Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова Страница 161

Дмитрий объявился ровно в три часа. Звонил уже из бюро пропусков в приемной Главка.

— Катя, я у вашего подъезда. Мы с Сережей здесь. Спускайтесь. Вы не передумали ехать? Нет? Тогда спасибо. Лиза звонила с дачи. Хочет вас видеть. Хочет, чтобы мы ее оттуда забрали.

— Почему? — опешила Катя. — Что с ней?

— Это не телефонный разговор.

По дороге сначала молчали. Дмитрий выглядел усталым и бледным, но держался хорошо. Катя, украдкой за ним наблюдавшая, только диву давалась: неужели этот сдержанный, холодно-вежливый образец столичного яппи — тот самый сломленный горем парень, что рыдал на ее плече ночью? Скрытое волнение Базарова проявлялось только в том, что он весьма нервно и неровно вел машину. Мещерский несколько раз мягко просил его: «Не гони так».

Затянувшееся молчание наконец нарушил сам близнец. На одном из светофоров Катя поймала его пристальный взгляд в зеркальце.

— А я думал, вы просто журналист, — сказал он. — А вы вон где, оказывается, работаете. Серега мне сегодня путь указывал к месту вашей дислокации. И в каком же вы звании, если не секрет?

— Капитан милиции.

— И нравится вам такая работа?

— Да. Иногда. Иногда нет. Как и вам ваша, наверное, Дима. Как и всем.

— Раскидал нас юрфак, Ленинские горы, м-да-а… Вы, наверное, по кафедре уголовного права специализировались?

— По кафедре истории государства и права и римскому Праву.

Дмитрий присвистнул:

— А стали вон кем. Статьи пишете, книжки, мне Лизка говорила. А я как был цивилист, так цивилистом и остался.

Мне отец специализацию выбирал, отец, да… — Он крепче стиснул руль, наклонился вперед. — Я вот о чем сегодня постоянно думаю. Катя. Унизительная все-таки вещь — смерть.

Степка вон своим балбесам внушает: красна смерть на поле брани. Прерванный полет орла, «пуля легче лихорадки» и все такое прочее. Накачивает их разной вшивой романтикой.

А на самом-то деле… В каком непотребном виде эта самая тварь с косой нам является, а? Дед… каким он мужиком был.

И — паралитик. Плакал, смерти у бога просил. Я слушать не мог — уходил из его комнаты. Голосок как сухой листок.

Отец… — тут Дмитрий со свистом втянул воздух сквозь зубы, словно ему прижгли йодом открытую рану. — Голый в ванне.

Бесстыдно выставленный перед всеми чужими. Я ж даже прикрыть его ничем не мог. Не позволили, осматривали все там эти ваши… Сам сын Ноя был за такой поступок наказан, а я… И вот я все думаю, Катя, а как же я умру, а? Где, в какой яме, в каком дерьме захлебнусь?

— Не стоит об этом думать, Дима, — ответила Катя. — Вы молоды. У вас вся жизнь впереди. Ну, а когда придет час, я уверена, вы встретите его как и подобает настоящему мужчине. Достойно.

Он оглянулся.

— Дим, давай-ка поменяемся. Я поведу машину, а ты отдохни, — предложил Мещерский.

— Все нормально, — Дмитрий поудобнее уселся на сиденье, протянул руку и включил магнитолу: Игги Поп, «Пассажир». — Все под контролем, ребята. Довезу в лучшем виде, не беспокойтесь. И баста с нервами, со всем этим. А то вы, Катя, наверное, смотрите на меня и думаете: что за размазня такая?

Только жалуется, только ноет.

— Я совсем не так о вас думаю, Дима, — возразила Катя.

Остаток пути опять прошел в молчании. Только Мещерский изредка отпускал самые невинные замечания насчет погоды. В Раздольске Колосов встретил их в коридоре отдела.

Поздоровался с Мещерским так, словно они расстались вчера. А ведь со времени их последней встречи прошло почти полгода.

— Как жизнь, Серж? — только и спросил.

— По-старому, Никит. Никаких особых перемен, кроме как неприятностей. Вот у друга моего горе какое. Познакомьтесь, это Дима, сын Владимира Кирилловича.

Колосов поздоровался с Базаровым за руку, глянул на Катю. Та поняла: ее объяснения ему не нужны. Но ей самой не терпелось для себя разузнать. И немедленно.

— Никита Михайлович, можно вас на одну минуту? — спросила она самым официальным тоном, при этом делая страшные глаза Базарову и Мещерскому: не волнуйтесь, мол, сейчас все выясним.

Колосов молча посторонился, пропуская ее в кабинет. Но дверь закрывать не стал. Она сама толкнула ее ногой. Колосов усмехнулся.

— Ну, здравствуй. Быстро ты по мне соскучилась, Катерина Сергеевна. Вот, значит, какие знакомые у вас в Уваровке.

Недурно. Семьями, значит, дружите. А этот чувствительный хлыщ наверняка самый близкий друг, да?

— Никит, что там у них происходит? — не обращая внимания на дерзость, зашептала Катя пылко. — Почему ты и этим занялся? Там что, убийство? Владимира Кирилловича убили, инсценировав несчастный случай?

Колосов, не отвечая, распахнул дверь.

— Ребята, заходите. Тут, думаю, ни у кого секретов нет.

А вы… а ты, Катерина Сергеевна, сядь вот сюда в угол — тут из окна не дует. И помолчи, бога ради.

Итак, ей заткнули рот, причем в самой грубой форме.

А она-то еще хотела, опираясь на свои «связи», походатайствовать за «чувствительного хлыща», попутно прояснив кое-какие свои сомнения. Нет, ну каков все-таки тип, этот начальник «убойного»! Ну, она ему припомнит, погоди же.

Дмитрий придвинул свой стул к Кате. Сделал это нарочито демонстративно.

— Я хочу знать, получили вы уже результаты… вскрытия? — Он задал вопрос так, словно был в этом кабинете самым главным.

— Получили. Уже, — Колосов покосился на пачку отксерокопированных листов на столе. — Быстро медики работают. Вот что значит персональный диспансер в Центральной клинической. Наш патологоанатом присутствовал, все исследования проведены в соответствии с законом.

— И? И что? — Базаров вскинул голову.

— Сначала я бы хотел, чтобы вы, Дмитрий, ответили на некоторые мои вопросы. Это необходимая формальность.

Ночью мы с вами не успели побеседовать. Вам было плохо.

— Со мной было все нормально.

— Ну, не удалось, ладно. Может быть, вы хотите, чтобы при разговоре не присутствовали…

— Сергей ваш друг, как я понял, и мой тоже. И тут никаких секретов нет, вы правильно заметили. — Дмитрий положил руку на спинку Катиного стула. Что вы хотите узнать?

— Мы выписали две повестки — вам и вашему брату Степану. Почему вы приехали без него?

— Степка не может сейчас. Он… пожалуйста, не вызывайте его, не тревожьте. Смерть папы, — Базаров запнулся. — Мой брат недавно оправился после тяжелой болезни. Мы только что похоронили деда. Степан очень переживает. Я вам отвечу за него. На любые ваши вопросы отвечу.

— Ладно. Не будем вызывать, — Колосов, к удивлению Кати, вдруг легко согласился. — Сегодня днем сюда приезжал Свиридов