Жертва и другие - Николай Иванович Леонов Страница 17

— Все, я ухожу, — рассмеялся Крячко. И вышел из кабинета.

В приемной он подошел к Верочке и сказал:

— Вот теперь я знаю буквально все о том аппарате! Понимаете мой тонкий намек?

— Это в каком же смысле? — спросила Верочка.

— В самом прямом. Это секретный аппарат, понимаете? Вот установим мы его в этой самой приемной, и он будет считывать все ваши мысли. А что вы думаете о моем друге Льве Ивановиче Гурове?

— Ничего я о нем не думаю! — вспыхнула Верочка.

— Ну тогда и беспокоиться не о чем! На нет и суда нет.

— А что, такой аппарат существует и в самом деле? — не удержалась Верочка от вопроса, который, если разобраться, на ее месте задал бы любой.

— Похоже, что на данный момент нет, — сказал Крячко и развел руками. — А вот что будет завтра, того, конечно, я предугадать не могу. Ладно. Позвольте мне занять ваш компьютер на пару минут. Надо мне написать кое-кому письмишко по этому поводу…

* * *

— Такие, стало быть, дела в славном городе Новореченске, — подытожил Крячко. — Ну, и что скажешь? Интересно, правда же? Загадочно. И, что самое главное, ничего не понятно. Во всяком случае, мне. Может, тебе тут что-то понятнее?

Это были его заключительные слова касательно убийства в далеком Новореченске. Гуров слушал рассказ своего друга и напарника не перебивая. Не стал он ничего говорить и тогда, когда Крячко умолк. Ну, а что тут было говорить? Прежде чем что-то сказать, надо было подумать. Надо было выстроить в голове более-менее внятную картину произошедшего. Но картина не выстраивалась. Убийство женщины, ее странная внешность — выбритая голова под париком, флеш-карта с дурацким содержимым в кармане ее джинсов… А способ убийства — выстрел в упор из пистолета «беретта»? Этот самый способ, как ни крути, больше походил на казнь, чем на убийство как таковое. Сюда же следовало добавить непонятную татуировку на левом плече убитой. «Другие» — так значилось на татуировке. Что значит «другие»? Какие такие «другие»? Или это слово и вовсе ничего не значит? Вполне может статься, что пришла в голову женщины блажь — она и накорябала на плече это словечко… И попробуй тут вообрази внятную картину!

Крячко не торопил Гурова, он прекрасно понимал, о чем думает его друг. По сути, сам Крячко размышлял о том же самом. В его голове также не выстраивалась внятная картина — по тем же самым причинам, что и у Гурова.

— Да уж, — отозвался наконец Гуров. — Преступление-с… Просто-таки сапоги всмятку, а не убийство. Интересно, личность убитой уже установили?

— Кто их знает, что они там установили. — Крячко пожал плечами. — Может, установили, а может, и нет. Всякое бывает… Да и откуда нам знать? Мы здесь, а убийство там…

— Позвонить надо в Новореченск, — сказал Гуров. — Расспросить, что и как…

— Ты считаешь, что нам следует подключиться к этому делу? — спросил Крячко.

— Можно подумать, сам ты считаешь иначе, — хмыкнул Гуров.

— Как мы с тобой считаем — это не так и важно, — сказал Крячко. — Важно другое — как считает наше начальство. Без его позволения подключаться ко всяким посторонним делам, будь они хоть трижды загадочными, дело чреватое. Сам знаешь.

— Что ж, попробуем убедить наше начальство. В два голоса. Дуэтом. Как ты на это смотришь?

— Попробуем, — не слишком уверенно произнес Крячко. — Хотя я заранее знаю, что наш генерал Орлов нам ответит. И каким тоном он ответит.

— А мы ему аргументированно возразим, — сказал Гуров. — Приведем аргументы и доводы. Наш генерал, бывает, поддается разумным аргументам и доводам.

— Ты уверен, что они у тебя имеются — такие аргументы? — скептически поинтересовался Крячко.

— Если пошарить в закромах, то найдутся, — усмехнулся Гуров. — Ну, идем, что ли?

Генерал Орлов оказался на месте. Он общался с кем-то по телефону, но, когда увидел вошедших в кабинет Гурова и Крячко, мигом прервал разговор.

— А, вот и вы, — сказал он. — А я уж вас прямо-таки заждался. Даже начал думать, что ошибся и вы ко мне не придете. Но, оказывается, я не ошибся.

— Стало быть, ты должен догадываться, зачем мы к тебе пришли, — с улыбкой заметил Гуров.

— Еще бы! — ответил генерал Орлов. — Конечно догадываюсь! Больше того — знаю наверняка!

— Ну а коль знаешь, то что скажешь? — спросил Гуров.

— Петр Николаевич, тут нужна твоя команда, — добавил Крячко. — Только и того. Всего одно короткое словечко. От силы два. И мы тотчас же встаем на лыжи.

— Вам что же, не хватает других дел? — проворчал Орлов. — Что, вы уже переловили всех преступников?

— Какие скучные слова ты говоришь, Петр Николаевич! — поморщился Гуров. — Предсказуемые. И, по сути, бессмысленные.

— Это почему же бессмысленные? — не согласился генерал.

— Хотя бы потому, что мы их от тебя слышали столько раз, что и не сосчитаешь. Вот — слышим опять…

— А что, по-вашему, я должен сказать в ответ на ваши дурацкие инициативы? — спросил Орлов.

— Ну, не такие они и дурацкие, если разобраться, — примирительно произнес Гуров. — Вот коллеги из Новореченска попросили у нас помощи. А просто так никто помощи не просит. Значит, тяжко приходится нашим коллегам из Новореченска. В тупике они, похоже.

— А вы, значит, поможете им выбраться из тупика? — спросил генерал. — Вы в этом уверены?

В ответ Гуров и Крячко лишь молча пожали плечами. Действительно, что можно было ответить на такой вопрос? Это был вопрос из разряда предельно риторических. Любой сыщик, приступая к расследованию какого бы то ни было преступления, никогда не знает наверняка, раскроет ли он его. Может, раскроет, а может, так оно и зависнет в нераскрытом состоянии на веки вечные. Всякое может быть.

— Вот видите! — напористо произнес генерал Орлов. — И стоит ли в таком случае отвлекать себя от других дел? Которые, может быть, гораздо перспективнее?

И на это Крячко с Гуровым ничего не ответили. Они просто сидели напротив своего начальника и боевого товарища и ждали, когда он даст конкретный ответ на их вопрос. А в том, что он даст такой ответ, Гуров и Крячко ничуть не сомневались. Они прекрасно знали генерала Орлова уже много лет.

— Признаться, я и сам думал об этом преступлении, — сказал наконец Орлов. — Что и говорить, загадочное дело. Что-то я не припоминаю, чтобы я сталкивался с чем-то похожим. Вроде бы на первый взгляд обычное убийство. Мало ли их случается, убийств? Но если вникнуть, то что-то в нем все же кроется… Что-то для меня непонятное. Что-то такое, что не дает мне покоя…