Современный российский детектив - Анна Майская Страница 101

на вашего сына как на похитителя. Бред двенадцатилетней девчонки, дающей показания более через десяток лет — не свидетельство. Ещё его беспокоит то, что вы неумело распоряжаетесь деньгами фирмы. Он сам, как только выйдет, будет заниматься делами. Вам, вероятнее всего дадут срок. Не могу сказать какой, будем защищаться, но дадут. Вскоре надоевший ей адвокат ушел.

Любовь Ивановна села на диван, прислонив голову к спинке и тяжкие раздумья затуманили ей голову. Вот и всё. Как бычка на заклание он отдаёт родную мать суду. А ведь это его киллер убил Александра. Да с ним можно было стать счастливой. Она вдруг поняла, что не нужна собственному сыну, он вышел из того возраста, когда нуждался в посторонней помощи. Он ненавидит её за то, что она знает о всех его преступлениях и является соучастницей по их сокрытию. Между ними стала стена преступлений, когда каждый не желает видеть того, кто знает о его тайных постыдных делах. Она встала, тяжело прошлась по комнате и поняла, что жить нечем, не для кого. Что она вдруг потеряла право на продолжение жизни. Её слепая любовь привела на скамью подсудимых сына, а теперь и её будут судить как убийцу. Подошла к бару. Налила рюмку коньяка.

Боль не проходила. Опустошенность, раскаяние, стыд. Она ненавидела себя за все, что случилось и казалось, что вся она липкая от грязи, но никакая вода не отмоет бесчестия.

Набрала номер телефона и услышала:

— Нотариус Светлов слушает.

— Крутых.

— Я понял.

— Приезжайте срочно. Оплата за выезд десятикратная.

— Через полчаса буду.

* * *

Вера и Василёк находились на даче. Оттуда она возила его в школу вместе с Элиной. Вера боялась, что они услышат по радио или телевидению новости.

— Мам, — бойко произнесла Элина. — Это правда, что мой новый папа сфабриковал дело против моего настоящего отца?

— Откуда ты взяла эту чушь?

— В школе говорят.

— Я тоже слышал. Но ты не верь им.

— А я и не верю. Он мне нравится новый папец. Не то что тот. Дома никогда не бывал и со и со мной не разговаривал.

— Ну в отношении бывать дома у Василия тоже проблемы, — проговорила Вера.

— Зато когда он с нами, мы играем, веселимся, катаемся на машине, ловим рыбу, ходим в кино.

— И часто ты бываешь с ним в кино?

— Уже один раз ходили и еще собираемся.

— Действительно много, — утвердительно серьёзно усмехнулась мама.

— А бабушки у меня теперь три и два деда. Я такая богатая.

— Это хорошо или плохо?

— Замечательно. Всё время в гостях и всё время вкусно кормят.

— Ты раньше была голодная?

— Неухоженная, — так говорит баба Тая.

— А еще что тебе говорят?

— Ты мой цветочек аленький.

— Кто это так тебя расхваливает?

— Бабушка Анна Ильинична.

— И ты конечно согласна с ней?

— Да. И ещё дед Андрей говорит, что я — подарок судьбы. Самый лучший в их жизни.

— Понятно. Это всё?

— Нет. Дед Геннадий говорит, что я его надежда и свет в очках.

Вера расхохоталась.

— Может свет в очах?

— Ну может. Все равно свет.

— А как же тебя называет без нас твой брат?

— Не ошлифованный бриллиант, с которым надо много работать.

— А ты как называешь его?

— Мой цветочек Василёчек.

— Василий тебе что говорит?

— Моя маленькая принцесса.

— И ты теперь задираешь нос?

— У меня прямо двор царский родственников стал. Сидела одна дома, скучала, а теперь по расписанию в гости ходить не успеваю.

— Это плохо?

— Замечательно! Только, мамочка, как же папа Павел? Он правда преступник?

— Никто этого не знает, пока не закончится суд.

— А суд знает обо всем?

— Да. Они все выяснят и скажут, напишут в бумаге, виноват или не виновен.

— И нам дадут почитать?

— Да.

— А ты мне тоже дашь эту бумагу?

— Когда вырастешь.

— О-о-о, это несправедливо, мамочка, я сейчас хочу все знать.

— Хорошо. Ты опаздываешь к деду…

— Геннадию. Уже бегу.

— Одна?

— Нет. С дедом Андреем. Они теперь вместе все новости смотрят и обсуждают. А еще придумывают как нас с Васильком воспитывать.

Подошел Василёк. Элина сорвалась с места, только ножки замелькали в туфельках, так неслась она навстречу мальчику. Она повисла у него на шее, а он закружил её вокруг себя. Оба счастливые, со смеющимися рожицами подбежали к Вере. Она обняла их, прижала к себе и подумала впервые за долгие годы:

— Как прекрасен этот мир! Вот оно настоящее счастье.

* * *

Василий следил за судебным процессом. Они с Юрой и Димой были полны негодования. Действительно в изворотливости и уме Павлу отказать было нельзя. Летели напрочь эпизод за эпизодом. Даже труп Лары оказалось был в подвале, а он ничего не знал. Дом записан на другого человека, которого до сих пор не могут найти. Даже их «шпион» Зверев подтверждал редкие приезды обвиняемого. Кто мог подложить труп, Павел сказать не мог, кроме как все та же милиция, которая желает сжить его со света. Соперник майор и его друзья.

Разве он мог бросить в подвал любимую невесту? То, что говорит мальчик, оговор. Сын соперника, постоянно находился в его доме вместе с маленькой Элиной. Сами залезли в подвал, чтобы его осудили за жестокость. Сегодня присяжные должны вынести по нему вердикт. Вопрос о допросе Любовь Ивановны не состоялся в связи с исчезновением свидетельницы медсестры. Все ждали окончания рассмотрения дела, но по всему была видна предвзятость, нежелание знать суть. Если этот маньяк окажется вновь на свободе, придется туго Василию с семьёй. Всё будет разрушено и кто знает, чем все это кончится. Настя по молодости бушевала в открытую. Ей делали замечания в суде, даже выставили за дверь и назначили штраф. Она в перерыве подошла к Любовь Ивановне и попросила разрешения сказать ей несколько слов. Та согласилась.

— Только поскорее.

— Я кратко.

— Вы подарили людям выродка.

— Ты кто такая, читать мне мораль?

— Выслушайте. Если сейчас суд его оправдает, он снова начнет убивать, только еще изощрённее. Вы в ответе за это чудовище и нет вам прощения ни от людей ни от Бога.

— Заткнись, девчонка. Что ты понимаешь. И не поминай имя Господа всуе.

—