Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова Страница 163

Дмитрий кивнул. Он сидел сгорбившись, напоминая больную нахохлившуюся птицу с перебитыми крыльями.

— Возможно, ваш отец боялся мучительной смерти. И выбрал быстрый конец. Поражение электротоком, мгновенный паралич дыхательного центра и… Некоторые в таких случаях стреляются, а некоторые…

— Могу я вас попросить об одолжении? — Базаров смотрел в пол. — Пусть никто, кроме нашей семьи и близких, не узнает, что, возможно, папа сам… Пусть для всех это будет несчастный случай.

Колосов встал.

— Сделаю, что смогу. К вам и вашей семье у нас больше нет вопросов. Можете забирать тело из морга. Похороны, ну и все, как полагается… Один, последний вопрос, можно? Вы с братьями… вы с самого начала думали, что ваш отец, возможно, сам это сделал?

Базаров как-то судорожно мотнул головой — жест можно было истолковать и как согласие, и как отрицание.

— Потому я просил не трогать Степку, — сказал он хрипло. — Он сильнее всех переживает ЭТО.

Колосов вышел проводить их во двор отдела. У машины Базарова Катя неожиданно увидела Лизу Гинерозову. Видимо, та приехала с дачи в Раздольск по предварительной договоренности с близнецом. Лиза стояла, опершись на багажник. Отчего-то она была в черных солнцезащитных очках, хотя день, ветреный и пасмурный, к тому мало располагал.

Кате она кивнула и хрипло сказала одно только слово: «Привет».

— Сейчас поедем, — сказал ей Базаров. — Я тебя отвезу.

А где Степан? На даче?

Лиза помотала головой и шмыгнула в машину. Очки она упорно не снимала.

— Ваш брат, говорят, держит тут в Отрадном спортивную школу. Ничего, если я на днях туда загляну? — спросил Колосов самым дружеским тоном.

— Пожалуйста. Он не будет против. А может, мы с вами…

Дмитрий так и не успел ничего спросить, потому что внезапно их прямо оглушил истошный женский визг. К отделу подрулил «газик» — «канарейка». Катя увидела, как оттуда выпрыгнул участковый Сидоров и начал выволакивать из салона дико кричавшую женщину. По виду сущую бомжиху — грязную, оборванную, растрепанную. Та орала, отбивалась, судорожно цеплялась за сиденья, за дверь машины.

— В чем дело? — спросил Колосов, узнавая в нарушительнице порядка ту самую бродяжку Синеглазку Симу, которую видел в толпе зевак на месте убийства Гранта.

— Да по протокольной ее! Совсем рехнулась баба, — Сидоров наконец-то изловчился, ухватил бомжиху за шиворот и правую руку. — На станции среди бела дня юбку задирает, к мужикам пристает. Обострение психики у нее, истерия. Начальник приказал убрать это непотребство — там люди, дети.

Пока вопрос с госпитализацией не решится, то к нам. Да стой ты, Серафима, спокойно! Не укушу я тебя.

Бомжиха на секунду умолкла. Взгляд ее тусклых глаз скользнул по Колосову, Кате, Мещерскому. Вдруг глаза ее расширились, дико округлились. Она дернулась и начала бешено вырываться.

— Оборотень! — заорала она, тыча грязным пальцем в Дмитрия. — Кровью залит весь… Держите его, не то убегет!

Убегет — загрызет! В лесу, в чаще обернется — перевернется…

Оборотень, оборотень! Шерсть свою наружу вывернул, смотрите, не упустите его, пока он человеком смотрит! — На губах ее заклокотала пена, она испустила страшный крик и выгнулась вся дугой на руках у ошеломленного Сидорова. Тот поволок ее в отдел, крича дежурному, чтобы ему помогли.

— Сумасшедшая, — Колосов повернулся к Базарову. — Эпилептичка, наверное.

Дмитрий с брезгливым любопытством смотрел вслед бомжихе.

— А почему оборотень? — спросил он. — Это ведь она меня испугалась. Какой причудливый бред, надо же.

Катя вздрогнула. Ей вдруг стало жарко: кровь прилила к щекам. Она судорожно вцепилась в рукав Мещерского.

— Ты что. Катюш? — спросил он удивленно. — Тоже испугалась, что ли?

На обратном пути в Москву Мещерский вполголоса рассказывал Базарову о Колосове:

— Отличный парень этот майор. Давно его знаю. Всегда поможет, если что.

— Ребят, а у меня все из головы не идет эта сумасшедшая, — признался Базаров, когда фонтан вынужденного красноречия Мещерского иссяк. — Ведь это меня она испугалась. Отчего? И почему оборотень? Что за чушь такая?

Дмитрий взглянул в зеркальце на Лизу. Та упорно смотрела в окно.

— Лиз, ты вообще как? Тебя куда, в Строгино к вам или к родителям? спросил он.

— К родителям. — Голос Лизы поразил Катю. Что это с приятельницей? Неужели она так переживает из-за смерти свекра? — Сил моих больше нет, Димка. Все закончилось.

Финита ля комедия.

— Хочешь, я с ним поговорю? — спросил Базаров тихо.

— Нет, не смей, не лезь! — Лиза подалась вперед, схватилась за спинку сиденья. От резкого движения очки с ее носа свалились на пол. И тут Катя увидела… Тональный крем, густо наложенный на кожу, не мог скрыть под глазом Лизы огромный фиолетовый синяк и глубокую ссадину на виске. Гинерозова быстро наклонилась за очками. Снова отвернулась.

Руки ее дрожали, когда полезла в сумочку за сигаретами. «Когда это Лизка курила?» — подумала Катя. Однако вопросов задавать не стала. Этих самых вопросов накопилось вдруг столько… Однако торопиться со своими вечными «сто тысяч почему» не стоило. Сначала требовалось все хорошенько обдумать и…

Глава 18

ПРОБЛЕМЫ ЛИКАНТРОПИИ

— Дима, пожалуйста, высадите нас с Сережей у метро «Измайловский парк», — неожиданно для Мещерского Катя ткнула в проплывающее мимо них здание станции, залитое огнями зажигающихся вечерних фонарей. — Мы обещали на обратном пути навестить одного больного приятеля. Извините, но это срочно.

— Какого приятеля, Катя? — Мещерский был само непонимание и недовольство.

— Андрюшу Галкина. У него же спортивная травма, — выпалила Катя, не моргнув глазом. — Ты что, разве забыл?

— Н-нет. А ты уверена, это сегодня?

— Дима, пожалуйста, во-он там остановите, — Катя ласково улыбнулась Базарову. Пока она прощалась с ним и Лизой, выражала соболезнование, просила держаться и не падать духом, звонить, если что, Мещерский ей лишь поддакивал. Когда же машина Базарова, скрылась из виду, он заметил:

— Во-первых, Андрюха из Измайлова давно смылся, квартиру поменял с доплатой. А во-вторых, его в Москве вообще сейчас нет. Он группу туристов в Тунис сопровождает, вернется недели через две. Впрочем, если тебе понадобился предлог, чтобы…

— Галкина в Москве нет? Вот досада! — Катя засунула руки в карманы летнего пиджака. — Что ж ты мне раньше не сказал!

Мещерский только вздохнул: и он же еще виноват! Галкин — старинный приятель и соратник по Столичному географическому клубу — слыл среди своих друзей отчаянным оригиналом. Работу в туристической фирме он ухитрился совмещать с преподаванием на курсах тибетской медицины и