Современный российский детектив - Анна Майская Страница 131

— Что я могу сделать? — удивилась мать.

— Разве начальник управления не твой друг и не мой крестный? Пусть прикажет этому майоришке проводить нас.

Вскоре они садились в Опель. Мать рядом с шофером, а Лиля на заднем сиденье с упрямым майором. Ехали молча. Машину внезапно качнуло, от резкого торможения на пробегающую через дорогу пару, и Лилечка уперлась грудью в его подставленные руки. Их глаза встретились. Ее испуганный, его твердый. Ее испуг внезапно изменил весь ход мыслей строгого провожатого. Он нежно отстранил ее на прежнее место и взял за руку.

— Успокойтесь, — опасность миновала.

— Спасибо вам, — ответила трусиха.

При выходе из машины возле дома, Лиля, не дождавшись пока ей откроют дверь, сама выскочила и, торопясь, подвернула ногу.

— Ой, — пискнула она, попадая в его крепкие руки, подоспевшие на выручку. — Мне больно.

Она попыталась встать на ногу, но ее милое лицо исказила боль и она качнулась к нему, прильнула.

Он высокий, сильный, обхватил ее руками, приподнял и понес, вслед за идущей впереди мамой.

Мама ворчала на ее неосторожность, но она молча прижимаясь к сильному могучему торсу груди, млела от удовольствия.

Вошли в дом. Ему пришлось пройти одетому в ее спальню и уложить на кровать.

— Нужно вызвать доктора.

— Не надо, я боюсь, он мне сделает больно.

Алексей, не ожидавший от высокомерной красавицы такой слабости, кротости, по-другому взглянул на это бледное испуганное лицо. Огромные синие глаза благодарили его за помощь. Она внезапно прижалась губами к его руке.

— Спасибо.

Он, как ужаленный отдернул руку и ему стало стыдно за себя, за то что он принял эту беззащитно глядящую, милую девушку за светскую львицу, пожирательницу мужчин.

Ее хорошенькая головка была полна мыслей укрощения строптивого офицера, таких как он по социальной значимости, у нее было много. Но как известно, зачастую разум теряется там, где входит самолюбие.

Ему было стыдно за свое поведение и очень жаль оскорбленную его невниманием на вечере девушку.

Бутон алых губ был полураскрыт совсем близко от него и он не удержался, облапил ее хрупкую, нежную, ждущую внимания и поцеловал ее крепко, долго и не мог оторваться от соблазнительного существа.

Потом соседка по лестнице врач, так сказала мама, сделала девушке тугую повязку на ногу и объяснила, что это не вывих, а растяжение связок, болезненное и долгосрочное.

— Придется полежать недели полторы, — сказала она.

Лилия нахмурилась, но строгий режим уложил ее в постель.

— Вы придете меня проведать, — спросила она своего спасителя.

— Если позволите.

С нежностью поцеловал ее протянутую ручку и пошел к выходу в сопровождении маман.

Маме совсем не понравился начавшийся роман.

— С кем попадя с такой внешностью не встречаются.

— С кем бы ты хотела видеть меня?

— С бизнесменом. Заграничные поездки, Европа, весь земной шар. Да ты могла бы стать королевой.

— В гареме какого-нибудь шейха?

— С тобой невозможно говорить.

— А ты не говори. Я хочу за него замуж.

— У тебя блажь сегодня, завтра она пройдет и ты на этого мента даже не глянешь.

— Ошибаешься. На этот раз готовься к свадьбе и не отговаривай меня, бесполезно.

Назавтра мама поехала к высокому милицейскому начальству, седому плюгавому генералу, который уже десяток лет был ее бессменным любовником. Она была все еще красива и элегантна эта Нонна Сергеевна, а с ним у них началась любовь, когда он, коррумпированный чиновник, привлек ее к ответственности по делу о сбыте драгоценностей и через нее вышел на группу, которая сделала его двуликим Яном и обладателем Нонны.

Сейчас она ехала к нему, чтобы расспросить о будущей перспективе майора в связи с новыми обстоятельствами.

— Не расстраивайся, — сказал он своей пассии. — Помнишь дело об исчезнувших драгоценностях шахов и тех, что еще нашли в республиках Азии. Тогда они так и исчезли при перевозке. Сейчас именно этот майор вышел на след и кто знает. Я буду в курсе дел, и вы тоже. Возможно отыщутся те самые наши бриллианты, что так удачно уплыли в неизвестном направлении.

Домой Нонна Сергеевна вернулась успокоенная и даже анекдоты рассказывала дочери, лежащей в постели.

Лилечке незачем было принимать столь усердное горизонтальное положение, но она ждала приезда еще необузданного мустанга. Рано было праздновать победу.

Он явился вечером с цветами, шампанским и конфетами. Безупречная благослонность матери не могла быть им расценена, как возможность найти жениха для дочери. Дочь была восхитительна и не нуждалась в рекламе. Аскет по своему характеру вдруг влюбился страстно и окончательно.

— Лилия, — вы так похожи на этот цветок. Такая же благородная красота.

— А вы стойкий оловянный солдатик.

— Который расплавился от любви.

В этот вечер они целовались напропалую и Алексей не выдержал:

— Будь моей женой, — сказал он просто.

— Хочу, хочу, хочу быть твоей, — и эти страстные слова вскружили и без того смятенную голову строптивого майора.

Сначала он получил звание подполковника и назавтра по протекции, сократив срок для регистрации брака, они стали мужем и женой.

Все влюбленные одинаковы и слова тоже одинаково произносят на разных языках.

Его Лилия, или Ляля, так называла ее мать и Алексей, оказалась целомудренной. Такая красавица, и вдруг, для него это было полной неожиданностью. Ее сохраненная чистота вызывала в нем еще большее чувство благоговения перед любимым существом. Он, казалось, даже задыхался от счастья.

Время летело быстро.

Однажды Ляля, потупив глазки, объявила, что ждет ребенка. Он схватил ее, закружил по комнате, смеялся вместе с ней счастливо, с надеждой. Они уже придумывали имена, когда мама нарушила семейную идиллию.

— Идемте пить чай, — пригласила она, будущих родителей, ошалевших от счастья.

Чай казался необыкновенно вкусным и солнце светило по-особому ярко, заглядывало в окна и лучики золотистого цвета пронизывали насквозь комнаты, освещая дальние углы. Все светилось и радовало.

Теперь Алексей оберегал жену как хрустальную вазу. Он не разрешал ей резких движений, далеких походов, покупок в магазине.

— Ты из нее скоро принцессу сделаешь, — смеялась теща.

— Берегу наследника.

— Было бы что наследовать, — насмешничала Нонна Сергеевна.

— Мы же с вами живем нормально, без богатств?

— Живем, верно, только вот концы с концами едва сводятся.

— В каком плане?

— Материальном, зятек, материальном. На еду хватает, а что купить, выкраивать надо.

— Я же вроде приношу зарплату полностью.

— Да какая это зарплата при красавице жене?

— А некрасивой хватило бы?

— Красивой женщине подобающая огранка