Современный российский детектив - Анна Майская Страница 91

Ханом. Многое становилось ясным, но пока недоказуемым. Вездесущий Хан тогда увёл деньги из дома Крутых, это ясно и его работа — машина с мёртвыми людьми, получившими деньги. Вот только с какого боку Павел тут прилеплён? Непонятно. В деньгах он не нуждался и воровать с Ханом ему было не нужно. Следовательно? Это Хан исполнял поручения Павла. Как же это доказать?

* * *

Александр Владимирович умер после операции через два часа. Любовь Ивановна срочно поехала разыскивать Павла. Она нашла его дома, лежащим на диване, что было чрезвычайно редко. Подойдя к сыну, она резко приказала ему:

— Встань, подонок!

— Случилось что-то невероятное?

— Убийца. Это ты подослал к Александру того, кто убил его?

— Маман, не хамите. Вы женщина красивая, хоть и потасканная, найдется сотня желающих на наследство.

Любовь Ивановна принялась колотить кулаками куда попадя этого мерзкого, чудовищного зверя, именуемого её сыном. Он схватил её за руки, крутанул, так что она вскрикнула, и усадил на диван.

— Заткнись, ребёнок дома, может услышать.

— Ну и пусть слышит, какой у неё отец.

— Закрой, хайло, пустышка. Матерью называешься. Позор ты, а не мать. Тем более бабушка. Замолчи, или я убью тебя.

Любовь Ивановна испугалась. Его глаза наполненные ненавистью, выражали готовность на всё.

— Я тебя считаю потаскухой. На старости лет замуж выходить решила. А я тебе сюрприз приготовил, чтобы ты больше не трудилась искать себе мужиков. Вон там коробочка с механическим, захочешь, включишь и айда, сколько влезет.

Любовь Ивановна задохнулась от стыда и гнева. Она пыталась что-то сказать и не смогла. Повалилась на диван. Павел посмотрел на мать, но не предпринял ничего по оказанию помощи.

— Скорей подохнет, — решил он и вышел из комнаты.

Через некоторое время горничная увидела лежащую на диване хозяйку и вызвала «скорую» помощь.

* * *

Павел в бешенстве мчался на машине по городу. Он не знал куда направляется и ехал так, куда глаза глядят. Остыв от разговора с матерью думал, что явно переборщил.

— Пусть не лезет в любовницы, старая лошадь. Замуж решила. Наследство по миру пустить. Ничего не выйдет. Нужно вообще заставить её переписать на меня всё, оставшееся от отца. На мой век хватит. А она пусть внучкой занимается.

Он в последнее время охладел к дочери. Видимо пока была любовь к Вере, была нужна и дочь, а теперь она его начала раздражать бесконечными: «Почему?». Хорошо, что не одна находится дома днем после школы. Бабка занята, горничная работает. Этот мальчишка до вечера бывает у них. Помогает делать уроки. Павел почти не бывает дома. Но когда приезжает, делает вид, что рад маленькому гостю. Было бы невозможно оставлять Элину совсем одну.

— «Чем бы дитя не тешилось — лишь бы не плакало», — повторял он мудрые слова.

У Павла настал период полного разлада с самим собой. Вседозволенность и богатство, балующее человека, жестокого, склонного к насилию, убеждали одну его половину, что люди не его круга и возможностей — червяки, которых можно и нужно давить, тот же, кто стоял рангом выше и не мог в открытую предпринять что-либо против таковых, должны были покориться тайной силе, на которую у него было достаточно возможностей. И еще бабы. Ему надоели простушки, податливые, продажные, покорные. Ему теперь нужна была Настя.

— Строит из себя недотрогу. Я знаю, что все бабы одинаковые, только цена у них разная. У одних, выражается суммарно. У других желание поломаться, чтобы потом сдаться, зная, что у него деньги и обеспеченное будущее. Только вот эта непонятно какая. Недотрога. Нет, она просто меня дурачит. Набивает цену. Пора уже заканчивать мой платонический роман. Сегодня — завтра он увезет её в свой загородный дом. А там будет видно: под венец или в могилу захочет девица.

* * *

Нюра с мужем побывала на хуторе. Она давно хотела туда попасть, но раньше боялась преследования, а теперь, когда жизнь входила в норму появилась необходимость забрать вещи ребёнка. Она знала, что они хранятся в том, потайном, никому из чужих, неизвестном домике. Её надежный муж счёл поездку не только привлекательной, в смысле отдыха, но и полезной для нервной системы жены. Она уже забыла, что там было написано на ярлычке из клеёнки, которую вешают при рождении ребенку сразу же в первые минуты его появления на след.

Нюра после визита Василия постоянно думала, что не имеет права больше скрывать правду, этот ярлычок может помочь ему в поисках другого мальчика. Кто знает? Один и тот же или два разных. Поэтому она и была благодарна мужу за согласие на поездку. Поздняя осень делала лес непроницаемо-сказочным. Полуоголённые деревья и шуршащие листья подавали надежду на приход весны, после снежной холодной зимы. Этот круговорот жизни в природе повторял человеческую судьбу. Весна — рождение, неизвестность судьбы — жаркое лето, невзгоды, осень, стабильность и неизбежность пережить сюрпризы зимы. Хочешь — не хочешь, а жизнь твоя проходит как и смена времён года. Человеку не дано остановить мгновение. Они текут, уходят и неизбежность, конец никого не минует. Так думала Нюра. Приехали к дому на хуторе. Там теперь была база отдыха ГИБДД. В доме находилась женщина, смотрела за порядком. Мини-электростанция не работала. Уехали добывать солярку.

— Свет включаем только по вечерам, ненадолго. Живём в городе. Сюда приезжаем отдыхать по очереди, человек по пять, шесть.

— Мы оставим возле вас машину и пройдёмся по лесу.

— Пожалуйста. Наши приедут не скоро. Я ещё несколько часов буду здесь.

Нюра не стала объяснять женщине, что когда-то жила здесь. Они с мужем прошли по тропинке, Нюра едва смогла отыскать место, где можно было пройти к домику. Заросли стали дикими. Все заросло. Еле пробрались сквозь чащу на тропинку. Домик разрушался. Потрескались стены, вылетели окна. Возможна в этом были повинны буйный ветер и гроза с ливнями. Дверь покосилась и открылась еле-еле. В потайном месте лежали как и раньше, завернутые в целлофан вещи: больничные пелёнки со штампами, одеяльце, тонкое, байковое, распашонка и кусочек клеёнки, со вдетыми бинтиками, служащими для того, чтобы привязать бирку с данными матери на ножку ребёнку, или ручку.

— Иванова Вера Геннадьевна, — прочитала Нюра вслух.

— И вы до сих пор хранили главное доказательство здесь? Почему не отдали в милицию?

— Ребёнка привезли плохие люди и что можно было ждать от них? А если у них свой кто-то в милиции был? Тут не знаешь, что правильно,