Тайная академия слуг - Ким Иын Страница 85

class="p1">«Цель» класса Лэсси, Кан Чжунсок, был сообразительным и расчетливым, любил рисковать и добиваться успеха – и именно поэтому его увлечениями были скалолазание и дайвинг. Он даже организовывал мероприятия для дайверов по очистке океана от мусора три раза в год. Конечно, это было призвано положительно повлиять на репутацию его компании. В Академии пообещали впоследствии обучить дайвингу только ту ученицу, которая успешно справится со всеми выпускными экзаменами.

На всех экзаменах Хан Соджон получала самые низкие баллы. Становилось ясно, что призрачная надежда на выпуск совсем испаряется. «Исключение» – стоило мысленно произнести это слово, как она тут же покрылась мурашками. Хоть и понимала, что нужно быть готовой к исключению, в то же время она испытывала отчаянное желание во что бы то ни стало выпуститься, чтобы выжить.

Соджон просто хотела жить обычной жизнью – пускай не слишком богато и счастливо, но хотя бы ощущая землю под ногами. Однако все здесь старались наступить друг другу на пятки. Кто же задавит ее в итоге? Не окажется ли она в конце концов выброшенной в жестокий мир за пределами Академии? Эти мысли вызвали у нее слезы, но Хан Соджон сдержалась и не позволила себе расплакаться.

Каждая проходила экзамен по очереди. На одной из стен спортивного зала был сооружен скалодром высотой от пола – то есть где-то от минус третьего этажа – и до потолка – то есть поверхности. Отточенность техники и время прохождения были основными критериями оценки. Сорвись кто-то с такой высоты – насмерть, может, и не разобьется, но сильно покалечится.

Когда Хан Соджон взобралась примерно на уровень минус второго этажа, ее веревка порвалась. Мгновение она висела в воздухе, а затем стремительно рухнула. На полу был уложен мат, немного смягчивший падение, но все же она получила сильное сотрясение и тут же потеряла сознание.

Кто-то явно заранее подрезал веревку ножом. Волокна в ней постепенно расходились от напряжения, и в какой-то момент она не выдержала и порвалась.

Соджон очнулась в медпункте.

– О, пришла в себя!.. Ничего страшного с тобой не случилось – никаких переломов; так, отделалась лишь сотрясением в легкой форме, – улыбнулась Ли Чжонсим, посмотрев на лежащую на койке Соджон. – Тебе еще повезло. Одному ученику из класса Тимоти повредили ахиллово сухожилие, и он больше не сможет ходить. У них был экзамен по фехтованию – они использовали настоящие шпаги.

Ей в голову пришло правило экзаменов Академии: никаких правил. Любые хитрости, любые уловки; главное – победить.

Ли Чжонсим выписала Хан Соджон рецепт.

– Твои мышцы перенесли сильное напряжение и будут болеть некоторое время. Я выписала тебе обезболивающее и противовоспалительное, не забудь их принимать. Скоро ты заснешь и забудешь обо всем, что произошло. – Она словно пыталась утешить девушку.

На столе Ли Чжонсим стояло что-то вроде метронома с качающейся туда-сюда стрелкой. Звук ее движения был словно стук тяжелого молота. Он успокаивал, но одновременно от него сжимались внутренности.

Что станет с тем учеником, которому провредили ахиллово сухожилие? Будет ли он жить всю жизнь покинутым инвалидом и так и умрет? Да, он окажется брошен в омут забвения и смерти. А та, что подрезала мне веревку, – наверное, она будет страшно разочарована, ведь я цела и жива. Кто это мог быть? Сон Боми? Неужели… О Юнджу? Никому нельзя доверять.

Объявили результаты экзамена. Разумеется, Соджон заняла последнее место.

Следующий экзамен был по истории – устный, проводившийся одновременно с экзаменом по саморазвитию. На испытании по истории проверялось, насколько ученики хорошо знали «цель»; аттестация же на саморазвитие была призвана проверить, насколько хорошо они смогли усвоить свое новое прошлое – ту легенду, которую они должны были рассказывать всем, отказавшись от своих настоящих воспоминаний.

На обоих экзаменах оценивалось, насколько убедительно и искренне звучал человек, насколько хорошо он умел продемонстрировать нужные эмоции. Нужно было уметь играть свою роль так, чтобы собеседник не сомневался, что ты искренен, и мог проникнуться твоими эмоциями. Говоря проще, экзамены сводились к демонстрации актерского мастерства.

Они проводились в индивидуальном порядке – в комнате, больше похожей на комнату для допросов. Освещение там было тусклым, а стены – пустыми. В центре комнаты стояли один стол и два стула, на одном из которых сидел комендант.

– Садись. – Его голос был лишен всяких эмоций.

Очки в золотой оправе. Идеально накрахмаленный, ослепительно белый воротничок. В руке он держал тонкую длинную палку. Лицо без выражения, будто выцветшее – по нему было сложно сказать, что происходит у него на душе. Под его взглядом становилось неуютно и страшно. Можно было предположить, что он пережил непростые времена, но что именно, угадать было невозможно… Хан Соджон подумала о Ли Джинуке. А его что привело сюда? Он явно пришел не по объявлению о приеме на работу.

Все здесь были такими. Потеряв все – семью, деньги, надежду и будущее, – они стояли на краю обрыва и выбрали это место вместо смерти. Что же стало причиной, по которой комендант оказался здесь, – почему отчаяние поселилось у него в сердце? Академия была местом, где ради одного индивида, который должен был выпуститься, копошились, словно огромный коллективный разум, все остальные. В чем смысл жизни коменданта – что движет им? Хан Соджон внезапно почувствовала, как по ее спине пробежал холодок.

– Сначала проведем экзамен по истории, – сказал комендант. – «Цель», Кан Чжунсок, в детстве получил перелом ноги. Виновник аварии попал в тюрьму и внезапно умер, отбывая в ней наказание. Почему?

– Когда Кан Чжунсок был совсем маленьким, еще до поступления в начальную школу, он играл с мячом во дворе забегаловки, где работала его мать, и мяч покатился в сторону дороги, ведущей к строительному участку. Он побежал за ним – и попал под машину. Его сбил водитель, находившийся на тот момент в состоянии сильного опьянения, что стало отягчающим обстоятельством, поэтому он был приговорен к реальному сроку. Водитель был главой охраны мафиозной группировки. На самом деле на момент аварии он был не просто пьян – он был под наркотиками, но об этом в ходе суда умолчали, и все знал только прокурор, ведший дело. И после того, как этот бандит попал за решетку, прокурор начал его шантажировать – за наркотики срок мог быть увеличен. Прокурор требовал у него выдать все тайны мафии в обмен на свое молчание. Узнав об этом, босс мафии устранил потенциального предателя. И еще одна деталь – у главы мафии на руке был шестой палец рядом с мизинцем. – Голос Хан Соджон на протяжении всего