Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова Страница 159

Иван смотрел на разбитый плеер. Внезапно схватил и с силой швырнул в окно. Раздался звон разбитого стекла. И тут до Колосова дошло.

— Бывает, — пробормотал он тихо.

— Отец на помощь звал, а я…

— А ты «Руби рэп» слушал. Бывает и такое в нашей нынешней жизни, что ж… Братья твои вон тоже поздно хватились, дядя…

— Он пьян был. Он и сейчас в дупель, — Иван стиснул зубы. — Алкаш несчастный. Они завтра с Магдой в Мюнхен должны были возвращаться, теперь останется, на нервы будет капать.

— Магда — это жена Валерия Кирилловича? Иностранка, что ли?

— Да. А Степка сразу после ужина смылся. Наверное, он и не знает даже.

— Твой старший брат?

— У меня два старших брата. Они близнецы. Двое из ларца, — Иван через силу мрачно усмехнулся. — Два медведя.

— Почему два медведя?

— Бабка нас так звала, давно, в детстве. Три медведя, как в сказке.

— А-а, ясно. С бабушкой вашей я успел познакомиться.

У нее с горя в голове помутилось.

— Она чокнутая последние десять лет. В нашей семейке все чокаются периодически. У каждого свой пунктик.

— Ты не очень-то жалеешь близких, Ваня, — заметил Колосов. — А ведь теперь по большому счету, кроме братьев, у тебя никого больше нет.

— Как-нибудь без этих ублюдков проживу, — Иван вытер слезы рукавом. Вообще-то я не думал, что… что с отцом это так скоро произойдет…

— Что скоро произойдет? — Колосов заглянул ему в глаза.

Иван отвернулся, умолк. Никита отметил, что на некоторые темы мальчишка вообще не желает разговаривать, а других успевает коснуться весьма подробно и зло, несмотря на свое неподдельное горе.

— Так все-таки вспомни поточнее, кто последним пользовался этой бритвой?

— Когда мы приехали сюда — Димка. Но мы только после похорон деда и приезжали… Гости у нас ночевали. Кто-нибудь из них, наверное, и брал.

— Никто не говорил, что там провода оголились?

Иван отрицательно покачал головой.

— Я не слышал. Я редко тут бываю. Когда, — он запнулся, — когда просто нельзя не приехать, как на девять дней например. А сегодня меня отец попросил сам.

— И как же ты в Уваровку добирался? Там машины во дворе — какая из них твоя?

— Я ехал на электричке.

Колосов хмыкнул. Чтобы этот «инфант терибль» из такой крутой семейки и трясся полтора часа в грязном вагоне…

— Что вы на меня смотрите? — Иван нахмурился. — У меня сейчас нет машины. Я ее продаю, почти продал уже.

Меня иногда наши подвозят.

— «Амнезийцы»? Ты уж прости, что я так твоих приятелей зову.

— Ничего. Их тут еще похуже называют, — Иван опустил глаза. Ресницы у него были густые и бархатистые, словно у девочки-первоклассницы.

— Не одобряют родственники твои знакомства, да? Крутые парни эти твои музыканты, наверное, — предположил Колосов.

— Они мне как братья.

— Живете, наверное, вместе?

— Что? Я… да, вместе, — Иван неожиданно покраснел. — Это не то, что вы думаете. Совсем не то.

— А что я должен думать? — Колосов чуть усмехнулся.

— Мы просто квартиру вместе снимаем!

— Я понял. Ты не кричи так. — Никита прислушался: шум, топот, возбужденные голоса. Видимо, «вынос тела» уже «имеет место быть».

Ну что ж, пока все происшедшее — юрисдикция местных правоохранительных органов. Для всех это пока что трагический несчастный случай. Подождем вскрытия.

— Ты, Иван, все же поди, простись с отцом, — сказал он, поднимаясь. Смерть не красит человека, тем более такая страшная. Но все-таки поди, взгляни на него в последний раз. Это правильно будет. По-мужски.

Он протянул парню руку.

Иван помедлил, затем ухватился, и Колосов помог ему встать. Перед отъездом с дачи — на дворе была уже ночь, прохладная, звездная, черная, как чернила, какие выпадают только в самом начале лета, — Колосов кратко посоветовался со Спицыным. Начальник Раздольского ОВД тоже терзался сомнениями, был ли это «несчастный случай». «Хрен их тут разберет, Никита Михалыч, — шептал он. — Семья состоятельная. Сам Базаров — фирмач, тот еще зубр из директорского корпуса, бывший цековец. В „Нефти и газе“ делами управлял, не в керосиновой лавочке. Хрен их знает, что у них тут произошло. Тут наследством пахнет, так что разбираться надо обстоятельно. Подозрительно это: оголенные провода!

Кто ж это их оголил так вдруг? Может, экспертиза что даст, будем ждать, а пока… С братом-то его я побеседовал, пьяница он. Мало толку от такого… Знаешь, что? Давай-ка сынков-близнецов на завтра в отдел выдернем по повестке. Поговорим там, ну и… А то подозрительно: один вообще болтается неизвестно где, другой, видишь ли, в нервном припадке… На вид-то бугай, поросят об лоб бить можно…»

Колосов кивнул: ладно, заметано. Честно говоря, в Раздольске у него была своя работа, Базаровы и их семейные тайны его интересовали сейчас менее всего.

— Придет беда — отворяй ворота, — Спицын приподнял фуражку и вытер платком взмокший лоб. — Четвертый жмурик в районе, жди теперь пятого. И где, в Уваровке! Сиятельный заповедник прежде был — кроме краж из дач, никаких происшествий. Эх, кончилась, видно, тихая Уваровка!

Колосов снова рассеянно кивнул. Уваровка… А ведь Катя, помнится, просила его побывать именно здесь. Ну побывал он, и что? Кто у нее тут знакомый в этом заповеднике? И вообще, что она имела в виду?

Глава 16

МЕРТВАЯ СОБАКА

С самого утра телефон в новом колосовском кабинете начал звонить не переставая. Подробности гибели Владимира Базарова, оказывается, интересовали очень многих людей. От редакторов двух влиятельных столичных изданий до секретаря правления строительной фондовой биржи, от министерского начальства до каких-то представительств холдинговых, трастовых и прочих компаний. Всех любопытных, естественно, кроме министерского начальства, Колосов вежливо посылал подальше. Последним позвонил некто господин Свиридов, представившийся как начальник отдела инвестиций компании «Нефть и газ России», и пожелал лично встретиться с правоохранительными органами по делу о гибели «его друга и коллеги, управляющего делами отдела администрирования компании Владимира Базарова». Свиридова Колосов не послал — это был полезный, в смысле информации, человек. Они договорились, что Свиридов к двенадцати подъедет в Раздольский ОВД.

До встречи еще оставалось время, и Колосов решил зря его не транжирить, а съездить в… Скажи он Спицыну или кому-то другому, куда именно собирается и что хочет выяснить в такую минуту, его бы, наверное, сочли тронувшимся от перенапряга. Поэтому делиться своими планами он ни с кем не стал, только предупредил дежурного, что скоро будет.

Ему не терпелось взглянуть