Остров грехов - Ким Чэхи Страница 65

На лице Ю Чинми явно читалось беспокойство.

– Да, что-то вроде того. Я бы хотел разобраться в своих воспоминаниях, а для этого мне нужно свериться с фактами. Помогите мне, пожалуйста.

Ю Чинми ненадолго погрузилась в раздумья, затем протяжно выдохнула и уверенно заговорила:

– Ты уже взрослый, у тебя стабильная работа, да и выглядишь вполне здоровым как физически, так и эмоционально… М-м-м… Ладно, так и быть. Думаю, ничего страшного не случится, так что расскажу тебе. Что именно ты хочешь знать? Отвечу на любой вопрос.

Сонхо торопливо спросил:

– Доктор, почему я тогда потерял память?

Ю Чинми вздохнула и сказала:

– Твой отец работал в фармацевтической компании и часто бывал в нашей клинике. Однажды он привел тебя, сказав, что ты ударился головой. В то время я писала научную работу в сотрудничестве с университетской больницей. Я исследовала возможность избавления от посттравматического стрессового расстройства посредством измерения ритмов дорсолатеральной префронтальной коры головного мозга. Она очень важна в преодолении ПТСР. Согласно исследованиям, у пациентов с ПТСР, возникшим вследствие крупного инцидента, дорсолатеральная префронтальная кора толще, чем у других людей, – где-то на пять-шесть сантиметров. На ранней стадии мы попробовали измерить мозговые ритмы и зафиксировали изменения в них: образовалась область, в которой искажались или вовсе исчезали некоторые воспоминания. По словам твоего отца, из-за травмы твои воспоминания перепутались; но больше всего ему, конечно, хотелось, чтобы ты начал жизнь с нуля, позабыв о своих жестоких наклонностях. Это был идеальный случай для наших клинических испытаний. Планировалось, что вы подадите в суд заявление на смену имени с Ким Хонтхэка на Ким Сонхо, хотя дома и в новой школе тебя уже именно так и называли. Тебя в дрожь бросало от насилия тех времен, когда тебя звали Ким Хонтхэком. Воспоминания до несчастного случая мучали тебя. Поэтому мы сделали так, что твоя личность из плохих воспоминаний по имени Ким Хонтхэк переродилась в качестве новой – Хон Тхэги. В рамках долгой арт-терапии и игровой терапии мы ругали именно плохого мальчика по имени Хон Тхэги, говорили тебе о том, что после перевода в другую школу ты с ним никогда больше не увидишься. И ты воображал Хон Тхэги, точнее Ким Хонтхэка, себя из прошлого, как другого человека, выталкивал его из своей личности. Ты помнил лишь о том, что он издевался над Хан Намги. И вот благодаря лечению твоя раздувшаяся дорсолатеральная префронтальная кора постепенно перестала отличаться от сверстников, а частичная амнезия позволила родиться новой личности – Ким Сонхо. Неудобство, возникшее вследствие смены имени, исчезло, Хон Тхэги стал воображаемым злодеем, а ты естественным образом превратился в хорошего человека. Так ты стал Ким Сонхо, пошел работать в полицию, перевоплотившись в нормального члена общества. Судя по записям в твоей медкарте, до всего этого ты был социопатом, абсолютно неспособным уживаться с людьми.

Ю Чинми замолчала, плотно сжав губы. Ненадолго повисла тишина.

– Пожалуйста, продолжайте, – обессиленно попросил Сонхо.

– Извини. Я, видимо, давно не чувствовала себя столь расслабленно с кем-то. Но я горжусь тем, что сейчас ты стал полицейским и ловишь подобных людей.

Сонхо вдруг понял, что больше не мог слушать Ю Чинми.

– Простите, у меня срочное дело.

Он резко вскочил и выбежал из кабинета. Пациенты с подозрением покосились на Сонхо. Он покинул здание клиники и с яростным криком побежал, словно сумасшедший. Когда Сонхо ненадолго остановился, чтобы перевести дух, он встретился взглядом с полными настороженности глазами окружающих. Возникла иллюзия, будто все эти люди знают о том, каким злодеем он был в прошлом. Сонхо с усилием подавил рвущийся наружу плач и снова побежал.

«Ты был социопатом, абсолютно неспособным уживаться с людьми».

Слова профессора без конца вертелись у него в голове. Сонхо не пробежал и пары кварталов, как упал на колени возле электрического столба и его вырвало. Он был в полном раздрае. Чувствовал, будто его жизнь в один миг разрушилась, словно песочный замок, смытый волной.

Он плюхнулся на землю. Несколько человек прошли мимо, глядя на него. А Сонхо лишь тупо смотрел на дорогу, по которой туда-сюда сновали машины. Он наверняка выглядел как умалишенный, но ему было абсолютно все равно. Он был в смятении.

Внезапно Сонхо, все еще сидящий на земле, почувствовал горьковато-сладкий привкус на кончике языка.

«Что это за вкус? Гречневая лапша? Чхунчхон?»

Моменты из прошлого вгрызались в мозг один за другим. Когда он услышал о том, что его бывшая девушка выходит замуж, его обуял дикий гнев. Сонхо был уверен, что должен злиться на нее за то, что разбила ему сердце и уходит к другому. За два дня до свадьбы ему передали, что она будет в головном офисе, поэтому он покинул НАП якобы для командировки и сел на поезд до Чхунчхона, где ее офис и находился. Издалека глядя на ее дом, что располагался недалеко от центральной улицы города, он кончиками пальцев мягко гладил, ласкал остро заточенное лезвие в кармане.

Днем девушка ненадолго вышла из дома. Сонхо подкараулил ее у дома и последовал за ней. Девушка встретилась со школьными друзьями, получила от них подарки и отправилась обратно. Сонхо шел за ней до дома. В миг, когда, стоя позади нее, он выхватил лезвие из кармана, мать девушки распахнула ворота и вышла наружу. Сонхо мигом развернулся на пятках и забежал в ресторанчик с гречневой лапшой. Горьковато-сладкий вкус той лапши и отпечатался на кончике языка. Позже на поезд до Сеула он сел в хорошем расположении духа.

«Почему у меня было такое хорошее настроение?

Из-за того, что я собирался убить кого-то? Или из-за того, что смог подавить желание убивать, не забыв о своем статусе полицейского?»

Сонхо схватился за горло, забитое запахом рвоты, и завыл. Он несколько раз ударил кулаками о землю, затем, крепко зажмурившись, оперся ладонями об асфальт и с усилием выпрямился. Шатаясь, он кое-как побрел домой.

В ту ночь Сонхо вернулся в квартиру и сидел в раздумьях, обнимая колени: в ушах без конца смехом отдавались слова профессора Ю Чинми.

Он снова и снова повторял вслух произнесенное ей слово «социопат», пробуя его на вкус. Сонхо никогда не думал, что наступит день, когда это слово будет относится к нему самому. Это был термин, которым он называл некоторых подозреваемых, когда исследовал