Когда мы были непобедимы - Мария Орунья Страница 54

немного напрягла его, но если они не станут шуметь и мешать, то почему нет. В конце концов, Грин – хозяин, ему и решать, кого приглашать. Несмотря на внешнее спокойствие, Кристиан волновался из-за присутствия Мачина. Интересно, как происходящее во дворце объяснит профессор? Мачин внимательно разглядывал комнату – его взгляд скользил по потолку, стенам, углам… Казалось, он что-то ищет.

Валентина припарковалась у Кинты-дель-Амо. Отсюда отлично просматривался подход ко дворцу, и она заметила две фигуры, пробудившие в ней любопытство, – девушка очень маленького роста и молодой человек, тащивший два рюкзака. По тому, как он то и дело проводил свободной рукой по волосам, Валентина поняла, что он нервничает.

– Это и есть охотник за привидениями? – спросил Оливер, отстегивая ремень.

– Не знаю, погоди… – У Валентины зазвонил телефон. Увидев, что это Ривейро, она попросила: – Ты не мог бы меня снаружи подождать?

Оливер вздохнул, но возражать не стал. Вылезая из машины, он изобразил, будто стреляет из пистолета, Валентина скорчила в ответ гримасу и ответила на звонок:

– Наконец-то! Ты где? Я тебе уже раза два звонила, почему не отвечаешь?

– Я около лестницы на небеса. Сейчас выезжаю в Сантандер.

– Какая еще лестница?

– Это название книжного магазина, “Лестница на небеса”.

– А, ясно. Заехал пообщаться с одной из наших “негритят”?

– Именно, – подтвердил сержант, и Валентина услышала, как зашуршали страницы. – Ее зовут Лена, она пригласила меня в кабинет в подвале, там сигнала нет.

– И что выяснил?

– Говорит, вчера вечером допоздна засиделась в магазине, домой ушла часов в десять. Но живет она одна в Торрелавеге, и подтвердить ее слова некому.

– Значит, алиби у нее нет. Завтра поговорю с судьей, который заменяет Талаверу, он вроде основательно ко всему подходит, может, уже распорядился проверить камеры наружного наблюдения по всему району. Как тебе эта женщина?

Ривейро ответил не сразу.

– На вид ничего, а так кто ее знает. Держится спокойно. Производит приятное впечатление.

– А может такое быть, что эта приятная женщина знакома с черным рынком антикварных книг? Вдруг она положила глаз на Коперника?

– Я об этом тоже подумал, но она не выглядит настолько… ушлой. Раньше она работала администратором в курьерской службе, потом жила за границей… Никакой связи с книготорговлей. Ей за сорок, а книжный магазин она открыла совсем недавно. Словом, подозрительной не выглядит.

– Хорошо, что еще?

– Мы с Сабаделем вычеркнули из списка Лолу.

– Лола… Это которая?

– Вдова, у которой муж был в инвалидном кресле. Та, что в Бургос переехала. Любительница детективных романов.

– А, “миссис Флетчер”!

Ривейро засмеялся:

– Она самая. Она уже неделю находится в больнице с воспалением легких, там это подтвердили. Так что ее вычеркиваем.

– Только напиши в скобках не “скончалась”, а “невиновна”, – пошутила Валентина.

– Так и сделаю.

– Но побеседовать с ней все же надо, они с мужем могли рассказать про книгу Коперника детям или вообще половине города. Давай дальше.

– Мы с Сабаделем побывали в библиотеке, наш симпатяга Серхио уверяет, что ушел домой в восемь, потому что летом библиотека в это время закрывается. Далее он отправился в кино в Сантандере со своей девушкой, потом к ней домой, ушел от нее во втором часу ночи. Контактные данные его подружки у меня есть. Так, дальше библиотекарша Адела. По ее словам, она тоже ушла в восемь, сразу направилась домой, в Инохедо. Ее ждал муж, у него проблемы со спиной, он плохо передвигается, вот она… Сама знаешь, рот у нее не закрывается.

– Да уж. Проверить ее слова надо, поговорить с мужем.

– И по камерам проверить, а то у нас тут кругом одни супруги и невесты.

– Кто дальше?

– Разведенная мать двоих детей, Рут. Она увозила детей к родителям в Комильяс на пару дней.

– Проверить можем?

– Она дала телефон ресторана, где обедала вчера вечером. Посмотрим. Теперь художница Марлен. Тут что-то мутно, она очень нервничала, когда мы беседовали. Говорит, что была с мужем, но он-де ложится очень рано, потому что пекарня открывается ни свет ни заря. Так что мало ли, да и живут они прямо у дворца. Поместим-ка ее в карантин.

– Хорошо, – согласилась Валентина, делая себе пометку и искоса поглядывая на Оливера, который скучал, облокотившись на капот. – Остался Хайме, инструктор по сёрфингу?

– Да. Его мы не застали, он повез группу детей на экскурсию. Сабадель снова поехал в школу сёрфинга, проверить, не вернулся ли.

– Отличная работа, вы молодцы. Я сейчас у кинты, потом расскажу, как все пройдет.

– Валентина…

– Да?

– Сабадель…

– Что с ним?

– Он после школы сёрфинга тоже собрался во дворец ехать, услышал про спиритический сеанс и загорелся. Мол, поедет для поддержки.

– Вот черт.

– Ну, тебя он послушается.

– Надеюсь, – вздохнула Валентина. – Может, это и неплохо, кто знает, поставлю его у двери, чтобы не пропустил полтергейста, если тот попытается улизнуть… А ты куда сейчас? Домой?

– Если я тебе больше не нужен, то да. Но если…

– Нет-нет, езжай домой. Это приказ. Ладно, мне пора, увидимся в Управлении и все обсудим. Предупреди Камарго.

Валентина проглядела список: из десяти “негритят” четверых можно вычеркнуть – трое мертвы, одна в больнице. Марта Грин, Лео Диас, Сусо и его вдова Лола исключаются.

Осталось шестеро: Адела и Серхио из библиотеки, художница Марлен, сёрфер Хайме, разведенная мать Рут и владелица книжного магазина Лена. Это если не считать Карлоса Грина и бородатого адвоката.

Ее размышления прервал писк телефона: пришло сообщение. Пропущенный вызов от Клары Мухики.

– Клара, ты звонила?

– Да. Про садовника хотела рассказать. Новый судья возбудил-таки дело. Как только придут результаты токсикологии, я тебе дам знать.

– Спасибо, Клара. Что за чудо этот новый судья, да? Как его зовут?

– Антонио Марин, он, наверное, самый молодой из всех наших судей. Дельный малый.

– Как там Талавера?

– Лучше. До него наконец дошло, что если что-то делать или не делать, то жди последствий.

– А чего он не сделал?

– Спортом не занимался, ел все подряд. Ох уж эти короли вечеринок… Сначала хорохорятся, а потом их ногами вперед выносят.

От Валентины не ускользнули раздраженные нотки в голосе подруги – Клара не так давно потеряла мать, и теперь ей сложнее стало разговаривать о смерти, болезнях, беспечном отношении к жизни.

– Вот увидишь, он скоро поправится. И не переживай так, каждый сам выбирает свой путь, – сказала Валентина. – Мне пора.

Попрощавшись с судмедэкспертом, Валентина вышла из машины. Оливер уже извелся от нетерпения. Не теряя больше времени, они направились к дворцу, но, не успели позвонить в дверь, как из-за угла показался Сабадель. Пятна пота темнели у него не