Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова Страница 210

На перроне дежурили еще два вооруженных патруля, Сидоров на всякий случай предупредил и их. Но милиционерам работать было сложно: они не знали Ивана Базарова в лицо.

С шести электрички действительно зачастили: шесть пятнадцать, за ней шесть сорок пять, потом семичасовая на очереди. Сидоров прикидывал в уме: арестованный псих сбежал на шоссе между Дороховом и Раздольском. Ежели через лес, через железную дорогу, через поля совхоза «Гигант», ему надо было преодолеть порядка восемнадцати километров. Но участковый отлично помнил, как они с Колосовым преследовали Степана Базарова в лесу. Как он ориентировался на местности, в каком темпе мчался по болотам и чащобам. Сидоров был уверен на все сто: если и искать психа, то никак уж не в Раздольске, не в городе, не на проезжей дороге, а в лесу, в Отрадном, на Клязьме, в окрестностях Уваровки или Мебельного. Возможно, где-нибудь там он и затаится до ночи, ибо в лесу он чувствует себя в своей стихии, а уж ночью двинет к кому-то в гости — и в этом Сидоров тоже был уверен.

И не на дачу к своим старухам и братьям — он уж сообразит, где именно милиция будет ждать. А куда-нибудь еще, возможно, тоже в Половцево, где он ухе побывал однажды. Он ведь в бегах, ему надо переодеться, пожрать, раздобыть денег на первое время. И если кто-то в тот момент встанет у него на пути, то… Псих же ненормальный, от такого все что угодно…

Электричка шесть сорок пять оказалась дальнего следования до станции Черусти. С нее в Раздольске сошло особенно много народа. Сидорова толкали в толпе. Он быстро прошел по перрону, заглядывая в последние вагоны: народ все выходил. И внезапно…

Ивана Базарова он заметил почти случайно. Парень стоял в тамбуре третьего от хвоста поезда вагона и выходить в Раздольске не собирался.

«Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка…»

Сидоров, получивший категорический приказ негласно вести брата «психа», недолго думая, прыгнул в четвертый вагон. Прошел мимо Ивана в третий. Народу в электричке после Раздольска оставалось немного. Теперь до самой Шатуры будет свободно, а потом….

Иван вернулся в вагон. Не садился. Стоял у первого окна, где лавки не мешают. Смотрел на проплывающий мимо поезда лес. Он резко выделялся среди обычной затерханной публики подмосковных электричек. Сидоров разглядывал его даже с некоторой завистью: ишь ты, отпрыск знаменитых предков, салага несчастная, вырядился-то как: курточка, брючки, свитерок. Сразу видно, шмотки дорогие, последний тусовочный прикид. Только уж больно яркие цвета, словно у тропического попугая, это даже для салаги чересчур. И прическа эта — лоснящиеся от геля волосы-кудри, челка как у девицы… Через вагон прошла группа молодежи с рюкзаками.

Сидоров отметил взгляд, каким Иван быстро окинул мальчишек. Ишь ты, внучок знаменитости, вот ты, оказывается, какой у нас…

Поезд остановился в Грачевке — тихая дачная станция.

Следующая была «Поселок Мебельный». Иван повернул к выходу. И тут до Сидорова дошло: вот оно что! Парень не сошел в Раздольске оттого, что собирался выйти здесь. Тут, правда, автобусы не ходят, но их все равно ждать и ждать там на станции, а здесь до Уваровки недалеко — всего-то три километра, если через лес, истоптанный десятками тропинок.

Внезапно вспомнилось: тут неподалеку был найден труп того спецназовца из Москвы — Яковенко, которого он, Сидоров, лично искал. Искал и нашел… Электричка замедлила ход.

Двери открылись. Иван вышел. Сидоров выпрыгнул следом.

Народу на платформе почти не было. Кто приехал, перешли пути и направились в сторону Мебельного. Иван же спустился по шатким ступенькам платформы и направился к хорошо утоптанной тропинке, уводившей в противоположную сторону, в лес. Сидоров маршрут этот знал отлично: мимо дома станционной кассирши, через рощицу, потом на бетонку, а там рукой подать и до проселка на Уваровку.

Однако незаметно следовать за парнем было весьма непросто. Сидоров выждал минут пять, дав ему фору, необходимую для негласного сопровождения, пусть немного отойдет. Куда он денется-то с обычного дачного маршрута?

Так, на некотором удалении друг от друга, они прошли километра полтора. По пути навстречу попался лишь один дачник — старик с сумкой на колесиках. Из Уваровки до Мебельного мало кто ходит. Зачем? Там автобус, да и дачники там богатые, все на машинах, кто на личных, кто на служебных.

Сидоров прибавил шагу — впереди бетонка. Иван шел быстро, размашисто, явно торопился. Участкового удивляло только одно: такой разряженный пижон и без тачки! У братьев вон какие — от джипа до «Хонды», у отца их тоже была отличная иномарка с шофером… А этот пехом топает, это ж надо! Водить, что ли, не научился или дороги боится? Он шел вдоль лесной опушки, на бетонку не выходил. Враз засветишься, как одинокий тополь на Плющихе. А Колосов приказал не светиться…

Внезапно, он услышал впереди шум машины. Вот она показалась с поворота на проселочную дорогу — белая «Ауди», забрызганная грязью. И внезапно остановилась. Сидоров замер: это что еще такое? Сломалась, что ли? А кто водитель?

Рука сама собой полезла под куртку, пальцы расстегнули кобуру.

Из машины вышел человек. Увидев его, остановился и Иван. Участковый в своем укрытии тоже замер: ч-черт, да ведь это же… Человек из машины махнул Ивану рукой. И Сидоров опустил пистолет, перевел дух. Сердце его билось.

ЭТО НЕОН. ЭТО БРАТ ЕГО. Иван вот тоже его узнал, идет к нему. Черт, все-таки как эти близнецы похожи!

Дмитрий, видимо, брата встречает, тревожится, как и Колосов. Знает, где тот идти должен с электрички, ну, братья ж!

Ванька раньше, наверное, всегда этой дорогой до дачи добирался — через Мебельный. В семье знали и…

Дмитрий Базаров стоял возле машины. Несколько раз зачем-то пнул ногой колесо; Затем открыл багажник. Сидоров заметил на его руках кожаные перчатки — колесо, что ли, у него спустило, подкачивать будет? Иван, подходивший к машине быстрыми мелкими шагами, что-то невнятно и горячо говорил брату, нервно жестикулировал. Дмитрий спокойно кивнул: сейчас, мол, поедем, только… Он достал из багажника какой-то предмет. Захлопнул крышку почти бесшумно, положил предмет на багажник. Иван направился к передней двери, наклонился, открывая ее, и в тот самый миг, когда он уже