Современный российский детектив - Анна Майская Страница 301

ему в обратную сторону пальцы. На седьмом противник сдался, сделав мне одолжение, изъявляя желание со мной побеседовать. Я же уже готов был вынести на рассмотрение вопрос о внесении его в книгу рекордов Гиннеса по терпеливости, таким не на шутку стойким оказался соперник. Причем, я уже начинал предполагать, что придется это делать посмертно.

— Перестань, — начал он, — я готов говорить.

— Вот и замечательно, — не без облегчения выдохнул я, — давай начнем с того, как же все-таки тебя зовут?

— Зовут меня Чистиков Федор Анатольевич, — начал он, — я бывший десантник, да еще и сверхсрочник. В настоящее время действительно работаю на Олега Туркаева.

— Ну, вот видишь, как все теперь просто, — успокаивая собеседника, я пытался вызвать к себе доверие, — стоило упираться, доводить до членовредительства.

— Ты его не знаешь. Он все равно не простит. Хотя я уже понимаю, что все равно не жилец. Либо меня ты замучаешь, либо тот потом «шлепнет».

— Что же за мысль склонила тебя начать беседу? — задал я вполне уместный вопрос.

— Так хоть я поживу чуть подольше.

— Тоже верно, — вставил я, начиная понимать, что Федор Анатольевич не совсем уж лишен мозгов и рассудка и, очевидно, голова его состоит не из одной сплошной кости. — И, раз ты это осознал, тогда скажи, что же ты делал в самолете? И, какова была твоя цель? А самое главное, как ты туда попал?

— Все очень просто. Ночью мне позвонил Олег, — начал свой чистосердечный рассказ Чистиков, — срочно велел собираться и ехать к отелю на проспект Энергетиков, сообщив, что вот-вот оттуда выйдет мужик, собирающийся лететь в Америку, за которым необходимо проследовать и, любыми путями, не дать ему возможности там приземлиться. Он дал твоё описание, так что сам понимаешь, ошибиться было бы трудно.

— Интересно, а как он узнал отель, в котором я проживаю?

— Эти вопросы уже не ко мне.

— Ладно, продолжим, — возвращаясь к сути, вымолвил я, — допустим ты меня выследил, а как ты попал в самолет?

— Очень просто. Следуя за тобой, я прибыл в аэропорт. Там у нас работает свой человек, который помог узнать твой рейс и достал мне билет на него.

— А у вас серьезная организация! — не без восхищения констатировал я, подметив при этом, что действительно очень устал в тот день и, потеряв чувство самосохранения, не заметил за собой слежку, что само по себе могло стать роковым. — И, что дальше? Как ты собирался нейтрализовать меня в самолете?

— Вот эта самая мысль больше всего не давала покоя и мне, — начал откровенничать Федор, — ведь с оружием в салон не пускают, а я сразу определил, что с виду ты парень крепкий и без боя вряд ли мне сдашься. Затевать драку у всех на виду совершеннейшим образом не хотелось, так как я прекрасно понимал, что толку из этого все равно не выйдет.

— А ты не совсем лишен ума, хотя извини, если честно, производишь впечатление не совсем умного человека, — сделал я свое заключение и продолжил свое «дознание», — И, как же все-таки ты планировал выполнить поставленную тебе задачу?

— Я хотел как-нибудь заманить тебя в какое-нибудь укромное место под каким-нибудь самым благовидным предлогом, а там, будучи полностью уверенный в своей силе и армейской подготовке, я, не сомневаясь, думал, что сумею без труда тебя одолеть. Хотя теперь понимаю, что здорово ошибался, ты, наверное, прошел подготовку покруче?

— Можешь в этом не сомневаться, — улыбаясь его искренней похвале, я продолжал, — но как же все-таки ты рассчитывал меня заманить в это укромное место? И где, позволь поинтересоваться, оно располагается в пассажирских летальных лайнерах?

— Вот этот же самый вопрос задавал себе я и никак не мог определить, где же все-таки находится это место в самолете?

— Ну, ладно, допустим, ты его определил, — не уставал интересоваться я, — А, как ты собирался меня туда заманить?

— Э-э, за этим бы дело не стало, — уверенно сказал Чистиков, — я предложил бы тебе спрятаться и потихоньку выпить за воздушно-десантные войска.

— А если бы я отказался? — искренне удивился я, — ты не рассматривал такую возможность?

— Я еще не видел ни одного человека, который бы отказался выпить со мной — за ВДВ, — простодушно ответил Федор.

Такую наивность мне действительно приходилось видеть не часто, поэтому я не нашелся, что ему возразить, и продолжил:

— Ну, а как же, в таком случае, ты оказался в грузовом отсеке? — намекая на его образ мышления, поинтересовался я.

— Увидев, что ты стал ходить по салону, я предположил, что ты и сам хочешь выпить и ищешь то место, где можно уединиться, чтобы, втайне от стюардесс и других пассажиров, «приложиться к стаканчику».

— Но это же можно было сделать сидя в своем кресле? — не переставал удивляться я такому образу мыслей, — к примеру, спросить у бортпроводницы или же достать и спокойно пригубить свое.

— А вот и нет, — уверенно заявил собеседник, — свое спиртное проносить нельзя, а дать его могут только сто грамм. А разве десантники пьют по сто грамм?

С такой железной логикой спорить было бы бесполезно, и я решил продолжить дальше, а то на улице уже вечерело, мне же необходимо было отправляться в дорогу.

— Вернемся к тому, как же все-таки ты меня нашел?

— Очень просто, — без тени подвоха ответил Чистиков, — увидев, что тебя долго нет, я пошел тебя искать, увидел открытую дверь и решил зайти внутрь. Что было дальше, ты знаешь не хуже меня.

— Правильно, — констатировал я и продолжил — но мне не известно, как ты снова напал на мой след? И главное, как ты попал в страну без оформленной визы?

— Здесь еще проще, когда меня нашли связанным в грузовом отсеке, то долго пытали, как я туда попал. Я им наплел какую-то историю, в которую они естественно не поверили, но у них есть правило предоставить человеку один телефонный звонок. Вот это и стало их ошибкой.

— В смысле? — не понял я.

— Я позвонил Туркаеву, тем более, что он непременно велел мне рассказать, как все прошло, и дал номер своего телефона. Я сказал ему правду. Через час он прислал какого-то человека, и тот все устроил. Кроме того, он передал мне адрес заброшенного сарая на пустыре, посоветовал взять напрокат машину и немедленно ехать к тому строению, чтобы помочь там некоему «Угару» тебя ликвидировать, если вдруг у того, что не заладится.

— И? — задал я короткий вопрос.

— Я приехал, когда ты вот только-что отъезжал. Мне ничего не оставалось делать, как следовать за тобой.

— А, как ты рассчитывал со мной расправиться? — не