Укротить дьявола - Софи Баунт Страница 60

Виктор медленно проникает в меня, хрипло выдыхая:

– Дьявол…

– А?

– Я сейчас сам закончу.

– Правда?

– Почти. Но ощущение такое… черт, ты… ты великолепна…

Он меняет пальцы на язык, и я вцепляюсь в его волосы.

– Постой…

– Мм?

– Хочу закончить одновременно с тобой, – прошу я. – Виктор… пожалуйста…

Он решает все-таки отстраниться, целует меня чуть ниже пупка. Его пальцы снова оказываются внутри меня, медленно входят и выходят, и я теряюсь в ощущениях, не могу нормально соображать, все чересчур ярко…

С поцелуями Виктор поднимается по моему животу, соскам, горлу и накрывает меня своим телом, не останавливая движения пальцев внутри.

– Тогда попробуем? – нежно спрашивает он на ухо и скользит своим достоинством по внутренней стороне моих бедер.

Он вынимает пальцы, проводит ими по чувствительной точке, и я откидываю голову, ощущая дикий жар, киваю в ответ на вопрос. Виктор втягивает горячим ртом мочку моего уха и посасывает.

Я вдыхаю пряный запах его тела.

– Ты всегда можешь меня остановить. – Виктор продолжает водить горячим членом между моих ног. – Я лишь хочу доставить тебе удовольствие, ты это знаешь.

Я обнимаю его за шею. Сплетаю наши языки. Шепчу, чтобы он продолжал, и снова прижимаю его голову к себе, словно боюсь открыть глаза и отвлечься. Я просто хочу, чтобы он это сделал. Без вопросов. Жажду чувствовать его внутри, но боюсь своей реакции. Я не хочу опять его отталкивать! Черт возьми… хочу быть нормальной… хочу быть с ним…

– Раздвинь еще чуть-чуть, пожалуйста, – просит он, прижимаясь плотнее, и слегка надавливает на мое бедро, отводя в сторону и сгибая в колене, – так будет лучше, расслабься…

Он обхватывает ладонью мое лицо, разрывая поцелуй и направляя себя внутрь моего тела.

– Я хочу любить тебя, – хриплым голосом выговаривает он, – это все, что я хочу, – и проникает чуть глубже, – просто позволь мне это делать, – он медленно двигает бедрами, с каждым движением заполняя меня больше, – позволь любить тебя…

Я до крови прикусываю его губу, пытаясь привыкнуть. В голове бьются его слова, и я могу лишь хвататься за широкие твердые плечи и позволять Виктору становится частью меня… глубже и глубже… и в какой-то момент его кожа плотно соприкасается с моей внизу живота, я чувствую жар внутри и то, как Виктор входит в меня до конца.

Я вскрикиваю от переизбытка ощущений. На веках слезы. Мне стоит огромных усилий справиться с эмоциями, не разрыдаться во весь голос.

Виктор замирает.

– Больно? – спрашивает он, заглядывая в глаза и стирая губами слезу у моего носа.

Его янтарные радужки почти полностью залиты чернотой зрачков.

– Ты дрожишь, – волнуется он.

Виктор застывает. Его мышцы под моими ладонями напрягаются, становятся тугими и неподвижными. Он смотрит на меня, ищет ответ на вопрос: не переступил ли он черту своим порывом овладеть мной?

– Словно так и должно быть всегда, – отвечаю я, скользя влажными пальцами по его спине, размазываю по коже пятна алой краски.

Он склоняется для нового жадного поцелуя.

– Главное – не молчи, если я делаю тебе больно, ладно?

– Все хорошо. Просто еще не привыкла, – улыбаюсь я.

– А если так? Так лучше? – Он делает несколько круговых, плавных движений бедрами, и я хватаюсь за его предплечье. Мужчина полностью заполняет меня. – Тише, тише, не напрягайся, – переживает Виктор, целуя меня в уголок губ. – Это лишь я, – он входит в меня слегка под другим углом, – позволь мне быть частью тебя… так приятнее?

Я киваю и не сдерживаю стон.

– Черт… очень тесная, – хрипит он. – Прости, мысли вслух.

– Это плохо?

– Ну… теперь я сам боюсь кончить раньше времени, – смеется он, закатывая глаза от удовольствия, – тебе точно не больно?

Обхватив его ногами, притягиваю к себе и делаю несколько толчков навстречу, отчего Виктор со стоном выдыхает над моим ухом.

Потом он подается вперед с какими-то особыми движениями, отчего моя поясница прогибается, и я в сладком бреду повторяю его имя, прошу сделать это снова… да, черт возьми! И он продолжает поднимать меня на какой-то новый уровень удовольствия, которого я никогда и не знала.

Он плотно пригвождает меня к столу. Прижимается губами. Поцелуй выходит слегка болезненным – я ощущаю в нем дикое желание мужчины и сама закипаю, чувствуя, как сплетаются наши губы, руки, тела…

– Боже, как ты это делаешь?

– Импровизирую, – низким голосом произносит он.

Я не верю, что все это реально. Кажется, сейчас я проснусь или испугаюсь. Мой разум вновь меня предаст и заставит оттолкнуть Виктора, но этого не происходит, хотя весь мир выворачивается наизнанку. Я даже не понимаю, что Виктор делает. Теряюсь в скользких движениях, звуках и шепоте на ухо, поцелуях на шее… груди… ключицах… приятно, влажно, жарко… что-то невероятное…

Виктор сжимает ладони на моей талии и подхватывает на руки, садится на стол.

Я сижу на нем самом.

Он гладит меня по волосам, облизывает мою нижнюю губу и устраивается удобнее, чтобы я его оседлала. Наши тела вновь соединяются… так медленно, что мы оба едва не финишируем.

Виктор обнимает меня на несколько секунд, и я ощущаю, что мы с ним слились во всех возможных смыслах, мы стали частью друг друга и не хотим, чтобы это закончилось. Нет. Никогда! Виктор отводит руки назад. Упирается в стол. После чего правой ладонью подталкивает меня, держит за ягодицы, горячо повторяя:

– Попробуешь сама? – Его губы скользят в районе моих ключиц. – Я весь в твоем распоряжении.

– А что такое? – ехидничаю, кусая его за ухо. – Ты устал, Совеночек?

– Мм, – он загадочно рычит, – повтори эти слова часов так через пять, Змейка. Потому что раньше я тебя не отпущу… у меня еще есть планы на пушистый ковер у камина, тот великолепный изогнутый подоконник, душ, и это не считая всех поз, которые крутятся в голове.

Я медленно скольжу бедрами, заставляя Виктора хрипло стонать, и шепчу:

– Завтра апокалипсис? Иначе не понимаю, чего ты жадничаешь. – Я ускоряю темп.

Когда я сверху, Виктор проникает в меня до упора, задевает очень чувствительные места, так что я плаваю в сладком тумане и все слова звучат на полувдохе.

– Я будто всю жизнь наблюдал за тобой сквозь стекло, мечтал прикоснуться, но не имел права, – признается Виктор с болью в голосе. – И вот стекло исчезло. Ты в моих руках. Как я могу остановиться?

Он сжимает пальцы на моей талии и делает несколько мощных толчков: до того глубоких, что в ушах звенит.

Я хватаюсь за широкие плечи. Кожа Виктора скользкая от пота и горячая. Его губы ласкают мою шею, оставляют влажные следы, пламенное дыхание продолжает обжигать:

– Ничего в этой гребаной жизни не приносило мне столько удовольствия, как одна твоя улыбка, Ева, ничего не сводило меня с ума больше, чем твои поцелуи. Я бы все отдал, лишь бы остаться с тобой в этом доме навсегда, наслаждаться твоими стонами подо мной…

Виктор встает, держа меня на руках, и идет к камину, опускает меня на белый пушистый ковер. Его язык проникает в мой рот с голодным поцелуем. Виктор сплетает наши тела, заставляет полностью открыться навстречу и проникает в меня, повторяя, как я ему нужна, как он меня любит и обожает. Он уже не способен сдерживаться. Теряет контроль над своим желанием. Движения превращаются в беспощадные. Виктор борется с собственным телом. Пытается успокоиться, но у него это не получается, ему хочется, чтобы я кричала под ним до хрипоты, в его порывах и шепоте проявляются манеры собственника, он вжимает меня в свое тело. Темп становится до того быстрым, что я правда начинаю кричать. Зажмуриваюсь. Виктор останавливается. Целует меня в висок.

– Прости, – с нежностью и виной в голосе выговаривает он. – Увлекся.

Под взглядом его солнечных глаз, в котором океаны обожания и света, с моих губ слетает только одно:

– Не останавливайся… пожалуйста…

Я полностью расслабляюсь, отдавая ему всю себя, и он это чувствует, бесконечно повторяет, что, кроме меня, ему никто не нужен, что со мной его мир наполнен красками.

Его толчки становятся не такими быстрыми, но очень глубокими и медленными. Он наслаждается каждым движением. И мне так хорошо. Восхитительно! Его пальцы ласкают