Вечеринка смерти - Наталья Дмитриевна Калинина Страница 59

– Хорошо, – вздохнула девушка. – Мне приснилось, что ты подвозил меня на мотоцикле. Ничто не предвещало беды. Но потом меня кто-то словно сдернул с сиденья, я взлетела и, поднимаясь в небо, увидела, что ты мчишься к пропасти. И ты туда упал.

Она развернулась к нему, ожидая ответа. Но он не знал, что ей сказать, потому что четко вспомнил, как Лида чеканила ему в лицо про предсказание. «Несись к гибели и вези ее! Зеленый свет и свободная трасса!»

– Наверное, мне это приснилось под впечатлениями от поездки с тобой на мотоцикле… – первой нарушила тишину Марина. – А то, что сон сбылся… Может, это просто совпадение?

– Может, – согласился Макс.

Ни черта не совпадение! И ни черта не сбылся! А только еще грозит исполниться. «Лишняя напоминалочка не помешает, да, Макс?»

– Такси приехало, – сказал он с заметным облегчением и первым поднялся с лавочки.

Водитель попался им молчаливый. Но в этот раз это оказалось не приятным бонусом, а помехой. Может, если бы таксист балагурил, сыпал бы историями или задавал вопросы, крутя баранку, тишина в машине не была бы такой кричащей. Может, воздух не искрил бы непроизнесенными словами, невыплеснувшимися чувствами, которые они с Мариной друг от друга прятали. Может, близость ее, сидевшей возле противоположного окна, не казалась бы такой мучительной. Макс не выдержал и пяти минут и, вопреки своему настроению, принялся рассказывать – беззаботно, весело, с шутками, улыбкой. Он просто начал с того, что у мамы в выходные был день рождения, приехали родные из Питера. А потом рассказ сам собой потек легко и непринужденно – про дачу, про деда, про детские проделки. Не сказал Макс только то, что Аня – его двоюродная сестра. Сегодняшний вечер, наносящий удар за ударом, – не то время, чтобы принимать взвешенные решения. Может, если бы не сон Марины, если бы не фраза Лиды, он бы и признался. А что бы они потом оба делали с их обоюдно обозначенной свободой – решили бы.

Но не сегодня. Не сейчас.

Поэтому он рассказывал о детских проделках, аккуратно обходя упоминание сестры. В его историях фигурировали только братья, хоть Анька-Д`Артаньян в плане шалостей и способностей влипать в истории давала им фору.

Марина слушала, смеялась, делилась чем-то сама – впервые так непринужденно, не смущаясь, весело, забавно, смешно. Она сняла его куртку, а с нею будто сбросила броню и явила себя настоящую. Огни ночного города, разлиновывающие улицы, падали в окно, создавая причудливые блики на лице Марины. Макс подумал, что такой ее и запомнит – невероятно красивой, с улыбкой, с сияющими глазами. И тут же отогнал от себя эту мысль, показавшуюся ему кошмарной. Что значит «запомнит»? Он не собирается ее терять – в прямом смысле слова. И если для ее безопасности ему нужно от нее отдалиться, он это сделает.

Такси припарковалось во дворе обычной пятиэтажки. Макс попросил водителя подождать его и вышел вместе с Мариной. Двор они пересекли в молчании, будто забыв в машине беззаботное настроение. Возле крыльца девушка остановилась и с грустью сказала:

– Четвертый этаж. Лифта у нас нет.

– Я подожду, пока ты поднимешься. Когда зайдешь домой, скинь мне сообщение.

– Макс?.. – спросила Марина и замолчала. На секунду ему подумалось, что сейчас она к нему потянется, и он понял, что не сможет отступить, притянет ее к себе и поцелует так, как не целовал ни одну девушку. Но ее вопрос отрезвил, будто пощечина:

– Ты думаешь, нам действительно угрожает опасность?

То, что он проводил ее практически до дверей, она расценила по-своему. Ошибочно, но правильно. Пусть…

– Надеюсь, что нет. Но лучше быть осторожными. Зачем в лишний раз провоцировать неприятеля?

Она кивнула, вскинула на него глаза, будто ожидая его шага. Но он, наоборот, отступил.

– Спокойной ночи, Марина.

– Спокойной.

Она исчезла за дверью. И спустя несколько минут прислала сообщение, что уже дома. Макс скользнул взглядом по пятиэтажке, пытаясь угадать, где на четвертом этаже находятся ее окна – выходят во двор или нет? А затем вернулся в машину.

Квартира встретила безмолвием, сегодня бывшим особенно глубоким. Тишину пропитывало, словно бисквит, одиночество, которое раньше казалось Максу благом, а сегодня – проклятием. Он впервые ощутил себя чужим в доме, где каждая деталь обстановки была рассчитана на то, что здесь будет проживать влюбленная пара. Может, стоит взять кота, чтобы кто-то ждал его по вечерам? Но Макс тут же вспомнил наказ хозяйки не заводить домашних животных, которые могли бы испортить мебель. Что ж, даже в коте ему отказано.

Он прошел в ванную, достал из шкафчика блистер с анальгетиками, налил воды и вздрогнул от внезапно донесшегося из кухни грохота, будто кто-то с силой задвинул ящик. Со стаканом в руке и зажатой в другом кулаке таблеткой он дошел до кухни, включил свет и огляделся. Никого. Возможно, хлопнула створка форточки. Макс закрыл ее, запил таблетку и вернулся в ванную. Однако ощущение, что что-то не так, не покидало его. И точно, когда он умывался, на кухне уронили что-то металлическое.

Макс завернул кран и замер. Вновь воцарившаяся тишина не обманула его. Прислушиваясь, не донесется ли еще какой шум с кухни, он потянулся за полотенцем. А когда опять развернулся к раковине, отшатнулся: зеркало отразило за его спиной девушку с длинными волосами, бледным лицом и угольно-черными глазами.

– Черт… – тихо пробормотал Макс и инстинктивно оглянулся. Никого, тогда как девушка в зеркале не исчезла. Он, не спуская с ее отражения глаз, медленно вернул полотенце на место. И хоть Максу уже неоднократно приходилось видеть «их» через зеркала, ему стало не по себе. Одно дело – специально настраиваться на контакт, другое – встретиться с призраком так внезапно, да еще в своей квартире. Каждое утро Макс начинал с душа, кофе и защитных формул, не позволяющих «им», как он продолжал называть неупокоенные души, докучать ему. Но, видимо, сегодня так устал от эмоциональных горок и боли, что оказался уязвим. Впрочем, призрак Алисы Грачевой мог настойчиво пытаться к нему пробиться. Говорил же Лиде, что нужно ставить точку!

– Что ж… – медленно произнес Макс, глядя на девушку в зеркале и чувствуя сквозь ткань футболки вымораживающий холод, словно к спине приложили ледяной компресс.

– Алиса… Тебе нужна моя помощь, так ведь?

Девушка не шевельнулась, осталась стоять за его спиной, таращась в зеркало пугающе черными глазами.

– Что с тобой случилось? Поможешь найти твое тело? – предпринял Макс еще одну попытку