срывается, но, кажется, он этого не замечает.

— Сделаю все от себя зависящее, Сонь. Скоро буду.

— Жду, — едва отвечаю ему, как он сбрасывает вызов, хотя обычно мы спорим, кто же первым положит трубку.

Резко всхлипываю и бросаю все к черту, снимаю фартук, комкаю его и кидаю на стол. Вылетев из кухни, сажусь на диван в гостиной, поджимаю колени к груди и жду, когда же он придет, качаясь из стороны в сторону.

В голове пустота, на душе тяжесть. Я не хочу ни во что верить, не хочу гадать, но эти полтора часа они тянутся мучительно, долго. Ну почему он мне изменил, почему? Только на пороге дома забрезжило счастье, как черная туча накрыла нас вновь.

Если бы не таймер на духовке, противно пищащий из кухни, я бы так и просидела до его прихода в гостиной. Но этот писк заставляет меня встать и вернуться, закончить готовку, убрать все за собой.

В тот момент, когда закладываю посуду в посудомоечную машину, слышится хлопок двери.

Выхожу и вижу улыбающегося мужа. Так и не скажешь, что был у другой. Он подходит ко мне, прижимает к себе и привычно сладко целует, но у меня нет сил ответить ему. Он чувствует это, отстраняется и хмуриться.

— Что не так с настроением? Расстроилась, что я задержался? Ну, хорошая моя, я и так сделал все, что мог, чтобы поскорее вернуться к тебе.

Говорит все это Макс, а я принюхиваюсь к нему, надеясь услышать запах чужих духов, но его нет. Может быть, я зря себя накручиваю? Да, наверное, если бы он был с другой, а не на работе, от него бы пахло другой женщиной, а он пахнет, как всегда.

Как же меня бросает из крайности в крайность. И все потому что не хочу верить, что это конец.

— Ничего, все в порядке. С Тоней немного поссорились, — лукавлю, но это звучит хоть немного правдоподобно. У нас с ней бывает, что ссоримся, и муж всегда с этого умиляется.

— Ну ничего, помиритесь, — и щелкает меня по носу пальцем. — Улыбнись, Сонь, у нас сегодня такой праздник. Этот день только для нас. Он лишь наш. И я тебе еще сюрприз приготовил. Иди, накрывай на стол. Я сейчас быстро приму душ, и начнем праздновать.

— Сюрприз? — может быть, это и есть те серьги?

Да, наверное, просто день еще не закончился, и он разделил подарки, желая продлить поднятие настроения. Господи, а я накрутила себя, уже!

Даже выдыхаю с облегчением, на что Макс смеется.

— Стоило заговорить о подарках, как ты повеселела. Но это и хорошо, люблю тебя баловать. Все, давай ты накрываешь, а я быстро в душ, — снова короткий поцелуй, и он уходит.

Настроение возвращается, но, правда, неприятный осадок от того, что я успела надумать, сохраняется, но я гоню его прочь. Тоня, Тоня, лучше бы она ничего не говорила.

Все налаживается. Зря только волновалась.

Достаю из шкафа любимый сервиз, расставляю тарелки, и тут звонок в дверь.

— Кого это еще принесло на ночь глядя? — удивленно спрашиваю у пустоты и иду в коридор.

Смотрю в глазок и вижу курьера с цветами. Неужели это сюрприз от Максима? Похоже на то. Открываю дверь, и молодой парень сразу начинает привычную для курьера речь.

— Добрый день. Софья Меркулова?

— Да, добрый вечер, — здороваюсь с ним, а сама смотрю на букет белых лилий, которые я не очень люблю и Максим об этом знает. Чудно.

— Это вам, — и тут же протягивает цветы, — и еще вот это, — следом идет конверт. — Распишитесь, пожалуйста в доставке.

Молодой человек протягивает планшет и ручку, а я, приняв посылку, ставлю подпись, и он, поблагодарив, быстро уходит. Закрываю за ним дверь, прохожу в гостиную и, положив цветы на журнальный столик, сажусь на диван, вскрывая белый конверт.

Странный подарок, очень странный, да еще и таким способом доставлен. Ну да ладно, не буду ждать Макса, вскрою.

И в тот момент, когда достаю содержимое, жалею об этом.

В руках оказываются фотографии и на первом же снимке девушка с букетом белых лилей. Меня начинает потряхивать от неприятного предчувствия, которое становится суровой реальностью, едва вижу следующее фото.

Максим в постели с другой женщиной, она сняла их вместе. Можно было бы сказать, что монтаж, но эти родинки выстроившиеся в форму звезды на плече не видны всем.

На следующем фото они гуляют в парке, держась за руки, на другой, едут в машине куда-то.

Слезы капают на снимки, но мне все равно.

Дальше он ее обнимает за плечи. На последнем она, довольная, целует его в губы.

И в конце не фото, там медицинское заключение, снимок УЗИ, и к нему прикреплена записка:

«А вот и продолжение нашей любви»

Все выпадает из рук.

Продолжение любви — так Максим всегда называет детей, но лишь когда мы наедине. С другими он так не говорит, при других он никогда так не говорит.

Это все правда.

Прячу лицо в ладонях и начинаю горько плакать.

— Нет, это не может быть правдой.

Я рыдаю в голос, меня всю трясет, и несмотря на то, что я больше не вижу этих ужасных фото, они все равно стоят перед глазами. Меня рвет на части.

— Что случилось? Почему ты плачешь, — идя ко мне, спрашивает муж.

Поднимаю на него заплаканное лицо, на что он хмурится, но мне все равно. Мне больно.

Видя мои зареванные глаза, муж все быстрее подходит ко мне, и когда между нами остается всего пара шагов, он замечает разбросанные по полу снимки.

— Ты об этом хотел со мной поговорить? Это твой сюрприз, да? — всхлипываю после каждого слова, и если бы он только знал,