Современный российский детектив - Анна Майская Страница 210

именно за ними послали единственного гонца; пеший даже пошел навстречу. Однако он был страшно удивлен и, наверное, даже до невероятной степени обескуражен, заметив, что вроде бы как и член их банды, не доезжая метров так двадцати, вскидывает к плечу снайперскую винтовку и начинает четко прицеливаться; инстинктивно оба разбойника стали повторять это движение, но пеший не успел даже упереться прикладом в плечо, как прозвучал грохочущий выстрел, и метко выпущенная пуля попала ему прямиком между недопонимающих бандитских зенок; заряд был разрывной, и он разнес голову второго убитого Вихревой человека, словно брошенную на кирпичи переспелую тыкву.

Мария тут же изменила направление своего движения, направив «квадроцикл» на технику второго, но прицелиться не успела, так как тот, сообразив, что это все-таки нападение, не стал размышлять о том, кто бы это мог такой оказаться, безо всяких сомнений увидев в приближающимся мотоциклисте врага; в свою очередь он, практически не прицеливаясь, выстрелил в него из своего карабина.

Пуля попала отчаянной девушки в грудь, а мощнейшим ударом ее мгновенно сбросило с «мототранспорта»; даже через бронежилет она почувствовала жуткую боль, но сознание при этом все же не потеряла; неуправляемый же «снегоболотоход» врезался в «собрата» стреляющего бандита; тот не смог удержаться и, в результате этого внезапного столкновения, повалился на землю.

Мария в этот же самый момент уже сумела подняться и, откашливаясь после полученного воздействия, уверенным шагом направлялась к месту аварии; приклад винтовки она надежно прижала к плечу, направляя ствол в сторону вероятного появления скрывавшегося в траве противника, готовая в любой момент прицелиться и открыть по возникшей цели стрельбу. Ей оставалось не более каких-то пяти шагов, как она вдруг заметила, что из-под вражеского «квадроцикла» высовывается ствол карабина; в любой миг он мог быть приведен в губительное для девушки действие, причем у недруга в этом случае было явное преимущество — он находился за надежным укрытием.

Понимая все это и еще не достигнув выбранной цели, отважная воительница резко присела, ориентировочно определилась с тем направлением, где мог бы предположительно засесть враждебно настроенный неприятель, и, хотя воочию его так и не видя, все-таки предусмотрительно выстрелила; болевой крик и сопутствующее кряхтение — все это возвестило о том, что произошло очевидное попадание. Поднявшись как можно быстрее, Вихрева приблизилась к «снегоболотоходу» и, обежав его с той стороны, увидела валяющегося на земле и корчащегося от боли преступника.

На минуту ей стало жалко этого кровожадного, но притом уже раненого, причем ею же, человека, и она даже хотела оставить его живым, определив, что попала ему всего лишь в правое плечо сверху, приблизительно в районе ключицы, а это, уж точно, было никак не смертельно, но, послушав внутренний голос, который твердил: «Ты что, дура, совсем ополоумела, что ли?! Не сомневайся, он бы тебя, бесспорно, не пожалел; оставишь же его живым — получишь еще одного безжалостного преследователя, тем более смотри: он тянется к карабину, чтобы убить тебя — и вот как раз это он выполнит однозначно»; Маша прицелилась и в ту же секунду произвела непревзойденный по точности выстрел, попав, как и полагается, прямиком в голову и без того уже подстреленного бандита; на этот раз патрон был простой, и он ничего не разорвал, а только полностью «отключил» мозг этого безвременно «ушедшего» молодца́, недавно такого бравого, не склонного к словесным переговорам. Все это, исключительно защитное, действие было произведено как нельзя более вовремя, так как бандит успел уже взять свое оружие левой рукой и вполне мог им в следующую секунду воспользоваться.

Когда, испустив дух, тело врага в конечном итоге замерло, на его груди внезапно заговорило небольшое устройство, прикрепленное к карману и предназначенное по большей части для дальних переговоров. Как уже известно, это атаман в который уже раз вызывал на связь своих верных пособников, оставленных на страже в месте проведения девушкой операции и отстраненных от основного преследования.

— Да ответьте же кто-нибудь там! — заорал он разъяренным, душераздирающим голосом.

— Некому отвечать, нет больше твоих «опричников», — было ему сказано с той стороны хотя и высоким, женским, но в той же мере уверенным голосом.

— Что ты, «тварь», такое несешь? — не унимался в своем гневе предводитель грубых лесных разбойников.

— Я убила их, — без тени беспокойства отвечала смелая девушка, — кто сунется, того ждет та же самая участь.

— Да, ты чего, шлюха, там, «вааще», «с дуба», что ли, «паскуда», «рухнула»? Ты понимаешь: с кем ты сейчас разговариваешь? Я же с тебя, «сучка», с живой, «шкуру» спущу и затолкаю — сама знаешь куда! Я лично заберу твою жизнь и вырву из груди твое, на «хер», «шалавье» сердце!

— Не я открыла «охоту» и начала эту войну, — только и произнесла что Мария, одновременно пренебрежительно отбросив рацию в сторону.

Из бесхозного аппаратика еще долгое время летели угрозы и перемежающая их матерщина, вырывающиеся из глотки неуравновешенного главаря жестоких бандитов, пока тот наконец не понял, что на том конце его уже никто больше не слушает. Он тут же отдал приказ выдвигаться, причем сделать это следовало немедленно, чтобы как можно быстрее растерзать какую-то там третьесортную проститутку, взявшую на себя смелость противостоять ему — атаману Борисову! В лагере на этот раз было решено оставить двоих членов преступной группы, а именно тех, что были порасторопней; им было строго-настрого указано смотреть в оба, что, в принципе, они и сами отчетливо понимали, видя, как вроде бы никчемная с виду девка безжалостно расправляется с превосходившими ее в физической силе врагами, вдруг решившими встать у нее на пути и поставить под угрозу ее такую, казалось бы, совсем еще молодую жизнь.

Отважная же героиня, опьяненная с самого начала такими легкими, а главное, значимыми победами, решила действовать несколько по-другому: заметив неподалеку небольшой невысокий пригорок, она взобралась на его вершину, устроив таким образом незамысловатую засаду и одновременно наблюдательный пункт; перед этим она, конечно же, поставила свое транспортное средство с противоположной стороны, чтобы иметь возможность незамедлительно скрыться, причем прикрываясь этим же холмиком; на пути своего следования, предполагаемого в дальнейшем, она в очередной раз натянула прочную леску, точно так же, как и сделала чуть ранее, в первом, уже удавшемся, случае. Закончив все эти необходимые для ведения боя приготовления, она, расположившись в ожидании преследователей, решила основательно подкрепиться; решившаяся на оборону девушка достала тушенку и, с помощью ножа открыв жестяную банку, принялась уничтожать похищенные у бандитов припасы. Насытившись, она вдруг почувствовала, как веки ее отяжелели, и невольно Вихрева погрузилась в непродолжительный сон, так необходимый ей в