Современный российский детектив - Анна Майская Страница 150

Время было три часа ночи. Гроза вскоре затихла, но дождь решил показать друзьям, кто здесь хозяин. Даже окно нельзя было открыть, с такой силой он выливал свою злость на землю.

Ранний гость до обеда, поздний на всю ночь, — вспомнил Григорий присказку о дожде.

Прошло не менее двух часов, прежде чем дождь одумался и начал стихать. А потом вдруг сразу перестал лить и дверцы можно было открыть.

Миша вышел и к изумлению Петровича, глядевшего в открытую дверь, начал балансировать руками, стоя на одном месте. Петрович, думая, что он от усталости разминается, вылез с другой стороны и начал тот же танец. Точь-в точь как Миша, стоял на месте и размахивал руками. Григорий покачал головой, проворчал на них:

— Клоуны, и вылез тоже.

В тот же миг его балансировка совпала с руками Миши и они оба покатились в грязь. Глина, на которой они поставили машину, превратилась в скользкое месиво и никакого способа невозможно было найти сейчас, чтобы выбраться на дорогу. Они находились в плену собственной дури.

— Мы не собирались ночевать тут, — оправдывался Миша.

— А ты, Петрович, забыл как мы с тобой тоже сидели полсуток в такой ситуации с дождем.

— Ты, Григорий, большим начальником над нами заделался, что не подсказал такого исхода отдыха?

И они принялись ругаться, как ругаются бабы-торговки на рынке. Наконец, эта перепалка всем надоела и Миша произнес:

— Надо искать трактор.

— Где? — спросили враз остальные.

— Вон там впереди поле. Значит по этой дорожке на него заезжает трактор.

— Молодец, — мрачно произнес Григорий.

— Где искать тракториста?

— А он сам скоро приедет?

— Дождь, не поедет рано в поле.

— Ты думаешь мы одни такие разгильдяи в глинистых здешних местах?

И действительно вскоре послышался рокот трактора, а за ним показался он сам. Миша замахал руками трактористу и тот, словно зная о них, быстро подкатил через мосток к застрявшей машине.

— Три сотни.

— А не жирно будет?

— Счастливо оставаться, — крикнул мужичок и задним ходом попытался удалиться.

Все трое отчаянно замахали руками. Вскоре торг состоялся и деловитый тракторист вытащил несчастную машину на асфальт. Так же эффектно как и приехал, укатил обратно.

— Ее теперь отмывать надо.

— Воды сколько угодно.

Миша взялся за ведро и тряпку. Два друга сидели в машине.

— Как быстро деньги портят человека, — проворчал Петрович и присоединился к Мише.

Григорий надулся и думал о неблагодарности человеческого рода, если его, благодетеля хотели заставить мыть машину. Но потом поразмыслил, что Петрович может и бросить его команду за такое, вышел к ним и взял тряпку из рук у Миши. Тот, не сопротивляясь, отдал ее, а сам пошел зачерпнуть воды из канавы, наполненной дождем.

Вскоре вымытая машина, с чистыми боками, перекочевала на несколько метров вперед и снова принялись очищать от глины и драить ее колеса.

Дорога была хорошо асфальтированной, пейзаж сменился непроходимыми курчавыми верхушками деревьев. Кое-где группами возникали островки высоких величественных сосен с желтыми стволами без веток, глядящими с высоты своего могущества. Только если задрать голову высоко вверх, можно было увидеть ветки этих великанов на самой верхушке.

— Строительный материал, — красотища.

Между Нижним Тагилом и Свердловском машину остановили.

— Ваши документы, — попросил у Миши вежливый гаишник с непонятно названной фамилией.

— Пожалуйста, — сказал Миша и подал права и техпаспорт.

— Извините, — вмешался Петрович, почему вы нас остановили? Кругом лес, никакого населенного пункта.

— Вы не остановились на знак «Стоп», — невозмутимо ответил блюститель порядка.

— Я увидел знак, приостановился на секунду, но так как ни единой машины ни сзади, ни спереди не было и вообще уже более получаса мы едем по лесу, то считаю, что ничего не нарушил.

Невозмутимый законник с задранным носом пошел по тропинке в лес. За ним трусцой Миша, за Мишей Григорий, за ними на машине Петрович. В укромном месте за елками стоял бревенчатый домик не домик, так небольшое укрытие. Гаишник вошел внутрь, они следом.

— Платите штраф, — невозмутимо сказал сотрудник ГАИ.

— Сколько?

— Как положено по тарифу.

— Возьмите, — протянул ему деньги Миша.

— Не возьму.

— А куда платить?

— В сберкассу.

— Где она эта сберкасса?

— Километрах в ста отсюда в поселке.

— Да вы что? Возьмите сами.

— Это нарушение.

— Хорошо, до скольки часов работает сберкасса?

Гаишник посмотрел на часы и сказал:

— Пять минут назад закрылась. А так как сегодня суббота, то откроется в понедельник.

— Вы над нами издеваетесь? — заревел Григорий громовым голосом.

— Ничуть.

— Примите деньги, нам квитанции не надо.

Гаишник положил документы в карман и вышел из домика. За ним Миша.

— Возьмите, пожалуйста штраф, — умоляюще проговорил провинившийся неизвестно в чем водило.

Гаишник свернул влево.

— Давай, парень, договоримся, — преградив ему путь попросил Петрович.

— Гаишник повернул вправо. Григорий преградил ему путь.

— Ну чего ты впрямь. Не загорать же нам здесь полтора суток. С голоду помрем.

— Я вам выпишу временный техпаспорт, а этот вышлю по домашнему адресу.

— Нет у меня домашнего адреса, — опять рассвирепел Григорий. — Я путешествую. С благими намерениями, разыскиваю детей своих.

— Почему они от вас разбежались?

— Да дальнобойщиком я ездил раньше, сам молодой, понимаешь там молодку прижал, там полюбил, там и вовсе на недельку задержался, вот и ищу теперь своих птенцов разбросанных.

— Погодите, я сейчас, — сказал гаишник и подбежал к своей укрытой машине.

Пропищала рация. Он что-то говорил, но шум ветра в верхушках деревьев не позволял слышать разговор.

Подошел не спеша.

— Присядьте, — говорит, граждане, папаши. Вы задержаны.

И достает пистолет.

— Бежать бесполезно, стреляю на поражение. Сейчас будет здесь группа захвата.

Путешественники оробели. С Григорием случилась медвежья болезнь. Он в кусты, этот кричит:

— Стой! Стрелять буду.

Григорий кое-как штаны стащил и говорит:

— Как желаешь, начальник, тебе нюхать придется. И очередь рассыпную выдал, далеко по лесу рассыпался звук.

После он еще раз пять бегал, но больше его гаишник не задерживал. Григорий только прибежит, присядет, снова морда страдальческая и он в кустики по проторенной дорожке. В голове у гаишника мелькнула мысль:

— Может они там оружие сбросили, а теперь он бегает прячет.