Остросюжетный детектив. Выпуск 10 - Эрл Стенли Гарднер Страница 100

— Разбитую пудреницу.

— Где вы ее обнаружили?

— В сапоге для верховой езды.

— Пудреница с вами?

— Да, сэр.

— Это она?

— Да, она.

— Ваша честь, я прошу зарегистрировать ее в качестве… Так, если револьвер у нас «вещественное доказательство обвинения А», пуля — «вещественное доказательство В», то это будет «вещественное доказательство С».

— Не возражаю, — бодро сказал Мейсон.

— Что еще вы обнаружили?

— Пару обуви.

— Обувь с вами?

— Да, сэр.

— Заметили ли вы в ней что-нибудь необычное?

— Она была только что вычищена.

— И что обнаружили на этой обуви?

— На правой подметке я обнаружил небольшое, но отчетливое пятно крови. На обеих подошвах я обнаружил также кусочки разбитого стекла.

— Вам удалось определить, что это за стекло?

— Да, сэр.

— Каким образом?

— Я прибег к спектроскопическому анализу.

— Вы понимаете, как действует и как используется спектрограф для проведения анализа?

— Нет, сэр, но я присутствовал, когда анализ проводился специалистом, который готов дать показания. Я видел результаты собственными глазами. Часть осколков была от старинного зеркала. Стекло этого зеркала обработано по старому методу и содержит вещества, отсутствующие в современном стекле.

— Прошу включить эти туфли как вещественное доказательство. Левую зарегистрируем как D-1, правую — как D-2, — заявил окружной судья, взглянув на Мейсона.

— Абсолютно никаких возражений, — непринужденно сказал Мейсон.

— Что? — воскликнул судья.

— У меня нет никаких возражений. Ведь вам очень хочется включить туфли в качестве вещественного доказательства.

Это явно было большой неожиданностью для обвинения. Там шепотом посовещались между собой, потом Хейл сказал: «У меня еще один-два вопроса к шерифу. Вы исследовали осколки стекла из окна в коттедже Кашинга, шериф?»

— Да, сэр.

— Не было ли осколка с пулевым отверстием?

— Нет, сэр.

— Вы осмотрели колеса на кресле?

— Да, сэр.

— На шинах были осколки?

— Нет, сэр. По расположению тела и по пулевому отверстию было ясно видно, что пуля не могла влететь через окно, если только кресло не передвигали. Поэтому мы очень осторожно подняли кресло с того места, где оно стояло.

Хейл одобрительно кивнул: «Правильно сделали, шериф. А теперь расскажите, пожалуйста, суду, что вы обнаружили в комнате при ее обследовании. Опишите, что вы нашли, какая была обстановка».

— Стекло было рассыпано по всему полу. Мы обнаружили по крайней мере пять предметов, от которых осталось битое стекло.

— Какие?

— Разбитое зеркало, которое, судя по всему, бросили и попали в окно, разбив и его. Стеклянные осколки от зеркала и окна были разбросаны по всему полу. Часть этого стекла вылетела на улицу и лежала на земле.

— Так, это два предмета. А какие другие?

— Видимо, когда бросили зеркало или же во время схватки, со стены упала большая картина в раме, и ее стекло разбилось. Оно все лежало на полу, но можно было отличить отдельные осколки. Стекло от картины было потоньше, чем оконное.

— Хорошо, это три разбитых предмета.

— Затем мы обнаружили тонкое посеребренное стекло, явно от зеркальца. Мы сложили все эти осколки и склеили их прочной клейкой лентой так, чтобы были видны линии раскола и обе стороны стекла. Таким образом, мы восстановили все зеркальце.

— Оно с вами?

— Да, сэр.

Шериф вынул из кармана небольшой кружок разбитого зеркала, аккуратно склеенный прозрачной лентой.

— Вы обнаружили его в комнате, где было тело?

— Да, там.

Окружной судья сказал: «Ваша честь, поскольку это зеркальце от пудреницы, занесенной в протокол как доказательство обвинения С-1, я прошу занести его как доказательство С-2».

— Не возражаю, — сказал Мейсон.

— Решено, — произнес судья.

— Ваша честь, я попрошу вас взять в руки пудреницу и склеенное зеркальце и убедиться, как точно оно входит в пудреницу.

Судья так и сделал. Было видно, что сообщение шерифа произвело на него сильное впечатление. Он медленно кивнул.

— Таким образом, — продолжал Хейл, — мы насчитали четыре разбитых стеклянных предмета. Окно, старинное зеркало, картина в раме, зеркальце из пудреницы. Какой пятый предмет, шериф?

— Его легко было различить. Это был высокий стакан, разлетевшийся на мелкие осколки.

— А как были разбросаны осколки от стакана, шериф?