Чернила и огонь - Бенито Олмо Страница 94

Мне пришлось постучать еще раз. Может, я застала его в туалете? Я приложила ухо к двери, пытаясь расслышать хоть что-то по ту сторону, но не услышала ни звука. Тогда я постучала в третий раз, уже более настойчиво.

– Олег, это я. Ты мне откроешь или как?

Он не хотел открывать мне дверь? Или не мог? Я составила мысленный список возможных причин, по которым Олег не мог открыть мне, и, как обычно, остановилась на наименее обнадеживающих вариантах. По моей спине снизу вверх со скоростью молнии пробежал холодок, заставивший меня вздрогнуть.

Я с такой силой заколотила в дверь, что этот звук, должно быть, был слышен по всему зданию. Не дождавшись ответа, я сбежала по лестнице в холл и подошла к ресепшну.

– Мой друг у себя в номере, но не отзывается. Мне нужно, чтобы вы вскрыли дверь, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. – Администратор уже начал придумывать, как бы мне отказать, но я не позволила ему этого сделать. – Это срочно, черт возьми! Откройте дверь, или я ее ногой выбью!

Я сомневалась, что мне удастся выломать эту дурацкую дверь, но верила, что подобная решимость компенсирует мои физические способности, необходимые, чтобы осуществить угрозу, но находившиеся на нуле. Администратор колебался, явно озадаченный ситуацией. Наверное, он решил, что пойти мне навстречу было не такой уж плохой идеей. В любом случае, это было лучше, чем звонить в службу охраны, чтобы предупредить их, что какая-то сумасшедшая пытается выбить дверь. Поэтому, взяв карточку, он обогнул стойку ресепшн. Единственным его возражением стал едва слышный вздох: он явно оставил большую часть недовольства при себе.

Когда мы подошли к двери Олега, администратор не спеша откашлялся и постучал по ней.

– Какого черта вы делаете? – взорвалась я. – Вы вообще собираетесь ее открывать, черт возьми?

«Таков протокол» – казалось, был готов сказать он, но вместо этого лишь нервно кивнул и вставил карточку в специальный слот.

Послышался щелчок, отпиравший замок. Не медля, я рывком распахнула дверь и ворвалась в номер. Мое воображение уже нарисовало картину, напоминавшую кадр из фильма категории B. Я представила себе, как Олег лежит в луже крови, а лицо его искажено гримасой бездонного ужаса, в то время как занавески на окне, через которое, судя по всему, вошел его убийца, колышутся от ветра, давая понять, что мы пришли слишком поздно, чтобы предотвратить трагедию.

Но то, что я там обнаружила, было еще хуже.

Меня поразила жестокость того, насколько все было нормально. Комната была в идеальном состоянии, словно в ней вообще никто не жил. Кровать была заправлена, полотенца висели на своих местах, и не было ни малейшего признака того, что сюда кто-то заходил в последние несколько часов.

Я что, сошла с ума? На какую-то долю секунды я задумалась, не было ли все это плодом моего воображения, а Олег был вымышленным персонажем, рожденным моим подсознанием и помогавшим мне восполнить катастрофическую нехватку эмоций. Что, если последние недели, которые я провела в его компании, были иллюзией?

Я сразу же пришла к выводу, что все это полная чушь. Олег был настоящим, таким же реальным, как и я сама или все люди, с которыми я пересекалась в последние дни, а в номере было так чисто, потому что в нем убрали в наше отсутствие, как и в моем.

Ну а если здесь не было никаких следов Олега или его вещей, то это потому, что он просто уехал.

Кашель у меня спиной напомнил мне о присутствии администратора. Казалось, он уже был готов обвинить меня в том, что я зря заставила его сюда подняться. Еще до того, как он успел это сделать, я поняла, куда уехал Олег.

Выйдя из номера, я бросилась вниз по лестнице, бормоча проклятия и молясь, чтобы не опоздать.

73

Мне понадобилось чуть больше полутора часов, чтобы разглядеть вдали очертания жилого комплекса «Атлантерра», располагавшегося возле Немецкого пляжа. Нет, рекорда я не установила, но все равно добралась туда довольно быстро, учитывая, что мне пришлось искать машину в аренду и пользоваться GPS, чтобы ориентироваться.

Полтора часа – это долгий срок, особенно когда у тебя не остается других дел, кроме как смотреть на расстилающуюся перед тобой дорогу и размышлять о самоубийственной встрече, которая тебе совсем скоро предстоит. Что-то внутри не прекращало упрекать меня в том, что я отправилась туда вместо того, чтобы предупредить полицию о грядущих событиях. На самом деле, я не стала звонить Марле, потому что понимала, что именно это она и посоветовала бы мне сделать. И даже сегодня я считаю, что это было бы самым разумным поступком, хотя, возможно, и не принесло бы никакой пользы. У меня не было никаких доказательств, которыми можно было бы подкрепить мотивы, заставившие меня сесть в машину и направляться сейчас в сторону Немецкого пляжа. Ничего, кроме горстки догадок и предчувствий, не имевших под собой никакой реальной основы.

Отбросив опасения, я вдавила ногу в педаль газа, значительно превысив максимально разрешенную скорость и в то же время от всей души надеясь, что этого окажется достаточно. Я сбавила скорость, лишь добравшись до Саары. Меньше всего на свете мне хотелось сбить какого-нибудь ни о чем не подозревающего местного жителя, вышедшего на прогулку.

Светило солнце, а приятный теплый воздух больше подходил для похода на пляж, чем для поисков убийц и похитителей книг, но я старалась об этом не думать.

Добравшись до Немецкого пляжа, а увидела, что рядом припаркована прокатная машина той же компании, что и та, на которой приехала я. Неужели это был Олег? Я не могла знать наверняка, но допускала такую возможность.

Сдержавшись, чтобы не выругаться, я припарковала рядом свою машину. Приправив свои маневры парой крепких словечек, я побежала вверх по склону. Уже запыхавшись, я вновь оказалась перед кованой решеткой, окружавшей особняк.

Надпись «Хербст» дерзко смотрела на меня с металлической таблички, словно приобретая новый, неожиданный смысл с тех пор, как я в последний раз ее видела. Я задумалась, стоит ли нажать на звонок, но, к моему удивлению, ворота поддались, как только я к ним прикоснулась. Кто-то оставил калитку открытой. Может быть, нарочно?

Я пересекла сад, и мои худшие опасения оправдались, когда, толкнув дверь, я открыла ее с такой же легкостью, как и ворота. Мое сердце выпрыгивало из груди. Заставив себя успокоиться, я сделала шаг вперед