Современный российский детектив - Анна Майская Страница 235

— Оставь этих людей в покое, иначе они всех вас погубят, как тебя, так и верных тебе людей; они борются за свою жизнь, а это, поверь, выгодно отличает их от твоего чувства мести; оно-то, кстати, и является причиной всех твоих последних неудач, страшных и наполненных смертями преданных тебе же соратников.

Проснулся Борисов с громким, обезумевшим криком и проступившей на лоб холодной испариной. Спавшая рядом спокойным, усталым сном Грета неумышленно встрепенулась и, обращаясь к суженному, с чувством спросила:

— Ты что, Витя? Что-то случилось?

— Нет, — «сбрасывая» с себя остатки кошмарного сна и, постепенно приходя в себя, отвечал не в меру перепуганный лидер, — просто «хрень» какая-то снилась, — сказал он дрожащим голосом, а уже в следующую секунду, не обращаясь ни к кому, а так, лишь сам для себя, чуть слышно добавил: — Приснится же, «…ее мать», такое?

Посчитав свое сновидение, а тем более предупреждение мертвого Доктора полной чушью и ахинеей, атаман, как ему и положено, лишь только стала заниматься заря, разбудил своих верных подручных и, дав им на сборы десять минут, начал очередной день опасной «игры», очень затянувшейся и становившейся невероятно опасной.

Глава XV

Страшный случай на болоте

Беглецы, в точности понимая, что они еще не победили и что им никак нельзя расслабляться, поднялись с самым рассветом и продолжили углубляться в лесную чащу. Уже к обеду они начали замечать, что обстановка вокруг сильно меняется: деревья стали редеть, попадалось все больше луж, а почва сделалась скользкой; «квадроцикл» ехал постоянно буксуя, все более замедляя их продвижение.

— Вань? — спросила Мария, когда их скорость снизилась до двадцати километров. — Что случилось? Ты чего как медленно едешь?

— Мы попали в болото, — констатировал Иван своей девушке вполне уже состоявшийся факт, — я не могу рисковать: почва под нами «живая», и мы вот-вот провалимся в никуда.

Наконец, когда колеса стали, что называется, зарываться, сдирая мшистую поверхность земли, мотоциклист не выдержал и, заглушив двигатель, остановил их средство передвижения.

— Дальше придется «двигать» пешком, — сказал он, придавая лицу как можно большей уверенности. — Думаю, преследователи поступят похоже, ведь я совершенно не склонен предполагать, что их техника выгодно разнится от нашей.

— Но почему мы не можем ехать? — удивилась любопытная девушка, искренне не понимая неуверенность своего провожатого. — Ведь эти мотоциклы называются «снегоболотоходы» — ведь так?

— Совершено верно, — озадачено согласился молодой человек.

— Так почему же — пусть это хоть тысячу раз будет болото! — мы не сумеем дальше проехать?

Вопрос был достаточно справедливый и как нельзя лучше попал в самую точку, а главное, он требовал такого же ясного, определяющего ответа. Немного подумав, опытный разведчик в конце концов произнес:

— Вот посмотри: через пятьдесят метров деревья кончаются, а дальше идет полностью открытая местность, которая простирается километра на два; однако уже здесь вполне очевидно, что хотя сверху и есть небольшой нарост почвы, но под ним пустота и вода, и я бы очень не хотел, чтобы мы испытали на себе всю глубину здешней, говоря условно, «черной дыры».

— Да? Но как ты это определил? — развела руками чересчур благодарная слушательница, заинтересованная рассуждениями опытного в таких вопросах специалиста.

— Все достаточно просто, — пустился спецназовец в размышления, показывая свою крайнюю эрудированность, — когда мы еще только ехали, я стал обращать внимание, что на пути нам попадаются похожие на лужи топкие ямы — дна, я уверен, в них не нащупаешь; «квадрик» же — уже! — стал «зарываться», что явно указывает на то неоспоримое условие, что почвенный покров становится только тоньше. Бандиты, если они, конечно, не дураки, тоже это в конечном счете поймут и не рискнут дальше передвигаться на технике. Поэтому я совершеннейшим образом убежден, что в последующем необходимо следовать пешим ходом.

— Хм, может, все-таки стоит немного вернуться и попробовать осуществить попытку объехать это болото? — настаивала Вихрева на дальнейшем передвижении именно на «мототехнике», никак не желавшая расставаться с чрезвычайно полюбившимся ей транспортным средством.

— Таежная трясина может распространяться на многие и многие километры, — уверенно заявил бывалый разведчик. — Бывает несколько дней не хватит, чтобы ее обойти; да и углубились мы уже изрядно и если повернем отсюда назад, то я не исключаю такую возможность, что мы сможем столкнуться с бандитами, и притом выйдем в этом случае прямо на них. Вместе с тем у меня тут родилась несколько другая, как мне кажется, более значимая идея…

— Что за идея? — энергично моргая ресницами и профессионально изображая кокетку, не замедлила поинтересоваться Мария, желавшая поскорее узнать, что это за такая интересная мысль пришла в голову настолько продуманного мужчины.

— Мы перейдем это открытое место, — загадочно улыбаясь, высказал Ковров свое предложение, — с той стороны остановимся и устроим небольшую засаду; а как только бандиты покажутся из этого леса, мы и затормозим немножко их чересчур активное продвижение.

— Каким образом? — настаивала на продолжении Вихрева.

— Вот на этот вопрос я ответить пока не готов, потому что мой план до конца еще не созрел, но думаю, пока мы идем эти пару, возможно с небольшим, километров, все встанет на свое место, и я обязательно поделюсь с тобой своими мы́слями, к тому времени уже полностью, надеюсь, созревшими.

На том вынужденные компаньоны и порешили. С горечью в сердце оставляла отважная героиня полюбившийся ей «квадроцикл», с которым, как ей казалось, за время этого жестокого приключения девушке невольно пришлось породниться.

— Прощай, «друг», — сказала она, обращаясь к транспорту, словно к живому, и в этот момент легкая слеза «бриллиантом» скатилась по ее гладкой щеке, — ты столько для меня хорошего сделал… сколько раз выручал из беды, а я вот бросаю тебя здесь, одного, оставляя злому и не в меру безжалостному хозяину. Прости, но так сложились печальные обстоятельства, и я не могу в этом случае поступить хоть как-нибудь по-другому.

Девушка провела рукой вдоль всего его корпуса и, резко повернувшись к «снегоболотоходу» спиной, четким шагом направилась прочь; удалялась она уверенной, твердой походкой, ни разу не обернувшись и сразу же выбрав направление движения вслед за своим впередиидущим возлюбленным. Идти было не очень удобно: при каждом шаге, земляной покров под ногами начинал колеблющееся движение, перекатываясь будто морские волны в ненастную непогоду, готовый вот-вот расступится, разверзнув под собой бездонную бездну.

Мария, погруженная в свои