Ночное плавание - Меган Голдин Страница 9

В тот день, когда я впервые встретила их, они вошли в комнату отдыха больницы, глядя только на меня, а я стояла в нерешительности, пока нас знакомили. Не успела я произнести и слова, Китти обняла меня пухлыми руками, окружив ароматом жасмина. Это, вероятно, длилось всего секунду или две, но я могла бы стоять так часами. В ее объятиях. Впервые с тех пор, как умерла Дженни, я почувствовала себя в безопасности. Когда умерла Дженни, моя мама сдалась смерти. Теперь я приняла жизнь. Я лелеяла ее и защищала, как мерцающее пламя свечи. Я не могла оглядываться назад. Только вперед. Иначе моя жизнь стала бы невыносимой.

В последующие месяцы я переехала в изящный дом Китти и Генри на другом конце штата, недалеко от предгорий Аппалачей. Я носила красивую хлопчатобумажную одежду в пастельных и белых тонах. Я спала в спальне наверху на кремовой кровати с балдахином. Генри покрасил стены в пыльно-розовый цвет. Китти заплетала мне волосы и возила меня в школу, на уроки танцев и на футбольные тренировки. Они ничего не жалели для меня.

Когда учитель рисования сказал Китти, что у меня есть талант, Китти организовала дополнительные занятия с частным преподавателем. Она украсила стены гостиной моими творениями, даже теми, которые мог бы полюбить только родитель. Прошло время, и мы стали семьей. Я не помню точно, когда произошло удочерение. Мне, должно быть, было около тринадцати.

В те первые недели я просыпалась по ночам с криком, и Китти спала на кресле в моей комнате. В конце концов, они купили мне ночник. Я пользовалась этим ночником все свое детство из вежливости. Он никогда не отгонял кошмары. Ни разу.

Мои ночные кошмары стали настолько сильными, что, когда я поступила в колледж, моя соседка по комнате попросила перевести ее в другую комнату. Она сказала, что не может жить с человеком, который кричит так, будто его убивают. Я научилась заглушать свои крики, зарываясь головой в подушку.

Я записалась на прием в университетскую медицинскую клинику и попросила у доктора рецепт на снотворное. Он посоветовал мне рассмотреть терапию. Я сказала ему, что меня вполне устраивает это лекарство. Я обманула его. Но не обманула себя.

7. Виновен или нет. Сезон 3, серия 2: Короткий путь

Я начинаю проникаться Неаполисом. Население здесь составляет чуть более девяноста шести тысяч. Примерно четверть из них – коренные жители. Остальные – приезжие, в основном семьи военных (рядом с городом находятся две военные базы) и пенсионеры. Существует целая индустрия домов престарелых для пожилых людей, которых привлекает эта изолированная, но красивая прибрежная полоса с доступной недвижимостью на берегу моря и расслабленным образом жизни сонного приморского города.

До сравнительно недавнего пика прироста населения Неаполис был классическим маленьким городком. Все знали всех. На самом деле, в нем до сих пор сохранилась атмосфера маленького городка. Город расположен на измученном непогодой участке побережья Северной Каролины. На него обрушиваются штормы, а иногда и ураганы. Картографы никак не могут правильно нанести на карту береговую линию. Она меняется каждый год.

Местные жители любят водные виды спорта: рыбалку, парусный спорт, виндсерфинг и морской каякинг. Вдоль побережья есть затонувшие корабли для любителей подводного плавания, а также поле для гольфа для тех, кто предпочитает оставаться на суше.

Несмотря на прекрасные пляжи и непринужденную атмосферу, Неаполис не пользуется большой популярностью у отдыхающих. Не знаю, почему. Может быть, потому что он так и не смог избавиться от своих рабочих корней. Или, может быть, потому что сюда трудно добраться. Рядом нет коммерческого аэропорта. Нет железной дороги. Он находится в конце тупиковой дороги, которая сама по себе является ответвлением межштатной автомагистрали девяносто пять.

Здесь есть приличных размеров больница. Здание суда и местная газета «Неаполис газет». Пролистайте ее страницы, и вы быстро поймете, что политический уклон здесь скорее красный, чем синий.

Местная кухня? Мне придется вернуться к этому вопросу, но я слышала, что крабы здесь – что-то особенное.

В этих краях неторопливая манера речи. Как будто в их распоряжении все время мира. Что, в общем-то, правда, потому что крысиные бега кажутся очень далекими. Неаполис окружен национальными парками, морским заповедником и несколькими обширными пляжами. Местные говорят, что это самые красивые пляжи в мире. Судя по тому, что я успела увидеть, они вполне могут быть правы.

Кстати, о захватывающих пейзажах, вы, вероятно, слышите фоновый шум. Я сейчас не в студии. Может быть, вы сможете понять, где я?

Я буду держать микрофон, чтобы вам было слышно окружающий шум. Слушайте очень внимательно.

Слышите?

Громко. Верно?

Слышится явный свист. Как водопад.

Вот только тут нет воды.

На самом деле я нахожусь посреди бесплодного поля с высокой дикой травой. Свист, который вы слышите, – это трава, колышущаяся на ветру. Мы забываем, насколько громкой может быть природа, когда автомобильные двигатели не заглушают волшебный звук поля, продуваемого ветром.

Я хочу, чтобы вы услышали шелест дикой травы, потому что хочу, чтобы вы услышали то, что слышала К., когда шла по этому самому полю в тот роковой вечер.

K. – имя жертвы – извините, предполагаемой жертвы – в деле, за которым мы будем следить в этом сезоне. Наш подкаст соблюдает общепринятую в СМИ практику не разглашать имена жертв сексуального насилия. Поэтому в подкастах я не буду использовать ее настоящее имя. Мы будем называть ее K.

Был субботний вечер. Почти сумерки. Солнце висело низко, и день угасал. Наступила осень. Поле, по которому я сейчас иду, было покрыто ржавчиной и темным осенним золотом. Вдоль края поля тянется ряд темно-зеленых елей, которые придают ему зловещий вид, напоминающий сказки братьев Гримм.

Вы, вероятно, задаетесь вопросом, что привело шестнадцатилетнюю девушку в заброшенное поле перед наступлением темноты. Кое-что очень простое, что, я уверена, случалось с вами всеми хотя бы раз в жизни: она опоздала на автобус.

К. направлялась к своей лучшей подруге Лекси на ночевку. К тому времени как она добралась до автобусной остановки, автобус уже уехал. Случается даже с лучшими из нас, да? Поэтому К. пошла пешком.

У нее было два варианта. Она могла пойти по главной дороге. Это заняло бы три четверти часа. Или она могла срезать путь через это поле. Это заняло бы пятнадцать, максимум двадцать минут. Она выбрала узкую тропу,