Секреты Примроуз-сквер 2 - Татьяна Лаас Страница 83

— Эль Йен… Это я там стоял на поле боя. Я.

— Но твои доспехи… — не понял Йен. Райо же развел руки в стороны, словно показывая всего себя:

— Всего лишь доспехи, а не проклятье. Аирн свои просто снял после боя и, полагаю, где-то посеял. Это водилось за ним. Вот что значит брать Дубового листка по протекции. Безалабернее Аирна еще поискать…

— Ты… — Йен даже растерялся, не ожидая встречи с кем-то из прошлого того Дуба. Он думал, что из тех выжил только Аирн.

— Я. Я Райо, служивший еще вашему прадеду эль орелю. Наверное, вы и не знаете, что его звали Осина.

Йен криво улыбнулся:

— А я… Тот самый Дуб.

Он не знал, зачем это сказал. Может, потому что от Заповедного леса, в котором они все жили, ничего не осталось и пришло время оставить в прошлом все обиды и тайны?

Райо нахмурился и все же уточнил:

— Не потомок, как вас считают?

— Нет. Я и есть Дуб.

— Докажите. — Райо внимательно рассматривал Йена и явно не находил ничего общего с тем Дубом, кроме вердепомовых глаз, конечно.

— Ты не имеешь права быть Дубовым листком, Райо, потому что ты был главой Разведки. Это считается?

— Нет, — воздушник усмехнулся, — это мог и Аирн проболтаться, у него вечно язык без костей.

— Тогда… Это я виноват в проклятье, наложенном Осиной. Именно я приказал уводить женщин и детей, за которыми по моему требованию ушли и мужчины — кто-то же их должен был защищать.

Райо просто склонил голову:

— Я готов понести положенное наказание, Дуб.

— За что?

Воздушник глухо сказал, заставляя Даринель подаваться вперед в попытке добраться до него:

— Тогда перед боем… Вы приняли мою боль, мое наказание. Я опередил вас в распоряжении об эвакуации женщин и детей из Заповедного леса. Это же я докладывал о тотальном истреблении эльфов и фей, я не мог иначе. Я… знал, что король воспримет это как предательство, но иначе не мог, как и вы. Король решил, что это вы отдали распоряжение, когда как предателем был я… Именно поэтому предательство не легло на меня, впрочем, не затрагивая и вас — вы не предавали. Оно легло на мою супругу и дитя… Хотя это уже и неважно.

— Райо… Я… — Йен не сразу нашел нужных слов, он все же не мастер произносить долгие речи, если это не речи в суде при даче показаний. — Я не злюсь на тебя и не считаю предателем — ты оказался умнее меня и быстрее, только и всего. И… Райо, я буду рад, если ты останешься со мной.

Тот упрямо качнул головой:

— Не имеет смысла.

— Я знаю — Даринель недолюбливает тебя, но это пройдет.

Даринель специально громко хмыкнула, выражая все, что думает о словах Йена. Тот упрямо продолжил:

— Все наладится — мы все вместе учимся принимать прошлое и прощать. Она научится тебе доверять, если ты позволишь.

— Я должен позволить? — высокомерно уточнил Райо, а Даринель спросила:

— Я должна ему доверять?

У нее высокородная спесь в голосе не получилась — только насмешка.

Йен не стал отвечать на их вопросы, он лишь сказал:

— Нас осталось так мало, что не стоит враждовать по надуманным предлогам.

— Это не надуманные предлоги, эль фаоль, — строго сказал Райо. — Тебе повезло — ты столкнулся с Аирном и Даринель, но ведь есть другие воздушники — спившиеся, деградировавшие, потерявшие разум, совесть, воспитание… И таких много. Вспомни улицы: как часто ты видел купающихся в лужах и фонтанах пьяных, совершенно безумных воздушников. Вспомни, как часто кидал им крошки хлеба, чтобы им было что поесть — заработать честно на еду они даже не пытаются. Даринель отобрала из воздушников тех, кто способен измениться, учиться, служить… А на улицах остались другие — беспринципные, глупые, дурные. Так что верь Даринель — она, в отличие от тебя, знает, что слепо доверять всем нельзя, а то попадешься, как Шейл, с доверием и станешь жертвой какого-нибудь очередного безумца, которому все равно, что продавать. И кого продавать.

Йен кивнул, соглашаясь — пример Кайо наглядно показал, что некоторым воздушникам все равно, кого обкрадывать и кому продавать королевские секреты. Он посмотрел на Райо и спросил на удачу:

— Ты знал воздушника по имени Кайо? Его убили недавно.

— И? Зачем тебе это? — вопросом на вопрос ответил Райо.

— Надо.

Воздушник нахмурился:

— Район Пустоши не твой участок.

— Я теперь отвечаю за магические расследования во всей столице, так что дело Кайо я взял себе.

Райо безразлично спросил:

— И что ты приказал сделать с трупом?

— Кайо похоронили на старом лесном кладбище —Забияка лично занялся этим. Правда, без имени и меча. — Райо так помрачнел, что Йен не удержался: — Кем тебе приходился Кайо?

Воздушник проигнорировал его, он лишь вновь склонил голову:

— Благодарю, Дуб. Я никогда не забуду это.

Йен вновь повторил:

— Кем тебе приходился Кайо?

— Это… Это мой пра-пра-пра и много еще правнук.

Йен нахмурился — такого он не ожидал. Кайо оказался далеким внуком главы разведки… Главы разведки… Райо молчал, Даринель тоже.

Как неожиданно плетутся нити судьбы, вздохнул Йен и протянул руку вперед:

— Браслет управления защитной сетью Университета верни.

Звякнул, предупреждая, меч. Дари достала его из заплечных ножен — просто на всякий случай. Райо покорно расстегнул ремешки на металлическом наруче и снял с левой руки браслет.

— Возвращаю вам, эль орель. — Он снова перешел на «вы».

— Я не эль орель, и даже не эль фаоль, хоть и Дуб. Это долгая история. — Йен задумчиво повертел в руках широкий браслет —как все просто оказалось с защитным плетением отдела артефакторики, а он-то уже начал подозревать Кайо в том, что тот мог приходиться ему дальним родственником.

Даринель вернула меч в ножны:

— Вот когда начинаешь жалеть, что Аирна нет под рукой.

Йен задумчиво кивнул, мол, почему? Ответил, как ни странно, Райо:

— Он бы точно предложил: «Айда грабить Университет!»

— Как Кайо?

— Как Кайо, — мрачно подтвердил Райо. — Наверное, тебе это сложно понять.

Йен открыл дверь:

— Пойдем, поговорим дома — разговор будет долгий и серьезный.

— Зачем?

— Чтобы виновный понес заслуженное наказание.

— Кайо мертв, браслет у тебя. Больше краж