Слезы Вселенной - Екатерина Николаевна Островская Страница 47

Я с ними потолкую… Но о чем бы мы ни договорились, папашка уже попал… Он попал, но с тобой тема другая. С тобой я решу отдельно. И твой родитель будет смотреть на то, что я буду с тобой делать… Возможно, он будет плакать, просить за тебя, будет предлагать бабло, которое у него никто не возьмет, потому что тебе цена две копейки… Времени ему добраться – пятнадцать минут. Опоздает – я начинаю воспитательную работу». Ученик позвонил отцу, после чего учитель забрал у парня мобильный и сам позвонил кому-то. Взял непослушного ученика за ухо и потащил к выходу из школы. Предприниматель опоздал, конечно, – может, он деньги считал или заехал к любовнице, а может, заскочил в налоговую с презентом… Но все же добрался, прихватив с собой пару джипов с бойцами, подскочил к школе, в которой учился сын. Бандиты с достоинством вышли и замерли, потому что увидели человека, которого пригласил учитель. Это был смотрящий за городом вор в законе Полторабатько. Барыга обомлел и даже не взглянул в сторону своего сына, с которым учитель проводил воспитательную работу. Учитель читал нерадивому школьнику поэму Лермонтова «Мцыри»:

Старик! я слышал много раз,

Что ты меня от смерти спас —

Зачем?.. Угрюм и одинок,

Грозой оторванный листок…

Предприниматель встал на колени и начал просить прощения у вора, у учителя, у всей образовательной системы.

А учитель продолжал мучить пацана классической поэзией.

…Я никому не мог сказать

Священных слов «отец» и «мать»…

Предприниматель подошел к учителю и попросил прощения. Учитель был очень добрым человеком, а потому простил, как только дочитал до конца поэму. А еще он попросил следить за сыном, чтобы тот всегда делал уроки, ходил на дополнительные занятия, помогал слабым и знакомился с лучшими образцами поэзии.

– Какой поэзии? – поинтересовался отец шалопая. – Русской?

– А другой и не бывает, – ответил преподаватель истории.

Когда два джипа убыли, прихватив с собой пацана с лицом, опухшим от слез, к учителю подошел Полторабатько и спросил:

– В субботу придешь в баню?… Пить не будем, просто чисто только помоемся. И вообще, я с тобой, брателло, больше в карты играть не сяду – тем более на желания. Но ты мне чисто скажи, почему у тебя такая пруха в картах?

Не прошло и недели, как в школе появился новый компьютерный класс, на который городской отдел народного образования обещал выделить деньги, но все не давал. Тот самый пацан в школе больше не появлялся, потому что его приняли в кадетское училище. Директор школы, которая видела из окна кабинета, как во дворе тусуются страшные люди, и не позвонила в полицию, очень скоро стала заслуженным учителем России. А еще раньше заведующую гороно взяли за хищения, взятки и другие еще более неблаговидные дела.

– Это все? – спросила Вероника.

– Тут еще подпись, – подытожил Сорин. – Если это подпись, конечно. «Нос майора Ковалева». А эту историю я нашел, когда открыл страницу поэта Лапникова с его стихами. Там отзывы, и среди них этот рассказ. К чему он там? А еще какая-то старая баба прислала историю про советского мальчика, своего одноклассника, который написал в сочинении, что Чичиков – положительный герой, а Дубровский – отрицательный, потому что он крепостник и не собирается отпускать крестьян на волю: эксплуатирует их, а еще живет за счет грабежей и разбоев. А вот у Чичикова всего один слуга, к которому он относится не как к рабу, а как к своему другу. Чичиков не совершает ничего противозаконного… И вообще, он бедный, хотя служил в самом коррупционном ведомстве – на таможне. За это мальчика вызывали на педсовет и требовали извинений перед Пушкиным и перед всей великой русской литературой.

– Зачем ты мне все это перечитываешь? – удивилась Вероника. – У нас тут такое произошло! Теперь полицейские подозревают всех наших гостей… И почему-то занимаются расследованием в нашем доме. Романа же ведь на дороге убили, а не у нас… Пусть ищут убийцу в другом месте.

– А чего его искать! – воскликнул Сорин, удивленный наивности жены. – Этот старичок и убил – ты что, не поняла? Не своими руками, разумеется, а поручил кому-то. А сам отвлекал внимание своими стихами, а потом со мной и Аликом Ничушкиным в карты играл. Да еще как! А ты можешь себе представить, чтобы слепой играл в карты? Я прочитал про него эту байду и понял сразу, что никакой он не поэт, никакой он не учитель, а авторитет из девяностых… Ведь не случайно этот «Нос» упомянул, что он с каким-то местным бандитом вась-вась… И там тоже карты. А с кем авторитетный вор сядет в карты играть – только с равным себе. Вот и получается, что здесь убийцу ищут, а его нет, потому что на своей машине его увез полковник юстиции из Следственного комитета.

– Я не могу представить, что такой старичок мог… – начала было Вероника. – Такой тихий и приветливый.

Но муж не дал ей договорить.

– Вот именно с такой внешностью благообразной и мог. А кто подумает на старенького, седенького и слепенького?.. Я думаю, что это из-за бизнеса Ромы. У него в собственности завод был, и немаленький. Там много акционеров, но все это миноритарии – шелупонь, одним словом. Основные – Курочкин и его жена, да еще эта подруга, с которой он явился. Жену грохнули, теперь и самого Рому, следующей будет эта… Как, ты сказала, ее зовут?

– Марина.

– Ее или замочат, или предложат скинуть акции государству, а то и отдать кому надо, за копейки с рассрочкой выплаты лет на пять. Она, перепуганная как овца, конечно, это исполнит. С радостью все сделает, и по-быстренькому, чтобы живой остаться. Но ее все равно грохнут, если она не свалит быстренько, в Испанию, например.

– Мне Аглая Виленовна звонила, – сообщила Вероника.

– И что мама сказала?

– Ничего особенного. Сообщила, что у них дожди и все окна в доме покрыты мокрым песком, который приносит ветер из Сахары…

– У нее море рядом и пляж, – кивнул Сорин, – песок оттуда ветер приносит, а она каждый раз про Африку. Одиноко ей там. Давай слетаем туда на недельку. Там сейчас ведь теплее, чем у нас?

– Воздух двадцать два, вода двадцать один градус.

– Вот и отлично. Кстати, а где этот наш въедливый следователь, который хочет хоть что-то накопать на меня? Не уехал еще?

Глава восемнадцатая

Гончаров решил осмотреть территорию