Собеседование - Крис Юэн Страница 9

экипажа воздушного судна, я четыре года проработала бортпроводницей на международных и трансатлантических рейсах. Мне нравилась такая жизнь, работа была увлекательной и многое мне дала. Но я поняла, что хочу заняться чем-то еще. Поэтому, отучившись дистанционно три года и получив диплом по коммуникациям, я подалась на позицию для стажеров в пиар-отдел MarshJet, и меня взяли. Там я занималась в основном рекламой самолетостроения в разных частях света, конкурируя с такими компаниями, как Boeing или Airbus, и смогла подняться до позиции пиар-менеджера. С тех пор я также работала пиар-менеджером в Simple PR, помогала развивать бренд и повышать продажи целому ряду туристических компаний. Сейчас я нахожусь в поиске вызовов, мне хочется динамики и новых высот. Поэтому я заинтересована в том, чтобы занять в Edge позицию менеджера по работе с ВИП-клиентами.

Тут никаких неожиданностей. Перефразированный первый абзац ее резюме. И вместо того, чтобы слушать, Джоэль воспользовался возможностью наблюдать.

Он отмечал каждое движение ее глаз, перемены в выражении лица, паузы между фразами. Она поддерживала зрительный контакт, и он чувствовал, что ей не нравится, что он до сих пор не забрал опросник.

– Очень подробный ответ, Кейт. Он показывает, что вы тщательно подготовились.

Он подвесил этот комментарий в воздухе, чтобы создать впечатление легкого раздражения и разочарования, будто они веселились, а она все испортила. Склонив голову набок, он долистал до ее резюме в папке. Язык тела был важнейшим инструментом в его арсенале. Он мог усилить любую реакцию, какую бы ни пожелал. Сбить с толку, заставить усомниться в себе.

– Подготовилась или нет, но я верю в то, что сказала о работе в Edge. Мне кажется, что я могу принести много пользы компании.

Любопытно.

Он поднял глаза и увидел, что брови ее нахмурены, нижняя челюсть боевито выдвинута вперед. Кажется, сегодня ему придется труднее, чем он думал.

– Вы упоминали, что работали стюардессой.

– Упоминала.

– Чем вам нравилась эта работа?

Ее глаза метнулись влево и вверх. Еще один заготовленный ответ, хотя он уже дал ей понять, что это не самая выигрышная для нее тактика. Любопытно. Это подтверждало, что она не настолько в себе уверена, как хочет казаться.

– Все то, что приходит вам в голову. Мне нравилось путешествовать, я любила летать. Но больше всего мне нравилось взаимодействовать с пассажирами и коллегами. Люблю радовать людей.

– А льготные цены на билеты?

– Это никому еще не мешало. В MarshJet была похожая схема. Одно из преимуществ работы на компанию, поставляющую пассажирские самолеты во многие лидирующие фирмы мира.

– Вы не скучаете по этой работе?

– Иногда. – Вот оно. Взгляд опустел, она ушла в себя. Классический маркер инстинктивного, честного ответа. – Я скучаю по небу. По ощущениям во время взлета и по радостной реакции людей при приземлении. В основном я работала на дальних рейсах, и часто наши пассажиры летели в единственный в году отпуск или к семьям. Мне нравилось быть к этому причастной.

– Вам никогда не было страшно?

Колеблется.

– Нет.

Ложь.

Откровенная. Он почувствовал, как в его груди что-то мелко забилось, как будто заурчал невидимый кардиостимулятор.

– Случались промахи? Аварийные посадки? Технические неполадки?

Она резко побледнела и закусила щеку, у виска под тонкой кожей виднелась голубая венка. Если приглядеться, то можно было заметить, как участился ее пульс.

– Нет. – Ее голос дрогнул. – Мне повезло.

– К слову о MarshJet. Не знаю, попадались ли вам сегодня новости на глаза, но там говорилось…

– Я видела. – Ее веки опустились. Губы сжались. Ловушка захлопнулась.

Джоэль почувствовал горячее биение в груди. Он мог бы позволить этому чувству расти и шириться, но задавил его. Он умел владеть собой.

– Мне, как и всем остальным, хочется знать, чем закончится суд.

Теперь она подняла подбородок, расправила плечи. Классическая поза перегруппировки. Он видел, что ей хочется, чтобы они сменили тему. Он так и поступил. Ненадолго.

– Почему вы изначально решили уйти в пиар, Кейт?

Ее глаза просияли надеждой, что они вернулись на безопасную территорию.

– Думаю, меня привлекла творческая сторона дела. И кроме того, я люблю организовывать всякое. У меня хорошо получается вести проекты, укладываться в бюджеты.

– А работая в MarshJet, вы могли не расставаться с авиацией. Логичный ход.

Он опустил взгляд на стеклянную поверхность стола, в которой отразилось, как она подтянула к себе руки. Непроизвольная самозащита. Кроме того, она ковыряла ноготь на большом пальце.

Это хорошо. Значит, тут что-то кроется.

– Да, ход логичный. Они искали того, кто мог бы говорить с клиентами и журналистами о полетах профессионально, но не уходить в сложную терминологию. Некоторые мои коллеги тоже раньше были членами экипажа.

– Расскажите мне о кампаниях, над которыми вы работали.

– Самая громкая кампания, в разработке и реализации которой я участвовала, была в поддержку запуска нашего супергигантского самолета CruiseFlyer. Тогда он считался самым большим пассажирским самолетом с самым экономным расходом топлива. Я организовала освещение этого события в прессе по всему миру.

– А еще?

– Еще я продвигала наш парк пассажирских джетов среднего размера нескольким европейским авиалиниям. Кроме того, я возглавляла кампанию по пропаганде экологичности MarshJet.

Повисла пауза.

– А скандал с воздухом в салоне? Как вы были связаны с ним?

Она вздернула подбородок, венка у виска чуть вздулась.

– В меру рабочих обязанностей. У нас имелись доказательства безопасности, и я совместно с командой представляла их общественности. Как я уже говорила, я знаю о судебном процессе, но мое положение не позволяет его комментировать.

11

Пятница, 17:47

В висках стучало. На шее выступил холодный липкий пот. Все шло не так. Отношение Джоэля ко мне изменилось. Или дело во мне? Он почувствовал, что мне не по себе, и стал вести себя иначе?

Всю жизнь мне будет тяжело говорить о работе в MarshJet, но я стараюсь как могу. Я не избегала его вопросов, но ясно дала понять, что не хочу обсуждать суд.

Конечно, я понимала, почему это могло заинтересовать: сплетни из первых рук.

Всю прошлую неделю в новостях шли репортажи о том, что семья бывшей стюардессы Мелани Тернер подала в суд на авиакомпанию, в которой она работала, и на MarshJet в придачу. Иск подали в Высокий суд Лондона, и, по расчету профсоюзов, представлявших пилотов и бортпроводников, он должен был составить прецедент.

Перед смертью Мелани страдала от острых болей в суставах, головных болей и дегенерации умственных способностей. Ее семья считала причиной отравленный воздух, который Мелани регулярно вдыхала в салоне самолета. Как и у других производителей самолетов, бортовые системы MarshJet использовали сжатый воздух, взятый из двигателей, чтобы поддерживать давление внутри салона. Семья