И про любовь тоже - Марина Владимировна Болдова Страница 43

еще один факт — не так давно приобретенная новенькая «Киа-Оптима» Смоленко была им неделю назад продана. Теперь же тот передвигался на подержанной «Ауди» две тысячи десятого года выпуска. Похоже, у парня появились финансовые проблемы. Но как он собирался их решить нападением на брата и убийством девушки, Руднев предположить даже не брался.

Семен, передав Макарскую Жаровой, еще раз наведался в больницу к Никите, но тот по-прежнему твердил, что не верит, что его ударил Матвей. Руднев заговорил о Карине Мунтян, но и тут натолкнулся на глухую стену. Мать к парню так и не приехала, навещала Никиту только Вера Сергеевна.

Семен хорошо знал старшего следователя СК Жарову, сомнений, что та добьется от старшего Смоленко признательных показаний, не было. Катерина Леонидовна, наконец покончив с формальностями, задала первый вопрос по существу.

— Вы признаете себя виновным в предъявленных вам обвинениях?

— Нет, не признаю.

— Расскажите, какие отношения связывают вас с пострадавшим Никитой Смоленко.

— Он мой родной брат по отцу.

— Когда вы узнали о существовании у вашего отца второй семьи в Новосибирске?

— Мне исполнилось одиннадцать. Отец в моей жизни был редким гостем, приезжая домой раз в год, как правило, на три летних месяца. Мать говорила, что он в длительных командировках, я верил. Однажды застал ее в слезах, она призналась, что у отца родился еще один сын.

— Какие чувства вы испытали?

— Любопытство. Мне очень захотелось увидеть его, трагедию матери я осознал позже, уже повзрослев и поняв, как сильно она любила мужа. В том году отец на лето не приезжал, но звонил часто. Мама, конечно, была обижена, но всегда повторяла, что он остается моим отцом, а родившийся брат — родным человеком. Увиделись мы с Никитой впервые, когда тот окончил первый класс и отец привез его к нам знакомиться. Мама у меня — святая женщина, я это понимаю. Она приняла брата со всем теплом и искренней любовью. Я тоже привязался к нему, роль старшего льстила, тем более что Никита, я видел, старался во всем мне подражать. Так повелось, что летние каникулы он проводил у нас, отец же задерживался на несколько дней и возвращался в Новосибирск.

— Вы знакомы с матерью Никиты?

— Нет, видел только на фотографиях. В Новосибирске не был ни разу — как-то не звали.

— Ваш отец скончался два года назад, вы не были у него на похоронах?

— Нет! Ни я, ни мама. Никита как раз окончил девять классов и поступил в колледж. Его мать уехала в деревню, где родилась. Позже выяснилось, что там у нее старый друг или любовник, не знаю точно. Никиту, по сути, она бросила. Когда он окончил колледж, мы с мамой решили, что поступать в университет он будет в нашем городе.

— Как отнесся Никита к вашему предложению?

— Конечно, согласился! Он защитил диплом в колледже, экстерном сдав экзамены за второй курс, и легко поступил на юрфак.

— Почему после недели жизни с вами он ушел в общежитие? Вы поссорились? За что вы ударили брата, Смоленко?

— Я его не трогал! Да, в тот день вечером мы встречались в «Парусе», я еще раз попытался вернуть его домой, разговор шел на повышенных тонах, но я уехал до того, как с ним случилась эта беда. Я все рассказал следователю Рудневу, у меня алиби, в конце концов. Он обещал проверить.

— Проверили. Могу огорчить вас, Смоленко, но алиби на период времени совершения нападения у вас нет. Вы расстались с братом без десяти девять, сразу же уехали домой. Да, вы поставили автомобиль под окнами вашей квартиры в двадцать один ноль пять, это время подтвердил ваш сосед, на которого вы заботливо указали как на свидетеля. Но вы не сразу вошли в подъезд, Смоленко, а через двадцать шесть минут. На вашу беду, прямо напротив входа в ожидании клиента стоял таксомотор. Не заметили? В салоне был водитель, и работал видеорегистратор. На записи видно, как вы удаляетесь к арке, а позже появляетесь вновь. Где вы провели это время, Матвей Петрович?

— В магазине, забыл кое-что купить…

— Вы вернулись с пустыми руками. А этих двадцати шести минут вам вполне хватило, чтобы добраться до набережной, напасть на брата, забрать мобильный, чтобы имитировать ограбление, и вернуться к дому.

— Это как бы я успел? Машина оставалась на стоянке! А там ехать не меньше пятнадцати минут!

— Да, логично. Но дворами, по прямой, до места происшествия быстрым шагом девять минут. Туда-обратно — восемнадцать. Чтобы ударить кастетом человека, вынуть из кармана мобильный, оставшихся восьми минут вполне хватит. Вы забрали телефон. Что еще?

— У вас нет доказательств. Я больше ничего не скажу.

— Где сейчас находятся часы, которые вы похитили у Никиты?

— Это он вам про часы наплел? Да, был у нас разговор о них, это — память об отце, я просто хотел, чтобы он отдал их мне как старшему сыну. Да, они золотые, но цена мизерная — механизм не на ходу. Никита отказался отдать их мне, я, конечно, расстроился…

— Мы узнали о часах не от Никиты. Ознакомьтесь, это — показания Иветты Макарской.

Руднев наблюдал за Смоленко: тот внимательно вчитывался в текст, аккуратно переворачивая страницы одну за другой.

— У вас все еще есть шанс дать признательные показания, Смоленко.

— Хорошо, я расскажу. Да, мне нужны эти часы. Это — единственное, что осталось от отца, но и их он оставил Никите.

— От кого и когда вы узнали об их существовании?

— От мамы. Примерно десять дней назад я застал ее, как подумал вначале, за генеральной уборкой. Она достала все коробки и чемоданы с антресолей, на полу были разложены старые документы, какие-то шкатулки, пачки писем, ящики письменного стола были опустошены. Она сама призналась, что ищет одну памятную вещь. Старинные золотые часы с ключом на цепочке фирмы Генри Мозер — я потом нашел их в каталоге, не такая уж и ценность, тысяч триста рублей — две с половиной мои зарплаты. Она была взволнована не на шутку, когда поняла, что в доме их нет. Все время повторяла, что отец не мог продать, он всегда говорил, что должен передать их сыну. Я не так трепетно отношусь к наследию предков, поэтому попытался отшутиться, что отец, возможно, и отдал их сыну. Но не мне, а Никите. Я не мог тогда понять, почему мама вдруг так обрадовалась.

Я бы забыл о них, но она тем же вечером позвонила брату. И тот подтвердил, что часы у него. Мама вроде успокоилась, тема