Человек с клеймом - Джоан Роулинг Страница 244

– Думаю, я знаю подходящего человека.

– Правда? – удивилась Робин, почувствовав надежду.

– Да. Она довольно нестандартная, но пациенты ее любят.

– Ладно, – немного настороженно сказала Робин, гадая, не означает ли слово "нестандартная" кристаллы и рейки; ей показалось, что мысленно она увидела ухмыляющегося Страйка. – В чем именно…?

– Она может быть весьма директивной, – сказала Пруденс.

– То есть говорит, что делать?

– Да, у нее есть свое мнение. А еще она много ругается.

– Я работаю с твоим братом, это меня не испугает, – сказала Робин, и Пруденс рассмеялась.

– И она недешевая.

– Это неважно, – сказала Робин. – Если она хороша… мне действительно нужна помощь. Я должна что-то сделать.

– Я пришлю тебе ее контакты, хотя, если подумать, она может быть сейчас в отъезде.

– Если она подходящий человек, я могу подождать, – сказала Робин. – Думаю, мне станет легче просто от того, что я делаю хоть что-то… и, Пруденс, пожалуйста – пожалуйста, не говори Страйку, что я звонила.

– Конечно, не скажу, – сказала Пруденс, – но…

– Он знает, – с трудом проговорила Робин, – что я не в лучшем состоянии. Я просто не хочу, чтобы он знал, что я втянула тебя в это.

– Это не "втягивание", Робин, – сказала Пруденс. – Я рада помочь.

После разговора Робин на мгновение замерла с телефоном в руке, чувствуя себя лучше от одной мысли о неизвестном, ругающемся психотерапевте. Она сняла пальто, бросила его на кровать, глубоко вздохнула и вернулась в гостиную, где обнаружила брата, сидящего на диване и наливающего вино в кружку.

– У меня есть бокалы, – сказала она.

– Ничего не нашел, – сказал Мартин, а это означало, как Робин знала по многолетнему опыту общения с братом, что он не удосуживается открыть больше одного шкафа. Она пошла взять бокал сама, затем села рядом с ним на диван.

– Почему Кармен тебя выгнала?

– Я поймал ее на измене.

– Что?

– Вернулся домой вчера, а там ее бывший парень. – О, привет, Мартин. Джейсон как раз принес Дирку подарок.

Робин не понравилось, как Мартин имитировал голос своей девушки; ее бывший муж тоже всегда использовал плаксивый фальцет, чтобы изображать женщин.

– Он еще и женат, ублюдок.

– Они были…?

– Нет, они еще не успели к этому приступить, – Мартин осушил полкружки вина. – Или, может быть, уже успели и снова оделись.

– Март, ты уверен?..

– Что он там делал, когда меня не было?

– Ну… приносил подарок ребенку. Был ли подарок?

– Да, – сказал Мартин, – и я выбросил его в окно прямо перед ним.

Робин внутренне застонала. Она знала своего брата: необузанно вспыльчивый, импульсивный и склонный к ярости, которую посторонний сочтет полностью необоснованной. Ревность была проблемой во многих его прошлых отношениях.

– Как давно Кармен и этот мужчина расстались?

– Не знаю, шесть-семь лет назад… – Робин вспомнила Тайлера Пауэлла и обвинения в том, что он настолько ревновал девушку, с которой встречался в шестнадцать лет, что испортил машину. – Я сказал ей, что не хочу, чтобы она больше виделась с этим мерзким ублюдком, а она взяла и привела его, когда меня не было дома!

– Мартин, ты не имеешь права говорить Кармен, с кем ей разрешено видеться.

– Почему она не сказала мне, что он приедет?

– Может быть, она не знала, может быть, он просто зашел, потому что проходил мимо?

– Забавно, что это произошло, когда меня не было дома.

– Или, – сказала Робин, готовясь к всплеску гнева, направленному на нее, – может быть, она не сказала тебе, потому что знала, что ты устроишь истерику?

– Она тебе звонила? – спросил Мартин.

– Нет, конечно, нет. У нее нет моего номера телефона, если только ты ей его не дал.

– Я спросила ее: "Откуда я знаю, что Дирк – не его ребенок?"

– Ты не мог! Мартин, ради бога…

Он осушил кружку и снова потянулся за бутылкой вина.

– Ты правда думаешь, – сказала Робин, не осознавая, что почти повторяет то, что недавно сказал Страйк Бижу Уоткинс, – что она бы занялась сексом со своим бывшим парнем в твоей квартире через шесть недель после родов?

– Она вечно о нем, блядь, говорит! – яростно крикнул Мартин. – Чертов придурок. Свой бизнес у него, понимаешь. Знаешь, как называется? Экскалибур, – сказал Мартин с таким презрением, что Робин едва удержалась от смеха.

– Что это за бизнес?

– Вывоз мусора.

Робин не выдержала и расхохоталась. Смех стал для нее разрядкой и облегчением; остановиться было трудно.

– Он гребет деньги лопатой, – сказал Мартин с горечью, пока Робин, задыхаясь от смеха, пыталась успокоиться. – Контейнеры по всему Йоркширу, весь сраный рынок подмял под себя. Экскалибур! – и меч рисует везде: на контейнерах, на робах своих работников. Удивляюсь, что Кармен не заставил набить татуировку на заднице.

Робин кое-как подавила новый приступ смеха и сказала:

– Прости… прости, но не говори, что это не смешно. "Экскалибур. Вывоз мусора".

На лице Мартина мелькнула неохотная усмешка, но он сказал:

– Он ебаный придурок. Они с Кармен вместе играли в "Подземелья и драконы" и во все такое дерьмо. Я бывал у него дома с Кармен, он тогда устроил вечеринку – показать ей, что она могла иметь, если бы они не расстались. Телевизор с экраном во всю стену, домашний спортзал. Логотип этот свой везде налепил! На подушках, блядь, тоже! Он мусор вывозит, а ведет себя, будто… кто там владел Экскалибуром?

– Король Артур, – сказала Робин, все еще с трудом сдерживая смех.

– Вот он, да, – буркнул Мартин, допивая вторую кружку вина. – Показывает ей свои, блядь, бицепсы. Мечи на футболках, на гантелях своих. Сраный идиот.

– Похоже, он действительно дурак, – сказала Робин.

– Точно, – подтвердил Мартин, и в этих словах слышалось некоторое утешение. – Да.

Но Робин понимала, почему, какими бы нелепыми ни были личные причуды этого человека, он усугублял скрытую неуверенность ее брата. У Мартина не было ни сбережений, ни имущества, и он никогда не задерживался на одной работе, да и вообще ни на чем, что требовало бы постоянного упорного труда.

– Март, – мягко сказала Робин, –