Смерть на кончике ножа - Елена Анатольевна Терехова Страница 6

– Спасибо, но я на общественном транспорте прекрасно доберусь. – Щербинина побаивалась лихого стиля вождения своей молодой подруги. – Бабушке от нас горячий привет и пожелания здоровья. А мы тут с Еленой Валерьевной ещё немного посидим, покормим своей горячей кровушкой местных вампиров да посплетничаем за жизнь.

Ксения, ловко перебирая стройными ногами, начала спускаться с дамбы по широкой асфальтированной дорожке. Золотистые локоны подпрыгивали на спине в такт походке.

Откинувшись на спинку деревянной парковой скамьи, Галина подставила лицо солнцу.

– Ты так и не сказала, будем ли мы обмывать твой новый телевизор?

Больничные коридоры всегда навевали на Ксюшу тоску. И пусть здесь чистотой сверкали полы и панели, потолки и стены регулярно освежались побелкой, запахи лекарств и хлорки делали своё дело: стоило девушке только переступить порог санпропускника, как у неё катастрофически начинал чесаться нос, а глаза наполнялись слезами. Вот и сейчас, ещё на крыльце, Ксюша заглянула в сумочку. Да, носовые платки в количестве пяти штук на месте, лежат, плотно уложенные стопочкой. Хорошо, что не забыла взять, а то получилось бы как в прошлый визит, когда пришлось выпрашивать у постовой медсестры бинт, чтобы устранить непроизвольную течь.

Руки оттягивались едва ли не до самого пола под тяжестью двух вместительных сумок, собственноручно сшитых Степанидой Егоровной из мешковины и украшенных вышитыми полевыми цветами. Бабушка Ксении знала толк в рукоделии!

Наконец-то показалась дверь палаты. Ксюша поставила свою поклажу на стоявшую у стены кушетку, поправила накинутый на плечи белый халат и постучала.

– Входите! – на разные голоса заговорили обитатели больничного помещения. Девушка решительно подхватила сумки и шагнула за порог.

В палате обитали четыре женщины, все пенсионного возраста. Степанида Егоровна лежала на кровати, находившейся практически у самой двери. Её белоснежные волосы привычно уложены в гладкий пучок, ночная сорочка, отделанная розовым кружевом, оттеняла бледное лицо, очки на кончике носа и книжка в правой руке дополняли портрет. Лодыжка левой ноги упакована в гипсовую повязку и надёжно закреплена фиксатором. Однако полученная травма явно не смогла победить бабушкин энтузиазм и положительный взгляд на жизнь.

– Вот и внученька моя прекрасная пожаловала! – торжественно произнесла пожилая женщина, поднимая очки на лоб и откладывая книжку на прикроватную тумбочку.

Светлые до прозрачности, когда-то васильковые глаза с любопытством уставились на Ксюшу.

– Господи, да ты похожа на гружёного мула, девочка! Чем это Валентина, мать твоя, так набила сумки? Они же просто неподъёмные!

– Всё точно по твоему заказу, бабуля. – Ксюша наклонилась к пожилой женщине и поцеловала её в щёку.

– Но я же не просила тащить ко мне всё и сразу! – возразила та. – Валентина получила от меня список того, что нужно будет принести: книги, бутылочку лосьона, зеркало, щётку для волос, фотографию Матильды, смену белья и кое-какие необходимые мелочи.

– Вот эти необходимые мелочи и составили основную массу груза, – рассмеялась девушка. – По-твоему, две двухлитровые банки вишнёвого компота весят как упаковка бумажных салфеток?

– Допустим, ты права, но, повторюсь, можно же было принести всё не одномоментно – сегодня что-то одно, завтра другое. Ты ведь будешь меня навещать?

– Что за вопросы, бабуля? Конечно же, буду. Просто сегодня я взяла машину и решила управиться разом.

– Ты снова гоняешь на этом бешеном тазу? – губы Степаниды сжались в ниточку. – Не понимаю я тяги современных девушек к управлению техникой!

– Кто бы говорил, – улыбнулась Ксюша, выгружая из сумок посылку для больной. – Со мной, как видишь, всё в порядке, и с машиной, которую ты бешеным тазиком называешь, тоже. А вот кто, пребывая на даче, нёсся в поселковый магазин на мотоцикле с коляской, свалился в ливнёвку и сломал лодыжку – вопрос. Как отвечать будем?

Степанида Егоровна нетерпеливо отмахнулась от внучки.

– У меня опыт и стаж, а это всё – недоразумение, – безапелляционно произнесла она. – Лодыжка заживёт, а вот собака, выскочившая прямо мне под колёса, могла серьёзно пострадать. Я приняла единственно правильное решение. Одна из важнейших заповедей гласит: «Не убий!» Думаю, это относится к любому живому существу.

Соседки по палате начали многозначительно переглядываться, кое-кто даже позволил себе усмехнуться, узнав подробности из жизни экстравагантной пожилой дамы.

– Кстати, – Степанида взяла в руки фотографию, на которой красовалась шикарная дымчатая кошка с раскосыми зелёными глазами, – как там моя Матильда? Ты не забываешь проведывать её? Она не терпит одиночества.

– Всё в порядке с твоей Мотькой, жива-здорова, утром забегала покормить и сменить песок в горшке. Она по-прежнему меня терпеть не может. – Ксения наконец-то разложила бабушкин заказ по местам и теперь тщательно складывала хозяйственные сумки из мешковины, пытаясь впихнуть их в свою сумочку. В носу защекотало. Начинается!

– Это всё потому, что ты её дразнишь и называешь Мотькой, – упрекнула Степанида. – Ей нравится имя Матильда и уважительное отношение.

– Когда ты подобрала её всю блохастую на помойке, жалоб не возникало, а теперь мы возомнили себя императрицей. Мотька нам не по статусу, – расхохоталась Ксюша. – Бабуль, ты лучше расскажи, как чувствуешь себя? Что тут у вас интересненького происходит?

– Что может происходить интересного у нас, старух безногих? – пожала плечами Степанида Егоровна. – От обхода до обхода режемся в дурака или угощаем друг друга домашними заготовками. Вот сегодня у нас в меню вишнёвый компот.

Одна из соседок нерешительно подошла к беседующим родственницам.

– На интенсивный пост, говорят, ночью девушку привезли, перевели из реанимации. Ту, на которую в парке бандит напал. Говорят, она после потрясения не помнит ничего. Вот ведь беда какая! Родственники, поди, с ног сбились в поисках, а она в больнице. Что ж с ней, бедной, будет-то теперь?

– Всё будет хорошо, – решительно заявила Степанида. – Если уж она смогла выжить, то и с этой проблемой справится. Просто нужно время. И в отличие от нас с вами, дорогие мои соседушки, у неё оно точно есть.

Примерно через пятнадцать минут Ксюша попрощалась с бабушкой и вышла в длинный больничный коридор. Здесь можно было без лишних свидетелей привести в порядок нос и глаза.

Палата интенсивной терапии располагалась практически посередине, только в ней были установлены двустворчатые распашные двери, чтобы в случае необходимости в помещение можно было быстро и беспрепятственно доставить каталку или переносные медицинские аппараты.

Постовой медсестры на месте не было. Девушка осторожно приоткрыла одну из дверей и заглянула в палату. Здесь всё было белым – стены, мебель,