Игра на одевание - Алексей Викторович Макеев Страница 70

– Это ежик.

– А…

– Да просто я волонтер. К нам свозят калек разных, лечим, выпускаем кого можно, а кого не можно, пристраиваем. Это вот мое семейство. Еще есть питон Кузя. Просто сегодня должна квартирная хозяйка заглянуть, вот я всех нелегалов спрятала в машине.

– И питон тоже тут? – удивился Гуров.

– Нет-нет. Питона я трогать не стала, он спит в террариуме, просто накрыла его скатертью. Типа это у меня столик такой прикроватный.

– А если он решит сбежать?

– Не, днем он всегда спит. Он контуженный, жил в клубе ночном. Видит плохо и глухой совершенно. Я ему стучу по стеклу, чтобы он проснулся, тогда на вибрацию выползает, – с нежностью сказала Ирина. – Ого, а за нами хвост. Кому-то вы очень дороги.

Лев посмотрел в зеркало заднего вида. За ними в самом деле не очень умело следовал серый «Пежо». Не самая приметная машина в Москве.

– Уверена?

Ира улыбнулась уголком губ и свернула на небольшую улицу с односторонним движением:

– Если правда ведет, то должен по дублеру поехать и ждать нас на въезде в Сивцев Вражек.

И точно. Серый «Пежо» выехал по дублеру перед машиной Ирины: деваться им было некуда до выезда на проспект.

– На выезде сможешь обогнать, нужно посмотреть, кто там.

Ирина кивнула:

– Не очень умело ведут. Либо попугать хотят, либо правда не особо умеют.

Скорее всего, второе – Гуров был согласен. Машина неприметная. Несколько раз «Пежо» то отрывался, оставляя зазор в две-три машины, то приклеивался. Если бы не Ира, то Гурову бы не удалось одновременно вести машину и сфотографировать номера и сам автомобиль. И водителя за рулем: мужчину в темных очках и бейсболке.

– Как глупо, – фыркнула Ира. – Он бы еще козырек от солнца опустил. О, есть идея.

Она поймала момент и перестроилась. Гуров даже не сразу понял, каким образом они смогли оказаться не перед или позади машины, а в соседнем ряду. Ирина начала мягко, но уверенно, точно так же как уже делала с автомобилем полковника, вытеснять машину с линии и буквально загонять ее в один из переулков.

– Там тупик, – пояснила она.

Водитель «Пежо» не пытался вырваться. Гуров подошел к автомобилю и постучал согнутыми пальцами в стекло. Он прекрасно понимал, что в целом снова немного нарушает процедуру задержания, но сейчас нужно было сработать на эффект.

– Вы помешали следственным экспериментам, ваши документы, – сказал Лев первое, что попало в голову.

Водитель начал лопотать что-то на французском, разводя суету. Он сунул Льву сразу все документы, которые у него были, размахивал руками. Из машины вышла Ирина и тут же включилась в разговор.

– Он говорит, что заблудился и поехал за нами в надежде, что мы едем в центр. Он видел, что вы сели в мою машину, и решил, что едем к Кремлю.

– С чего он это решил?

Ирина перевела. Переглянувшись с полковником, она повела разговор в сторону того, что водитель нарушил законодательство, что он в другой стране и прочее. Судя по тону, она немного припугнула водителя.

– Сфотографируйте его документы. Он давно не говорил на родном языке, – сказала она спустя десять минут разговора.

Гуров кивнул, сфотографировал документы, водителя пришлось отпустить.

– Врет, – сказал Лев вслед серой машине.

– Врет, конечно. Он в самом деле давно не говорил на родном языке, раз у него появился легкий акцент. Зато у вас теперь есть его документы. Поехали в Главк?

Около Главка Гуров еще раз поблагодарил свою спасительницу, дал ей свою визитку на случай, если вдруг понадобится его помощь. Девушка не стала отнекиваться, кивнула и поехала дальше по городу. Редко встретишь человека, настолько цельного и уверенного в себе. Она не стеснялась, не жеманничала, не пыталась казаться кем-то другим. А питон Кузя почему-то все равно удивил Гурова сильнее всего.

Эвакуатор привез машину Льва на служебную стоянку через полчаса. За это время полковник очень много всего успел. Доложил генералу о ходе расследования, составил раппорт о том, что на него, скорее всего, покушались, и позвонил Крячко и Романенко, чтобы они на всякий случай проверили свои машины.

Вряд ли это был след откуда-то из прошлого Гурова.

Скорее всего, кто-то слегка неумело или, может быть, намеренно хотел не напугать, а именно временно отстранить Льва. Отвлечь. Поэтому и прислали этого француза. Даже при самом плохом раскладе, если бы он попал в аварию, вряд ли это был бы смертельный исход. Но совершенно точно ему пришлось бы задержаться.

Гуров прошелся по кабинету. Встал у окна. Восстановил день в памяти. От перехватывающей парковки у кафе до здания ФСБ он доехал без приключений. У Льва была одна очень полезная привычка еще с тех пор, как он первый раз сел за руль. И за все время он ей, пожалуй, ни разу не изменил. Только если выходил из машины в каких-то нестандартных ситуациях, например когда приходилось из машины выбегать. Всегда, когда полковник заглушал двигатель, прежде чем отойти от машины, он бросал быстрый взгляд на переднее колесо, чтобы посмотреть на его позицию. Ровно ли оно. Чтобы в случае необходимости не крутить руль, теряя драгоценные мгновения погони. Колесо должно стоять прямо.

Значит, где-то на стоянке ФСБ кто-то решил поработать над его машиной.

Как интересно.

Романенко обещал быстро проверить камеры наблюдения и сразу доложить. Лев усмехнулся. Что-то слишком часто в этом деле они полагаются на камеры наблюдения. И если бы он был киберпреступником, то – в качестве щелчка по носу обоим ведомствам – камеры наблюдения на стоянке, скорее всего, не работали бы.

Точно так же, как крайне вовремя случился компьютерный сбой в клинике, после которого в карте Серхио пропали все данные о его аневризме и он каким-то образом оказался здоров.

– Камеры были отключены? – спросил Лев, когда Романенко перезвонил.

– Да.

– Отлично, – улыбнулся полковник. – Игра началась. Значит, мы рядом, а они стали повторяться.

– Поднимись, – коротко сказал Орлов, когда Лев поднял трубку на его звонок.

– Даже кофе не успел выпить, – сказал сам себе под нос сыщик. И тут же добавил: – Верочка все равно сделает его вкуснее. Нальют же мне на правах пострадавшего.

Судя по тому, что Верочка уже сварила кофе к его приходу, она была в курсе того, что произошло, и выражала поддержку как могла. В кабинете при начальнике секретарь всегда старалась держаться чуть отстраненно и быть предельно спокойной и собранной. Никаких лишних эмоций, даже несмотря на то, что Гуров входил в число ее любимых сотрудников Главка. Лев улыбнулся уголком губ, благодаря.

Генерал, услышав, что Гуров пришел, открыл дверь кабинета и кивком позвал его внутрь для неформальной беседы за чашкой кофе, которой никто не должен был помешать. Вера поняла это по взгляду начальника.

Петр Николаевич был очень зол. Сразу два покушения в один день. Преступница настолько