Убить Кролика Питера - Ли Чханён Страница 53

всего одного человека. Этот психопат вырезал имена своих жертв на шахматной доске [53]. На память. А на шахматной доске шестьдесят четыре клетки. Если б он убил еще одного человека, то смог бы заполнить шахматную доску целиком, но ему это не удалось.

– Хочешь сказать, Ко Минджун попытается совершить убийство, которое у него не вышло?

– Да, он слишком хорошо знает это место. Несмотря на то что полицейские разыскивают его, сверкая глазами, для него здесь безопаснее всего. Должно быть, он где-то в городе и выжидает подходящего момента. Возможности подобраться к семье Ынчхона.

Детектив сделал глоток пива, глядя на город. Впервые за долгое время Ансан освободился от микропыли, и ночной вид на него был прекрасен, как в игрушке – снежном шаре.

Вдруг мобильный детектива Чхве зазвонил. Детектив, охранявший семью пострадавших в больнице, сообщил неожиданную новость:

– Кан Ынчхон исчез.

* * *

Юноша быстро передвигал ногами. Больничные сланцы, которые были ему не по размеру, несколько раз слетали, но он спокойно находил их и надевал обратно, чтобы пойти дальше.

Когда он вышел из главных ворот больницы и пересек большой пешеходный переход, перед ним предстали заброшенные железнодорожные пути.

Он прошел по тротуару вдоль этих путей, оглядывая каждое дерево.

Гинкго, гинкго, гинкго…

Рядом с железнодорожными путями расцвели космеи. Несмотря на то что уже стемнело, все еще находилось немало людей, которые пытались их сфотографировать.

Юноша помнил эту дорогу. Нет, он никак не мог ее забыть.

Однажды зимой пятнадцать лет назад пятилетний мальчик с самого утра дрожал и кашлял. Мама сказала, что он слишком много играл на улице, поэтому простудился.

Папа посадил его в машину и повез в больницу. Чтобы доехать от дома до больницы, нужно было проехать по дороге рядом с железнодорожными путями.

Мальчика интересовало все вокруг. Почему небо голубое? Почему тает снег? Почему у сестры нет краника между ног? Когда он станет таким же высоким, как папа?

Папа сказал не разговаривать, чтобы горло не разболелось еще сильнее. Но мальчик не послушался. Он продолжил задавать вопросы.

В конце концов он начал сильно кашлять, как будто у него была пневмония.

Папа с беспокойством посмотрел на сидящего сзади сына.

Если бы мальчик не закашлял, папа бы увидел, что впереди на них несется огромный грузовик.

Папа, с опозданием заметив его, быстро повернул руль. Машина врезалась в дерево на холме рядом с железнодорожными путями. Это был платан, одиноко стоящий среди деревьев гинкго.

Тело мальчика на мгновение взлетело, но, уперевшись в ремень безопасности, вернулось обратно. Вся передняя часть машины помялась. Папа ударился головой о руль. Из его головы текла кровь. Мальчик никогда не видел столько крови.

Он заплакал.

Плач всегда помогал. Когда он плакал от голода, мама прибегала и давала ему еду. Когда он плакал, потому что не мог передвинуть тяжелую игрушку, на помощь прибегала сестра. Для мальчика плач был чем-то вроде волшебного заклинания.

Поэтому он плакал. Плакал громче и печальнее, чем когда-либо раньше.

Папа взял мальчика за руку. И заговорил.

Его слова звучали как просьба, но в то же время как утешение.

Тогда мальчик не знал, что эти слова будут для папы последними.

К сожалению, на этом его воспоминания заканчивались.

Он помнил температуру воздуха в тот день, ощущение солнечных лучей на своей коже, запах жвачки, которую жевал спасатель, и процессию муравьев, взбирающихся на платан, но лишь одно никак не вспоминалось.

Что тогда сказал папа?

Мальчик не знал, в чем было дело, – то ли он слишком сосредоточился на плаче, поэтому не смог расслышать этих слов, то ли слышал их, но забыл, потому что прошло много времени.

После аварии он не мог говорить. Его это не расстраивало и не злило.

Мальчик больше не садился в машину. Теперь он жил по правилам, чтобы больше не простужаться, и начал запоминать каждое мгновение, чтобы больше не забыть ничего важного.

Мама сказала, что папа Ынчхона тоже вернется, как папа Кролика Питера.

Но папы все не было.

Глядя из окна больничной палаты на заброшенные железнодорожные пути, юноша подумал: если пойти туда, возможно, удастся вспомнить слова папы.

Может быть, он сказал, что не вернется, а юноша ждал его, как дурак. А может, он сказал, где его найти, но юноша просто ждал.

Медсестре, которая отвела Ынчхона в смотровой кабинет, позвонили. Ответив на звонок, она затопала ногой, будто случилось что-то срочное. А затем сказала:

– Сможешь дойти один? Поднимись на лифте на пятый этаж, а там иди в палату пятьсот четыре.

Юноша кивнул. Медсестра тут же быстро ушла.

Юноша не стал заходить в лифт, а вышел из больницы.

Гинкго, гинкго, гинкго…

Пройдя двадцатое дерево гинкго, он наконец увидел платан с большими листьями.

Юноша присел под деревом и закрыл глаза. А затем вспомнил тот день.

Воздух того дня щекотал кончик носа, солнечный свет гладил кожу, жвачка, которую жевал спасатель, пахла кислым виноградом, а по платану карабкались семь муравьев.

А еще папа, папа…

– Ынчхон.

Теплая рука погладила голову юноши, который сосредоточился на своих воспоминаниях.

Когда он открыл глаза, то увидел, что на него смотрит сестра.

– Почему ты тут сидишь? Пришлось тебя поискать.

Юноша достал мобильный телефон и нажал на приложение с иконкой Мстителей, которое попросил разработать Ян Джонхо. Как только приложение открылось, на экране возникло бесчисленное множество цветов. Ынчхон нажимал на нужный ему цвет, а приложение переводило его слова для сестры.

– Я хочу помнить.

– Человек не может помнить абсолютно все. Забывать – это вполне естественно. Иногда возможность забыть – благословение.

– Благословение?

– Думаю, папа тоже хотел бы этого. Чтобы у Ынчхона было благословение забывать.

– Мне правда можно забыть?

– Конечно, можно. И мама, и сестра будут рады, если ты забудешь.

Юноша не понимал, что имеет в виду его сестра. Разве может забвение быть благословением?

– Пойдем, ты можешь простудиться, – сказала сестра.

Юноша взял ее за руку и пошел с ней обратно тем же путем, которым пришел.

Прощай, платан. Прощайте, муравьи. Прощайте, деревья гингко.

Прощайте, железнодорожные пути, по которым больше не ходят поезда. Прощайте, цветы космеи.

«Я больше не одинок. Хоть это и немного грустно».

* * *

Когда брат и сестра подходили к больнице, перед ними остановилось такси.

Оттуда вышла девушка в белом платье. В руках у нее была бейсбольная бита.

В это время откуда-то раздался громкий хлопок.

Юноша сел, заткнув уши. Он подумал, что гремит гром.

Мужчины, которые курили перед больницей, с криками бросились внутрь.

Сестра схватила юношу